что позволило этой женщине всю свою жизнь тешить себя мыслью о том, что она поступила праведно: не вернула младенца её молодым и способным завести ещё детей родителям, а отдала его
более нуждающейся, более состоятельной и не имеющей возможности иметь детей паре. В письме было сказано, что те люди якобы с первого взгляда влюбились в девочку… В мою девочку! В тебя… Там было столько детей, столько нуждающихся в родителях детей, брошенных и забытых, ненужных своим родителям и семьям, а они забрали ребёнка, которого украли у любящих родителей, которого разыскивали убивающиеся горем отец и мать! Те люди, что воспитывали тебя, как свою, украли тебя у нас с Гейлордом точно так же, как это сделала родная мать моего мужа, твоя бабка! Ты попала на воспитание к этим людям при помощи ужасного воровства, понимаешь? Они сделали это не случайно – они заплатили управляющей приютом за молчание, потому что знали, что я с Гейлордом разыскиваем тебя! Какими бы родными, хорошими и любящими ни казались тебе твои приёмные родители – они страшные люди! Имея возможность подарить счастье любому нуждающемуся в семье ребёнку, они украли ребёнка у любящих родителей! Они украли тебя! Райан и Опра Армитидж совершили ужасное преступление – они воры, ожёгшие восемьдесят один год моей с Гейлордом жизни страшным горем! Твой отец так и не увидел тебя! Он уходил из этого мира ни разу не увидев тебя! Мы не видели твоего взросления, твоих первых зубов, твоих первых шагов, всей твоей первой жизни! И всё потому, что счастье лицезреть это чудо у нас украли те, кто научил тебя считать их твоими любимыми и единственными родителями!
Глава 61
Рокки
У моей девяностосемилетней прабабки была не только долгая, но и весьма яркая жизнь – слушать можно было бы бесконечно, чем, видимо, Рашель и планировала заняться, но я, начав улавливать повторы определенных историй, решила продолжить в другой день. Время было позднее – девять часов вечера, а мы напрочь забыли и про обед, и про ужин, но Копполе с Рашель как будто и не нужна была пища… В общем, я решила самоустраниться, чтобы попробовать переварить хотя бы ту долю ужасной правды, которую я уже получила: мои названные прадед с прабабкой на самом деле воры моей бабки у моих настоящих прадеда и прабабки. Неожиданно закрутился сюжет… Зато есть о чём подумать на досуге.
Оставив Рашель с Копполой и то приходящим в гостиную, то уходящим покурить Джеймсом – получается, что он мне троюродный кто-то там? – я пришла в дом братьев Дарем. Гранд шумел в мастерской, зато Ронан был наготове с очень вкусным бутербродом – не поешьте целый день, и вам любой бутерброд будет слаще сахара.
– Ну что там? – наконец поинтересовался парень, уже когда я взялась за чашку горячего чая.
– Эта бабка, Коппола, похоже, может быть матерью Рашель, а значит, моей прабабкой.
– Ты сомневаешься?
– У меня проблемы с доверием. Так что я готова уверовать в это родство только после получения официального заключения ДНК-экспертизы. И всё же уже сейчас я почти не сомневаюсь в том, что ДНК-тест будет положительным.
– И как эта женщина восприняла новость о перемотанной на повтор молодости Рашель?
– Хотя и не сразу, но всё-таки быстро поверила. Может быть потому, что слишком долго ждала этой встречи – восемь десятилетий беспросветного кошмара… Племянник её мужа, Джимми, сама приветливость, кажется, очень обрадовался нахождению пропавшей больше полувека назад кузины. Хотя его улыбка немного подтаяла, когда он узнал, что Рашель вколола себе всю дозу вакцины Боффорта, предпочтя молодость богатству. Послушай, мы, скорее всего, скоро уедем… Хочешь ещё секса?
Мы молча поднялись на второй этаж и всё в той же комнате Ронана немного поэкспериментировали с комодом и на полу, но в конце концов кровать всё равно притянула нас к себе. И хотя это был не самый продолжительный наш акт – около получаса – каждый из нас в итоге получил свою порцию кайфа.
На сей раз я не спешила уходить – мне было комфортно лежать на краю кровати у стены и думать о сюжете… Но Ронан в который раз вырвал меня из моих внутренних размышлений во внешнюю реальность:
– Гранд весь день метался, ничего толком делать не мог. Стоял у окна на кухне, как прилипший, и сверлил взглядом дом Уолтеров. Подозреваю, он всерьёз влюбился. Рашель, вроде как, была с ним. Знаешь, если это любовь, значит, они останутся вместе.
– Ну, если у них любовь, тогда может быть, – с этими словами я повернулась лицом к стене с целью начать засыпать, но Ронан обнял меня сзади и, по итогу пятнадцати минут интенсивных ласк, мы пришли к повторному, еще более бурному сексу. Если Ронан Дарем в чём-то по-настоящему и мастер, кроме как в резьбе по дереву, так это точно в безудержном сексе.
Рашель
Коппола только что завершила знакомить меня с её, то есть с нашим генеалогическим древом, которое оказалось удивительным – собрание имен с начала восемнадцатого века! Она отдала мне блокнот с этими бесценными записями, после чего начала убеждать меня в том, что я точная копия Гейлорда, хотя на самом деле по старым фотографиям было понятно, что я скопировала внешние черты от обоих своих родителей: глаза и скулы отца, губы и нос матери. Рокки, так сильно похожая на меня, безусловно переняла внешние черты от моих настоящих родителей…
– Но Опра и Райан любили меня… – в очередной раз как будто себя саму попыталась убедить я.
– Я верю в то, что они не желали тебе зла, – сидящая сбоку от меня Коппола коснулась моего плеча своей сухой рукой. – Ведь они оставили тебе то имя, которое мы с Гейлордом придумали тебе…
– О чём ты говоришь? – внутри меня всё напряглось.
– Мирабелла – это имя дали тебе твои приемные родители, но Рашель – имя, которое я и Гейлорд придумали для тебя.
– Но как такое возможно?!
– Перед тем как отдать тебя мексиканке, мать Гейлорда удосужилась положить в твои пелёнки записку с твоим именем. Она так сказала. Видимо, эта записка попала в руки тех людей, что забрали тебя, и они решили оставить имя, данное тебе при рождении, хотя и сделали его вторым.
– Ты и Гейлорд так и не простили эту женщину, мою бабку?
– Нет, не простили.
– Может быть, стоит простить?
– Ты здесь, – она в который раз с силой сжала моё предплечье. – Мы
