Атмосфера шоу в период проведения «оранжевой революции» создавалась всеми возможными средствами. Постоянные концерты звезд эстрады, непрекращающиеся выступления лидеров «оранжевых» и «гостей революции», понаехавших в Киев, нагнетание напряженности, вызванное повторяющимися заявлениями о «присутствии рядом российского спецназа», трансляция действа по телеканалам.
Призывы к людям «помочь демократии» (повязать оранжевую ленточку на машину или дерево, принести теплые вещи или еду «защитникам свободы» и т.п.), огромные экраны, показывающие происходящее на весь Крещатик, лазерные надписи на стенах окружающих домов – все это было крайне необычно, выбивалось из обыденной жизни. Люди, присутствовавшие на Майдане и просто сочувствующие «оранжевым», проникались ощущением, что они делают что-то из ряда вон выходящее, невероятно значимое и исключительно необычное. Радостно-тревожное настроение («а вдруг власти попытаются силой подавить свободу?»), трансляция этого безумия по всем каналам СМИ, чувство кратковременного необычайного единения людей создавало атмосферу немыслимого спектакля, праздника, в котором мог участвовать и активно участвовал каждый. Люди ощущали себя «творцами истории», это активно раскручивалось по всем возможным коммуникационным каналам, от личных разговоров до спутникового телевидения. Такое эйфорическое состояние и создало неповторимую атмосферу шоу, напрочь отключившую здравый смысл у огромного количества умных и образованных людей.
Подобное в новейшей истории постсоветского пространства не является чем-то новым и необычным. Похожая атмосфера царила в Москве и столицах союзных республик СССР в дни так называемого «августовского путча» (на самом деле, чудовищной оболванивающей людей провокацией, грандиозным спектаклем). Многие помнят тот, захватывающий дух, «воздух свободы», ощущение «величия исторического момента», тревожные ожидания: как там, сдюжит демократия в Москве? Или сомнут ее «красно-коричневые» (лукавый термин, 15.1 – путчисты были частично жертва ми обмана, стремившимися сохранить страну, о распаде которой сегодня сожалеет большинство людей на территории СССР, частично циничными участниками этого спектакля)? Трансляция сначала «Лебединого озера», потом «пресс-конференции с похмелья», потом кадров «кровавого побоища, устроенного советской военщиной», потом радостных лиц «защитников демократии» – все это создало в стране небывалую до того атмосферу шоу. Очарование происходящим^ превращение происходившего в фантастический спектакль лишили подавляющую часть населения возможности здраво и критически оценивать возможные последствия разрушение страны. Все казалось одной волшебной сказкой, несущей свободу. Примерно такие же ощущения появляются у наркомана, получившего одну из первых «доз». Естественное ощущение опасности, появляющееся у каждого человека, когда происходит нечто непонятное, но касающееся его лично, у людей не возникало: ведь это происходило как бы не с ними, а на грандиозной сцене политического театра.
Аналогичный механизм был использован при организации того, что происходило 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке. Части американской политической элиты, рвавшейся к контролю над властными механизмами, требовалось чудовищное шоу, которое потрясло бы всю Америку до основания, приучило бы общество к «необходимости» чрезвычайных полномочий властей (в ТАКОЙ ситуации только они способны защитить каждую американскую семью) и позволило бы сворачивать часть демократических свобод.
Возможность проводить более жесткую репрессивную политику по отношению и к своим гражданам, и к гражданам других стран (чего в обычных условиях американская общественность никогда бы не приняла), требовалась для утверждения глобального диктата наднациональных элит.
Принципиально важно, что это кровавое «шоу» должно было быть понятно и «принимаемо» сознанием большей части американцев. Оно должно было полностью коррелировать с представлением американцев, выросших на боевиках и киношных катастрофах о том, как должен выглядеть «страшный теракт террористов». Как себе представляет «злодеяние врагов свободы» среднестатистический американец, выросший на «Звездных войнах», «Терминаторе» или «Людях-Х»? Грохот взрывов (пусть даже в космосе, где нет воздуха), дым-вонь-огонь, летящие во все стороны осколки, рушащиеся дома... Как точно заметил Бернард Шоу – «любой стопроцентный американец – 99-процентный идиот».
