карманы брюк и с серьёзным видом смотрел на Арсения.
— Я не поддерживаю эту хуйню, Арс, — шикнул на него Марк, сгорбившись. — Я блять ненавижу убийц, — раздражённо произнёс Танака, смотря на недовольного главаря.
— Глупый мальчишка, — ледяным голосом произнёс Арсений и встал с кресла, взяв с маленького столика стакан виски со льдом, сделав небольшой глоток. — Ты решил предать меня?
Марк встал в ступор, смотря на Арсения.
— Я просто ухожу, — заявил Танака. — Я не хочу никаких проблем.
— Твой уход для меня, как предательство, — выдохнул Арсений, прожигая ледяным взглядом своего любимчика.
Чёрная рубашка была ему в притык, рукава были засучены, открывая на руках множество татуировок. Три верхние пуговицы были расстегнуты и на шее также можно было увидеть огромную татуировку, которая шла до груди. Чёрные джинсы и тёмные блестящие туфли на ногах. На голове не было никакого намёка на волосы, так как парень ненавидел их, да и прошлый цвет волос его бесил.
— Арс! — гаркнул на него Марк. Только он мог с ним так разговаривать. — Ты хоть понимаешь, что творишь?! — разъяренно кричал на него Танака, но главарь всё также со спокойным лицом смотрел на него. — Ты блять убил человека! Насиловал девушек и издеваешься над всеми, при этом шантажируя людей! Тебя человеком даже нельзя назвать! — Танака совсем не сдерживал себя и кричал на всю квартиру.
— Запомни, Марк, — Арсений проигнорировал его слова и серьёзно посмотрел на уже бывшего друга. — Если ты уйдёшь, то пеняй за себя.
Танака немного напрягся, но всё же расслабился и развернулся, покидая квартиру Арсения, совсем не задумываясь над правдивыми словами своего бывшего главаря. Он думал, что Арсений ничего ему не сделает, так как Марк был для главаря чуть ли не младшим братом. Но Танака сильно ошибался.
Единственное, что услышал напоследок Марк — был безумный смех Арсения, который разнёсся по всей квартире.
Он не врал.
Властин заприметил отца Марка, чтобы показать всю свою власть над бывшим другом. Мужчину избили ночью, когда тот возвращался домой после празднования дня рождения своего лучшего друга. Отец был немного пьяным и решил не вызывать такси, чтобы спокойно добраться до дома. Он шёл по тёмному переулку, людей нигде не было. Шайка Арсения набросилась на мужчину из-за спины, ударяя того битой по голове. Они били его ногами и руками, не жалея. Тогда Софья названивала своему мужу, так как он очень сильно задержался. Но когда женщина позвонила имениннику, чтобы узнать, где муж — та очень перепугалась, услышав, что он уже как час назад покинул его квартиру.
Тогда Марк попросил Саймона пробить местоположение отца. Танака бежал со всех ног к этому месту. И когда он увидел валяющегося отца на земле, тут же замер. Ступор, злость и обида пронзили его с ног до головы. Была кровь, много крови, от чего Марк перепугался ещё сильнее.
Парень вызвал скорую и сидел рядом с отцом, проверяя его пульс. Эта ночь была слишком ужасной и хотелось просто сдохнуть, как последняя скотина, потому что Марк знал, что это была его вина. Ему не надо было связываться с Арсением, он не должен был помогать тем парням с кражей и должен был послушать маму.
Она видела, что происходило с сыном и часто просила уйти из этой компании.
У женщины будет истерика, когда она узнает про отца.
Как только мужчина оказался в больнице — произошло самое страшное. Отец ничего не помнил и после этого жестокого избиения, у него появились провалы в памяти. Мужчина не мог дать показания на нападавших, так как не видел их, да и улик они никаких не оставили.
Иногда мужчина мог забыть элементарные вещи, даже возраст своего сына. Он понимал всю ситуацию и завёл свой личный дневник, записывая туда всё, чтобы потом прочитать и вспомнить это. Его слишком часто били по голове и Марк боялся представить, что тогда испытывал отец.
Мама очень часто плакала, а Марк просто сидел рядом и держал её за руку. Гнев пожирал его изнутри и хотелось отомстить. Танака мог бы сказать, чьих это рук дело, но пришлось бы рассказать обо всём. Все бы узнали, чем он занимался с четырнадцати лет вместе с Арсением, а это между прочим, было незаконным. Если бы мама узнала об этом — то окончательно бы сломалась, словно кукла. И после избиения — Танака начал курить траву ещё больше, убивая своё здоровье.
Появилась сильная зависимость.
После случая с отцом, через год, пострадал от рук Арсения Денис. Ему просто порезали руку, где останется шрам на всю жизнь. Парень тогда возвращался с работы обратно домой. Опять же — напали со спины, его держали три человека. Рот закрыли, чтобы он не орал и Арсений резал ножом его правую руку.
Котов мог от этого умереть, так как такой порез был опасен, но всё обошлось.
Из-за того, что пострадал его друг, Марку хотелось рвать и метать. Дикая злость и переживания поглощали его, от чего парень часто связывался с человеком, который продаёт ему траву. Он убивал все эти чувства в себе с помощью наркотика. Это была большая ошибка, но хотелось хоть как-то расслабиться и забыться. После ужасных действий Арсения в сторону близких Марка, он вместе со своими друзьями начали собирать всю информацию на Арсения, который взял себе псевдоним — Доберман, из-за любви к этой пароде собак, так как для него они были властными, агрессивными и жестокими. И он считал себя таким же. Он уехал жить в Тверь и парни отправились за ним, забивая на престижные университеты. Они могли поступить даже в Москву или в Санкт-Петербург, но из-за Добермана все мечты рассыпались.
Друзья всегда шли за Марком.
Доказательств было не так много, так как Доберман всегда выходил сухим из воды. Он был безумно умён и до чёртиков опасен. Никого не щадил на своём пути и мог хорошо манипулировать людьми. В таком, достаточно большом городе, он притих и просто торговал наркотиками, ходил часто в клубы и спал со многими девушками. Иногда он мог что-то сотворить, просто подставляя другого человека.
Но появилась другая проблема.
Чёртовы первокурсницы, которые сунули свой нос туда куда не надо. И теперь за ними нужно пристально следить, так как Марк не хотел их смерти. Он не любит убивать, смотреть как кого-то убивают и наблюдать за страданиями невинных людей. Хоть девушки и бесили его до кончиков пальцев, он не хотел, чтобы они попались в лапы чокнутого маньяка.
— Чтобы ты хотел
