Снабжение в стоявшем в тупике городе желало быть лучшим. Вот в соседнем Северодвинске по нашим меркам было все! И все почему? Потому что там строили огромные подводные крейсера-ракетоносцы, шел стаж крайнего севера и получить квартиру было проще. Потому Север, как еще называли соседский город, словно пылесос выкачивал отовсюду хороших специалистов, да еще был закрыт для посещения. Думаете, ради секретов? Да нет, чтобы всю колбасу не вывезли! Смех смехом, но между жителями городов всегда существовало некоторое недопонимание. А ведь между ними было всего тридцать с лишним километров!
Моя детская рефлексия живо испарилась внутри магазина. Кассы на выходе, открытые витрины с товарами, полки, решетчатые ящики. Да ведь у нас уже ввели самообслуживание! Цивилизация приходила и в советскую страну. Правда, в будущем об этом не принято было вспоминать. Хорошим тоном считалось обосрать державу за колбасу, очереди и синюшных куриц. Хоспади, натурпродукт-то чем им не угодил? Жлобье проклятое! Итак, что мы имеем в наличии? В мясном отделе, естественно, хоть шаром покати. На прилавке лежит шпик по-венгерски и обычное сало. Да нет, вон колбаска ливерная по шестьдесят пять копеек кило. Интересно было бы сравнить с тем продуктом, что под видом её продают в нашем времени. Тут я зависаю, напрочь забыв, как в детстве проходил подобные квесты.
Но неожиданно выручает шустрая бабуля, что походя отталкивает меня бедром и заискивает перед продавщицей:
— Тося, колбаски свесь, пожалуйста, грамм триста. Моему охламону.
— Счас, Марь Ванна.
Я чуть не прыскаю от смеха. Как в анекдоте, честно слово! Затем присматриваюсь к продавщице. А ведь она еще нестарая, и тридцати нет. Что же её так разнесло? Доступ к дефициту заставляет жрать все подряд? Мдя, с таким весом и стоячей работой недолго и проблем заиметь с ногами. Вот, значит, откуда в девяностые и нулевые столько инвалидов среди пенсионеров взялось! Люди или не хотели, или не успевали следить за собой. Да кому бы говорить! Мое поколение, вообще, водка и наркота сгубили. Следующее погубит вся та дрянь, что продавалась долгие годы под видом импортных продуктов.
Так что квиты.
— Курица, когда будет, Тося? Хотела на выходные пожарить.
— Завтра с утра цыплят обещают выкинуть, Марь Ванна.
— Ну спасибо тебе, Тосенька. Маме привет передай.
«Тося, интересно, что это за имя?»
Так и не припомнил, потому не выделываюсь и заявляю прямо:
— Мне, пожалуйста, полкило этой колбаски и двести грамм шпика, Тося.
Девушка кидает на меня хмурый взгляд, но отрезает и взвешивает на синеньких весах «Тюмень» кусок в четыреста девяносто грамм. И не спрашивая нужно ли дорезать, заворачивает ливерную колбаску в серую бумагу, чиркая попутно на обертке химическим карандашом цену. Я прикидываю шпик в качестве закуски, но вовремя вспоминаю, что денег у меня с собой немного.
«Так, поглядим, что у нас еще есть!»
Масло сливочное несоленое, уже нафасовано, лежит себе в витрине-холодильнике свободно по три пятьдесят кило. Странно, думал это дефицит. Там же разновидности маргаринов и прочих комбижиров. Яйца по девяносто восемь копеек за десяток, крупы, макароны, бесконечные ряды рыбных и овощных консервов. Огромные банки с натуральными соками. Ага, вот и наш любимый «Завтрак туриста»! А ведь, кстати, ничего был на вкус. Но брать консервы в качестве закуски моветон! Хотя вот эти копеечные с морской капустой домой потом возьму обязательно. Полезные они, что бы ни говорили!