Режиссеры этого спектакля поставили его точно так, как это было бы понятно даже для самого ограниченного американца. Как отмечалось выше, настоящим террористам, пожелай они нанести чудовищный ущерб городу, оптимальнее было бы действовать иначе, без взрывов и рушащихся под ударами авиалайнеров небоскребов. Погибли бы десятки и сотни тысяч людей – просто умерли бы, не имея даже возможности понять, что происходит. При этом террористы были бы избавлены от риска не проникнуть на самолет, быть сбитыми ПВО на подлете к цели или натолкнуться на активное противодействие экипажа.
Правда, в этом случае эффект от такого шоу был бы иной – пассивность и подавленность общества. Америка могла бы не сплотиться внутренне, что требовалось манипуляторам, а ослабнуть.
Необходимость понятного американцам шоу заставила организаторов использовать самолеты, дистанционно управляемые с земли (лет десять-пятнадцать назад такие системы вовсю испытывались и у нас, и за рубежом: пилоты по команде с земли «отстранялись» от управления, и после этого самолет слушался не их, а тех, кто подавал команды в компьютерную сеть воздушного судна с расстояния в несколько сотен километров). Цели выбрали наиболее известные: ВТЦ, Пентагон – та его часть, где располагалась одна из военных антитеррористических служб, руководство которой, по некоторым данным, могло активно противодействовать таким «мероприятиям» своих политиков (кстати, подобное подразделение располагалось в одном из зданий ВТЦ и было уничтожено одним из первых вместе со всеми находившимися).
Шоу было проведено поистине с американским размахом. Америка и весь мир завороженно следили за врезав шимися в башни-близнецы лайнерами, за обрушением величественных небоскребов, за пожаром, клубами пыли, толстыми полицейскими с перекошенными от ужаса лицами, за заторможенными от пережитого кошмара простыми людьми (спецэффекты, 23.2)... «Чудовищное злодеяние Аль-Каиды» удалось на славу; американская властная элита получила в свое распоряжение все силовые механизмы Америки.
В результате, под предлогом борьбы с «международным терроризмом», США и их союзники внесли хаос в Афганистан (поставив под удар сразу и Россию, и Китай, и исламский мир), затем захватили Ирак, дестабилизировав огромный регион, и заняли ключевые пункты в Средней Азии, получив плацдармы для одновременного давления на всех главных игроков евразийского пространства. Более того, объяснение, что «Америка борется с терроризмом» позволяет властной элите этой страны вообще творить по всему свету все, что ей в голову взбредет. Хоть разворачивать в Восточной Европе современные системы ПРО, направленные против России, хоть похищать неугодных людей в любой точке земного шара и пытать их в секретных тюрьмах. И все это под лозунгом «необходимости борьбы с международным терроризмом» (информационный повод, 27).
Шоу полностью достигло целей, преследуемых своими режиссерами. Созданием атмосферы чудовищного спектакля его заказчики на краткое время получили практически бесконтрольное право творить в своей стране и в мире все, что им было необходимо. Способные здраво оценивать ситуацию, были подавлены массовой кампанией «за справедливую борьбу мирового сообщества под руководством США против международного терроризма».
Аналогичный механизм подавления сопротивления действовал и в период «оранжевого безумия» на Украине в конце 2004 года: способные думать и критически анализировать происходящее были деморализованы оголтелой массированной кампанией «шоу на Майдане». И на Украине, и в США шоу использовались для создания заданной атмосферы (25). Это позволяло добиться от своих союзников максимального напора в отстаивании своих целей, а от про тивников – пассивности, чувства безысходности и бесперспективности борьбы: как же можно сопротивляться, когда вон что творится?! В обоих случаях у жертв манипуляции (тех, кто оказался под воздействием создаваемой атмосферы шоу) возникало парадоксальное ощущение. С одной стороны, все происходило именно с ними и они получали «дозу» манипуляционного, одурманивающего сознание наркотика.
С другой – все происходящее было как бы и «не с ними».
Возможные отрицательные последствия их действий (втягивание США в кровавые международные конфликты, разрушение экономики Украины и т.п.) не воспринимались сознанием как реальная угроза непосредственно их интересам.
