— А для чего им ТМС?
Она пожала плечами:
— Ну знаешь, это уже из области научной фантастики…
— Обожаю научную фантастику, — заверил ее Лувель.
И тут Люси ворвалась в гостиную.
— Я вот-вот загнусь от голода! — воскликнула она умоляюще. — Закажем пиццу?
— Да-да, сделайте одолжение! — откликнулся Баджи.
Лувель вопросительно посмотрел на нас с Леной.
— Я-то уже поела, — ответила исследовательница. — У меня дети, и я веду нормальный образ жизни. Не наедаюсь по ночам! И потом, не хотелось бы вас огорчать, но вряд ли хоть одна пиццерия работает так поздно…
— Будь спокойна, — ответила Люси. — Мы знакомы с одним полуночником — специалистом по пицце. Дамьен, я заказываю нашу особую пиццу СфИнКс?
Хакер улыбнулся:
— Да, с двойными пепперони, но без грибов!
Довольная Люси заказала пиццу по телефону.
— Ладно, — нетерпеливо продолжал Дамьен. — Ну же, Лена! Для каких целей армия могла бы использовать ТМС?
— Я понятия не имею…
— Ну хотя бы предположи!
— О'кей. Но предупреждаю, все это — чистая теория.
— Не бойся, включи воображение!
— Начать с того, что, воздействуя на мозги военных, можно было бы попробовать создать армию суперсолдат.
— Как?
— Не знаю. Существуют сотни возможностей. Теоретически легко представить, что они могут развлекаться, стимулируя у пациентов определенные поля Бродмана.
— Какие поля? — прервал ее Дамьен.
— Бродмана. Корбиниан Бродман — ученый, который в 1901 году создал нечто вроде карты мозга. Он разделил кору головного мозга на несколько зон, которые называют полями Бродмана. Они позволяют определить точные функции каждой части мозга.
— Допустим. Но чего ради военным копаться в полях Бродмана у своих солдат?
— Повторяю, это все голая теория… Ну, можно предположить, что они, к примеру, пытаются улучшить остроту их зрения, стимулируя зрительную зону, а это прежде всего 17, 18 и 19-е поля Бродмана.
— И от этого зрение солдат улучшится?
— Да. Или попытаться сделать человека нечувствительным к чужой боли, подавляя поле 11, и таким образом освободить зоны, отвечающие за восприятие.
— Понимаю… Воин, не чувствительный к чужим страданиям, — о таком можно только мечтать.
— Беда в том, что эти игры с полями способны спровоцировать галлюцинации… И все же возможны тысячи сценариев. На самом деле, я не удивлюсь, если армию особенно заинтересуют будущие методики применения ТМС. А вот еще один пример: стимуляция моторных зон коры способна повлиять на развитие мускулатуры. Только вообразите: применяя в течение какого-то времени обычные магнитные стимуляции, удалось бы создать сверхнакачанных солдат. О тренажерах можно забыть!
— Удобно…
— Еще бы. А что нам мешает представить себе создание сверхагрессивных солдат? Этого можно добиться, воздействуя на миндалевидное тело, которое представляет собой подкорковую зону, отвечающую за эмоции… Сам знаешь, военные способны на все!
Никто из нас в этом не сомневался.
Возникло долгое молчание. Каждый переваривал то обилие сведений, которое обрушила на нас исследовательница. Заметив, что мы погрузились в размышления, она отправилась в соседнюю комнату поболтать с Люси.
Мы с Лувелем обменялись взглядами, выдававшими наше смятение. Теперь мы знали. Все было ясно, и предположения, которые напрашивались после объяснений Лены Рей, приводили в ужас.
А все-таки представить себе такое было трудно. Допустить, что это могло быть правдой. Сколько лет я прожил в неведении! Ретроградная амнезия только все усложняла. Есть большая разница между тем, чтобы понять свое прошлое и вспомнить его. Какими бы очевидными ни казались теперь эти объяснения, я по-прежнему чувствовал себя чужим самому себе, сторонним наблюдателем другого моего «я». Словно все это случилось с кем-то другим. А может, так я пытался защититься. Я все еще отказывался до конца в это поверить.
Звонок в дверь прервал мой внутренний монолог. Люси взбежала по мощенной камнем подъездной аллее и забрала пиццу. Мы уселись за стол. Я заставлял себя есть, чувствуя, что мое тело нуждается в пище, но голова моя занята другим.
— Лена, — спросил Дамьен, дожевав последний кусок, — ты вот упоминала о галлюцинациях… По-твоему, подобные эксперименты, которые военные могут проводить и сами, способны, к примеру, вызвать у солдат слуховые галлюцинации?
Я тут же поднял голову. Что он надеялся узнать? Что голоса, которые я слышу, — всего лишь обычные галлюцинации? Но я давно уже убедился в обратном! И Лувель говорил, что верит мне! Сам того не желая, я почувствовал себя оскорбленным его вопросом. Хотя, по сути, он был вполне законным. Мы должны учитывать любую возможность. Может быть, психологически я не готов узнать, что я обычный шизофреник, но если это окажется правдой, у меня нет права закрывать на нее глаза. Мы ищем истину. Любой ценой.
— Разумеется, — ответила Лена к моему разочарованию. — При слуховых галлюцинациях активизируются поля 41, 42 и 22. Раздражая их, вполне можно вызвать галлюцинации. Благодаря компьютерной томографии мозга нам отлично известно, что именно эти три поля активизируются у шизофреников во время слуховых галлюцинаций.
Вот и все. Меня словно ударили ножом в сердце. В единый миг все мои убежденности рухнули. Но я не мог с этим смириться. Это невозможно. Слова, которые я слышал, были вполне реальны! Я получил конкретные доказательства. Тогда с Аньес. И с Равелем. Транскраниальные побеги. Ложная память? Нет. Это невозможно. Я больше не знал, чему верить. Реальность опять ускользала от меня. Снова сомнения, неуверенность.
Я тяжело вздохнул. Дамьен крепко сжал мне колено. Но мне нужно было намного больше, чем дружеская поддержка. Я хотел уверенности. Мне нужно было, чтобы реальность перестала играть со мной в прятки. Но сейчас не время погружаться в привычные сомнения. Вероятно, Лувель хотел сказать, что выводы мы будем делать позже. Я начинал его узнавать. Вот так он меня не бросит. И он доверяет мне. Он не решит в одиночку, без меня, что голоса, которые я слышу, — просто слуховые галлюцинации. Пока я сам не приду к этому выводу. Если это случится. А сейчас мы должны изучить все поле возможностей.
Я сделал ему знак — все в порядке.
Он продолжил беседу:
— Лена… еще один вопрос… Тебе известно, какая частота применяется при ТМС? Если точнее, как часто используется частота 88 герц?
— Ты знаешь, существует множество типов ТМС. В девяностых годах появилось новое поколение магнитных стимуляторов, способных испускать много серий импульсов в секунду. Это те, о которых я тебе недавно рассказывала, — ПТМС, то есть «повторяющиеся ТМС». Различают два вида ПТМС: низкочастотные, с частотой ниже 1 герца, и высокочастотные, с частотой до 30 герц. Если я ничего не путаю. Но 88 герц… Нет, не думаю, что кто-то пытался такое сделать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