Рыба. Соленая и копченая. Замороженная в витрине-холодильнике. Минтай, селедка, хек, мойва. Цены демократические. Что-то не бохато для поморского города! Вовремя вспоминаю, что есть специализированный магазин «Океан», и даю себе зарок обязательно там побывать. А это что за чудо-юдо в коробках лежат? Мидии, свои северные. Расфасованы фабричным способом в ярких коробочках и, судя по всему, не пользуются спросом. Дикий у нас все-таки народ. Сколько? Сорок копеек. Беру, конечно! Нажарю и пацанов угощу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Молочные изделия. Ну тут все понятно. Бутылки стоят прямо в таре, ячеистых ящиках из стальной проволоки. Эта часть квеста почему-то четко осталась в памяти. Сдаешь пустые вымытые бутылки, получаешь бумажку, которую тебе зачтут на кассе и двигаешь к ящикам с продукцией. Молоко с серебристой крышкой из фольги, рядом зеленеет крышечкой кефир, розовеет ряженка, снежок закрыт сиреневой крышкой. Сразу захотелось все попробовать! Нет, не сейчас, еще успею.
Двигаю дальше, тут же пахнуло ароматом хлебушка. В будущем все хлебобулочные изделия упакованы, а здесь лежат себе в деревянных лотках и ждут своего покупателя. Видимо, недавно привезли свежую партию, от него еще веет теплом печи. Так что можно даже не пользоваться специальными ложками, которые висят на веревочке. По привычке оглядываюсь в поисках пакетов. Ага, братец, ты в другом времени. Здесь следят за экологией!
Однако, собрался, называется, в магазин! Ни сумки, ни уникального изобретения советских дизайнеров авоськи. Болван из светлого капиталистического будущего! Ладно, беру прямо руками кирпичик Дарницкого по 18 копеек и сую его подмышку. Рядом аппетитно истекает ароматом булка городская и отдельно лежат ситные булочки по семь копеек. Эх, успею еще все заново испробовать! Хотя говорят, что черный Дарницкий на городском хлебозаводе за все эти годы так и не успели испортить. Потому что это «Народное предприятие». Они регулярно воевали с очередными прихватизаторами, рейдерами и пока побеждали. Везде бы так!
В конце зала продажа овощей. Ого, знакомый с детства бункер. Откуда-то снизу на ленту сыпят картофель и подают наверх. Ты подставляешь сумку и насыпаешь его, сколько тебе потребно. Двадцать копеек стоит картофель и в наличии сейчас имеется. Так ведь конец лета, пора овощей! Вон продавщица готова тебе взвесить морковку, свеклу или репу. Я глотаю слюну при виде солёных зеленых помидорок. И чего я, дурачок не любил их в детстве? Этот отдел я еще обязательно навещу!
Так, а где у нас фруктики? Вспоминаю, что их по сезону продают в том ларьке, что стоит слева от магазина, а частенько и вовсе на улице. Выгружают ящики с машин прямо наземь, ставят стол и весы. И крутись как хочешь. Я еще постоянно жалел бедных продавщиц. На жаре или холоде стоять не все равно. Сейчас понимаю, что их держала на улице ловкость руки и никакого мошшенства. Небось, еще и очередь из продавщиц на такую денежную работу выстраивается. Ну так в отличие от моего времени продавцы в этом мире уважаемые люди. Они вхожи в священный мир дефицита!
В кассе долго не стоял, с интересом наблюдая, как тетенька с прической «А ля Леонтьев» бьет толстыми пальцами по клавишам.
— С вас рубль двадцать три.
Сую мятую бумажку и две монеты по пятнадцать, забираю сдачу медяшками.
«Нужно обязательно кошель купить. Что за ребячество в карманах деньги носить!»
Это меня жена приучила, носить кошельки и всегда считать сдачу. Аккуратная была без меры женщины. Я невольно остановился прямо посреди винного отдела, что находился отдельно от гастрономического. Ведь моя ненаглядная в этом мире еще в третий класс ходит! Смешная белесая девчонка с косичками. Сердце неожиданно сдавило лохматой лапой. Вывел из забытья чей-то недовольный голос:
— Чего встал посреди дороги?
Одарив ароматом перегара, к прилавку пробрался мутный мужичок и потребовал себе большую бутыль бормотухи. Я пробежал взглядом по ряду разнообразных бутылок.
«А выбор-то не очень и велик!»
Честно говоря, хотя бы по вину ожидал большего разнообразия. Где все богатство сухих вин и плодово-выгодного пойла? Бутылок десять на весь торговый ряд.
— Не впечатляет, парень?
Рядом откуда ни возьмись нарисовался пожилой мужичок в берете. Ну раз в берете, то точно моряк. Обветренное лицо, добродушная ухмылка.
