— Можешь не продолжать, я скажу за тебя все остальное. «Он так держится, так смотрит, так говорит, что у меня мурашки по коже бегут!» — Тэра резко оборвала себя, так как заметила Джозефа, пробирающегося между столиками с явным намерением присоединиться к беседе.
Но дело обернулось и того хуже.
— Идем, дорогая, — проворковал ее жених, вежливо поклонившись Пенелопе. — Музыканты уже отдохнули, снова звучит музыка, и я горю от нетерпения потанцевать с тобой.
В кругу танцующих он сразу заключил Тэру в тесные объятия. Они становились все теснее по мере того, как бал шел своим чередом, что было следствием выпитого Джозефом шампанского. Тэра тоже отдавала ему должное, но в ней только нарастала брезгливость. Невольно она задавалась вопросом, как же выдержит интимную близость с мужем, если ее тошнит от любого его прикосновения. Внезапно девушке живо представилось, как это худощавое тело опускается на нее, как острое колено раздвигает ей ноги… Она сухо сглотнула и до боли закусила губу, чтобы не думать. Если бы только можно было сослаться на головную боль и спрятаться в своей комнате! Но Джозеф ни за что не позволил бы ей этого, и потом, не могла же она симулировать головную боль каждую ночь супружеской жизни.
Чем дольше Тэра находилась в обществе жениха, тем яснее понимала, что принадлежит другому душой и телом. Это означало, что брак станет для нее адом.
Стоун сбился с энергичного шага, увидев Тэру, которая кружилась в вальсе со своим женихом. Она выглядела умопомрачительно! Цвет бургунди, выбранный для платья, подчеркивал светлое золото ее волос и белизну кожи, полное отсутствие рукавов делало девушку как бы частично оголенной, во всяком случае, в глазах того, кто не раз видел ее полностью обнаженной. Черты ее лица были совершенны, какими Стоун их и помнил, но никакие условности не могли заставить его покоить взгляд только на лице, он так и норовил опуститься на округлости грудей, угадывал под плотным корсажем соски, которые так любил целовать и покусывать.
Здесь, в бальной зале, Тэра казалась куда недоступнее, чем в прериях Техаса. Волосы ее были уложены в модную прическу и увенчаны диадемой, платье, должно быть, обошлось в целое состояние, па кромке длинных, выше локтя, перчаток, поблескивало по крохотному бриллиантику, поверх одной из них, левой, блестел изящный золотой браслет.
Невольный вздох сорвался с губ Стоуна, когда эта разодетая, выхоленная красота проплывала мимо него в объятиях Джозефа Рутерфорда. Он не мог упрекать Тэру даже мысленно, в этот момент она казалась сказочной принцессой, восхищаться которой издали — и то уже счастье, и не верится в то, что можно завоевать ее.
Наконец музыка умолкла, и Тэра с женихом отошли в сторону. Вместо того чтобы погрузиться в беседу, они стояли рядом, как чужие, и единственным признаком того, что они не случайно оказались рядом, была рука девушки, покоившаяся на локте Джозефа. Это позволило Стоуну стряхнуть оцепенение и направиться к ним, тем более что музыканты уже начинали новую мелодию. Внезапно словно по волшебству перед ним выросла интересная брюнетка, замеченная раньше. Это случилось как раз в тот момент, когда Стоун поклонился Тэре, приглашая на танец, и получилось, что приглашение относилось к совсем другой женщине. Пришлось выйти с ней в круг, и он подумал, что, пожалуй, кстати.
Вся кровь отхлынула от лица Тэры, когда она увидела, какой именно красивый незнакомец приглашает Пенелопу Бронсон. Еще минута — и она позорно упала бы, потеряв сознание. Вонзив ногти в ладонь, Тэра заставила себя оправиться от потрясения. Она уже знала, как хорошо Стоун танцует, видела его танцующим с другой, но в этот момент ревность разрывала ей сердце острыми когтями. Он был в отличном фраке, отличающем человека со вкусом, но восхищаться этим Тэре мешало одно обстоятельство: Стоун что-то нашептывал Пенелопе Бронсон на ухо, заставляя ее заливаться счастливым смехом. Тэра мысленно повторила все, что о ней думает, в гораздо более сильных выражениях. Возмутительно, но на этот раз легкомысленная брюнетка оказалась права в своей оценке!
Джозеф снова увлек Тэру в круг, и она механически подчинилась, не в силах оторвать взгляда от кружащейся пары. «Не вздумай слишком близко прижиматься к ней!» — мысленно заклинала она, живо вспоминая, как ощущается близость этого могучего тела, тесный контакт с ним. После него объятия Джозефа показались ей неприятными вдвойне, объятия огородного пугала! Сравнение заставило Тэру улыбнуться, впервые за весь вечер.
Ожидая, пока Стоун проводит Пенелопу Бронсон до места, Тэра мысленно взмолилась: «Пригласи меня!» Молитва ее была услышана, он повернулся, и взгляды их встретились. Мелькнула смутная мысль: как же он сумел прорваться на бал да еще обойти Цербера по имени Райан О'Доннел, но в следующую секунду она перестала мыслить здраво и потерялась в озерах серо-голубых глаз.
— Мистер Рутерфорд, я полагаю? — осведомился Стоун, подходя, и если бы девушка еще могла чему-то удивляться, ее поразила бы безупречная любезность его тона.
Джозеф настороженно кивнул, ожидая продолжения. Ему было явно не по вкусу то, как пристально незнакомец смотрит на его невесту, но не было повода для открытого недовольства.
— Я хотел бы пригласить на танец вашу даму. Мисс Уинслоу, прошу вас потанцевать со мной.
Тэра пробормотала согласие, не сводя с него завороженного взгляда, и это окончательно возмутило Джозефа. В сравнении с незнакомцем, кто бы тот ни был, он явно проигрывал, но это был вовсе не повод для того, чтобы так откровенно демонстрировать свое восхищение!
— Позвольте, позвольте! — запротестовал он. — Во-первых, я вас впервые вижу. Для начала принято представляться, мистер…
Стоун, который уже предложил Тэре руку и готовился увести ее в круг, приостановился и оглянулся. Он был выше Джозефа, а когда выпрямился с некоторым вызовом, то и вовсе посмотрел на того сверху вниз.
— Стоун Прескотт, к вашим услугам.
— Так вот, мистер Прескотт, это не моя дама, а моя невеста, поэтому я не даю вам разрешения танцевать с ней.
— Мистер Рутерфорд, даже жена имеет право принимать приглашения на танец, если муж счел возможным привезти ее на бал, а мисс Уинслоу вам еще не жена. Согласен, вы имеете некоторое право голоса, но не имеете права лишить невесту свободы выбора. Надеюсь, вы не сторонник тирании в браке?
Джозеф не нашелся что сказать на это и только смерил нахала возмущенным взглядом. Никогда еще ему так смело не указывали на промах, и тот факт, что у разговора нашлись свидетели, не улучшил настроения Джозефа.
— Сэр, вы знаете мое имя, но явно не понимаете, с кем говорите! — только и высказал он, смахивая с рукава несуществующую пылинку.
