остались свободными после обращения их хозяев в зомби, не означает, что на острове теперь слишком много свободного номерного фонда. Вот и мигрируют многие. А если и мигрировать — то уж лучше в самую безопасную гавань. Наша, по слухам, — одна из таких.
— Ты про Гавану так и не ответил, — пожурил его я после этой в целом-то интересной серии размышлений.
— С Гаваной… Да чёрт его знает, чем им столица не нравится…
— Так то столица — а к нам сельские идут, — подал голос кубинец. — Они жизни в городах крупных никогда не знали. Чем там заниматься и как себя прокормить — тоже не знают. Я, конечно, не ахти какой боец, но вот с людьми разговаривать умею, и слышать их умею не хуже вашего. А может, даже лучше. Боятся они Гаваны. Не все, но многие. Армии там много, люди злые, суровые. Много бардака и беспорядка. Беженцев прибывает в Гавану уйма — да только не каждому там есть занятие по душе. Иные сутками получить паёк не могут. А свои запасы… Они вообще не у каждого имеются. Вот и общаются люди, рискуют, в наш лагерь перебираются. Мы ведь ближайший крупный лагерь беженцев к Гаване, по факту.
Я поразмыслил над словами старика Алонсо и удовлетворительно кивнул. Пожалуй, он прав — мы получаем небольшой процент от тех, кто стремится в святая святых Острова свободы. Тех, кто в ужасе от местного бардака, с которым не могут справиться военные и жители города. Все озлоблены. Все жадны. Никто не знает, когда ситуация восстановится и что будет с продуктами, с едой, с работой и зарплатами.
— Алонсо… нас становится слишком много. Сосредоточься, будь добр, на вопросах поддержания жизнеобеспечения лагеря. Забудь о всякой ерунде бюрократической, разрешениях Гаваны на строительство и прочем. Стройте дома — найми бригады из незанятых мужчин, найди рыбаков, начни распределять людей согласно их знаниям на работу. Найди себе помощников, которые смыслят в управлении. Вопросы безопасности на мне и моих ребятах. Составь перечень самых дефицитных и первоочередных вещей, которые нам нужны. Строительная техника, материалы, катера для рыболовства и так далее. Мы всё организуем. Не за один день, но всё же, — отдал я ему команду, а затем продолжил. — На «Вива Нове» есть много специалистов, которые занимались обеспечением быта лайнера. Объединись с ними в одну эффективную команду. Пусть их знания специфичны, но они умеют управлять процессами. Это тоже важно. Завтра в полдень предоставь данные, что сделано, что необходимо сделать, предоставь первый список вещей для отрядов добытчиков.
— Сделаем. У меня уже всё это, скажем так, в журнал внесено. Кстати, ваш испанский стал ещё лучше.
— Это радует, но лучше уж ты подтягивай английский или найди личного помощника, что будет переводить. Для меня нет проблем говорить на любом языке, но в основном в лагере используется английский, затем уж испанский и русский. Языковой барьер не должен стать барьером на пути к нашим целям, — сурово произнёс я для всех, давая понять, что не приму отмазок в стиле «я его не понял, потому что не говорю на его языке».
Впереди нас ждала ночь, и я решил перед вечерним собранием провести тренировку. Как раз начали прибывать многочисленные отряды с дальних патрулей. Но об этом как раз на собрании мне мистер Коннор и Фернандо пусть рассказывают. Я уже краем уха слышал об их успехах, но всё-таки хочется конкретики из первых уст.
Я был в одних лишь спортивных штанах и с голым торсом. Для тренировки пришлось поискать свободное место, ибо вокруг было уж слишком многолюдно. И так уж вышло, что местом для тренировки стала палуба «Дозорного», которого как раз привели в порядок, почистили и отмыли палубу. Моряки тоже захотели присоединиться, но неожиданно для себя едва справились с моей разминкой, а уж когда я перешёл к полноценным упражнениям, выжимая из себя все соки… В завершение я осуществил полный комплекс растяжки и, взяв меч, начал слегка неумело отрабатывать удары. Моя любимая алебарда, конечно, хороша, но есть и другие инструменты уничтожения зомби-угрозы. И надо уметь неплохо орудовать большинством видов холодного оружия, распространённого в нашем лагере. Меч был третьим по популярности вариантом длинного холодного оружия среди Круизеров. Он уступал лидирующие места любителям топоров и копий. Первое пробивало череп надёжнее, второе не давало зомби подойти на опасную дистанцию. Были ещё и разного рода молоты — но к ним люди относились не так тепло, как к режуще-колющему оружию. Как по мне — зря. Боевой молот способен вырубить зомби даже с большей вероятностью, чем топор, а уж копьё в разы уступает ему в эффективности по этому вопросу.
Как бы то ни было — полчаса я выполнял серию одинаковых упражнений, пока мои руки не стали дрожать от усталости, как у припадочного. В следующий раз надо будет ещё щит найти.
* * *
— Псих какой-то, — прошептал один из моряков, поглаживая свои усы и смотря на тяжело дышащего лидера этого лагеря, закончившего свою тренировку.
— А как ты думал можно добиться уважения и силы? Бабки нынче — фантики. Только реальная сила и авторитет могут помочь не просто спастись, а спасти кучу народу! — заметил его более взрослый соратник. Правда, ему даже тридцати не было, но среди оставшихся на «Дозорном» он был одним из самых старых и опытных бойцов. Лишь новый капитан да парочка других вояк могли похвастаться бо́льшим числом пережитых зим.
— Что ты имеешь в виду? — уточнил усатый молодчик.
— Общался я с некоторыми жителями лагеря. Из тех, кто с самого начала был в круизе и застал приход зомби. Очень красочно они описали весь тот ужас, что там творился. Говорят, сидели, заперевшись в номерах, сутки напролёт, боялись даже пошевелиться. А потом внезапно ожили динамики, и голос этого, как ты выразился, психа рассказал им, что происходит. Сказал, мол, помощь уже в пути и всё такое. А ещё за день он лично и ещё несколько не то десятков, не то сотен бойцов зачистили весь лайнер и освободили все каюты. И мало того: всё, что он предсказывал, как говорят местные, всё что говорил о зомби, о ранениях, о терминалах — всё сбылось. Подчистую. Словно пророк.
— Не, ну бред с пророком и я слышал. Но я в подобную чушь не верю.
— А как ты тогда объяснишь то, что он делает? Как он смог в такой короткий срок столько всего сделать?
— Так само собой — это всё заговор мирового правительства! Он просто
