это типично для него. – Аполлоний вычищает грязь из-под ногтей. – Если мой дом впал в немилость, какая тебе польза от меня? Я полагаю, за шесть лет система обороны Венеры изменилась. У меня нет ни информации, ни средств.
– У тебя нет. А у твоего брата есть.
Я подвешиваю в воздухе над столом голограмму Венеры. Зеленая планета с двумя ледяными шапками на полюсах окружена боевой техникой, военными кораблями. В центре одного из венерианских океанов красуется большая темная отметина. В Звездном зале полагают, что именно там обитает Повелитель Праха, но его доверенные лица куда более осторожны, чем поверенные семейства Валий-Рат.
– Это самое свежее изображение Венеры, сделанное при помощи наших телескопов-шпионов, – говорю я. – В отличие от Луны, она самодостаточна. Сельскохозяйственные угодья, богатые фауной океаны и обширные горные выработки. Но война ненасытна. Все производство ориентировано на военные нужды. Торговли нет. А значит, нет кораблей, прилетающих или улетающих с каким-то грузом.
– Есть торговля с Меркурием.
– Больше нет. Небеса Меркурия мои.
Брови Аполлония ползут вверх.
– Что, правда? Уважаю. И как же ты обошел защитные платформы?
– Железным дождем, – говорит Севро.
– Какую же цену ты должен был заплатить! Какую цену… – Аполлоний оглядывает сидящих за столом. – Так вот отчего ты вынужден рисковать жизнью и здоровьем в этом отчаянном гамбите – потому что ты уничтожил свою армию?
Я игнорирую его.
– Голограмма показывает, что на Венере присутствуют чрезвычайно крупные военные силы. Двигатели этого корабля и его стелс-свойства, вероятно, могли бы дать нам возможность прорвать блокаду и сбежать с Венеры, если бы потребовалось, – но не высадиться там. Нам нужна твоя помощь, чтобы сесть на Венеру.
– Как я уже сказал…
– Вероятно, твой брат совладал со своим норовом, чтобы выжить. Вполне возможно, он преклонил колено перед Повелителем Праха. Но с чем ни один из братьев Рат не способен справиться?
Севро смотрит на тарелку Аполлония:
– Со своим аппетитом.
– Суровые условия войны вынудили даже богатых перейти на суточную норму продовольствия. Но твой брат из-за своей любви к товарам с черного рынка влез в долги, и его аппетит не уменьшился. Севро?..
Севро достает свой датапад:
– Девяносто девять бутылок вина с Земли, двести бутылок байцзю, двести бутылок бренди. – Он кривится и негромко продолжает: – Сто тридцать семь бутылок виски с Земли, четыре – с Марса.
Я бросаю взгляд на Севро, мысленно отмечая малое количество марсианского виски. Он старательно читает дальше:
– Двести бутылок араки. Двести бутылок сётю. Две тысячи килограммов говядины, пятьсот килограммов ягнятины, четыре сотни улиток, три килограмма язычков колибри, три килограмма черной икры и двадцать идеальных розовых из личного запаса Квиксильвера.
Аполлоний медленно аплодирует:
– Да. Да! Наконец-то я узнаю прежнего Жнеца! Тарсус не может сопротивляться своей алчности. Это его суть. У него должен быть посредник за пределами Венеры, вероятно на станции Бастион. Я полагаю, этот пункт назначения может оказаться неудобным. – (Я киваю.) – Тогда мне потребуется лицевое моделирование, чтобы изменить внешность, а также интерком с доступом к главной антенне, чтобы связаться с посредником. Но наша высадка на Венере не убьет Повелителя Праха. Он живет в крепости.
Я указываю на темное пятно на карте:
– Рабочая гипотеза разведки республики гласит, что его штаб-квартира в этой темной зоне. Можешь это подтвердить?
– Ходили разговоры о маскирующем устройстве для поглощения радио- и световых волн, – припоминает Аполлоний. – Я вижу, наши инженеры добились значительного прогресса. Это местоположение острова Горгона – крепости Повелителя, в четырехстах километрах от моего острова. Но чтобы прорваться через линию обороны, тебе потребуется армия. – Он обводит взглядом тесную комнату. – И что-то мне подсказывает, что армии у тебя нет.
– Но она все еще есть у тебя, – говорю я. – Повелитель Праха не мог забрать всех твоих людей. Как ты полагаешь, что произойдет, когда мы приземлимся на твоем острове и твои легионеры увидят, что Аполлоний Валий-Рат, сам Безумный Минотавр, вернулся домой? И вернулся не как пленник восстания, а со взводом верных коммандос.
Я достаю из сумки его шлем Минотавра и с грохотом кладу на стол.
– Я не безумный! – рявкает Аполлоний.
– Неукротимый Минотавр, – предлагает Севро.
– Уже лучше. – Аполлоний гладит свой шлем. – Ты поставишь меня во главе легиона?
– Нет. – Севро помахивает наживкой, на которую Аполлоний не может не клюнуть. – Мысли масштабно, Рат.
– Переворот, – с подозрением произносит Аполлоний.
– Тарсус даст нам нужную информацию, а потом твой легион и мои люди вместе атакуют крепость Повелителя Праха. Когда он будет уничтожен, Картии и дом Саудов примутся грызться за трон. – (При упоминании его врагов Картиев Аполлоний кривится.) – Но добыча достается завоевателю. Твои преторы вернутся, чтобы сражаться за тебя. Твои люди примутся массово дезертировать, когда услышат, что ты жив. А в камерах рядом с твоей – десять Саудов и Картиев, по пять человек от каждого дома. Ты будешь использовать их как козыри в последующей борьбе. Мы покинем Венеру, а ты останешься и, после того как твои позиции упрочатся и тебя коронуют как тирана вместо Повелителя Праха, свяжешься с правительницей республики и объявишь об условной капитуляции.
– И каковы же, по твоему мнению, будут условия этой капитуляции?
– Ты соглашаешься закончить войну и выдать нам своих соперников, включая Аталантию Гримус, дабы республика судила их за военные преступления. Ты прикажешь легионам Меркурия сдаться. Ты будешь править Венерой всю свою жизнь, как сочтешь нужным.
– И что же помешает республике убрать меня, когда все будет кончено?
– Я. А ты можешь держать своих людей в заложниках при помощи атомного арсенала Саудов.
– Что ж, это великолепный расклад для тебя. Разве не так? Переворот с минимальными потерями со стороны республики. Враг выпотрошен изнутри, и единственная цена этому – мое предательство. Я должен предать себе подобных.
– Себе подобных? – переспрашиваю я и мурлычу: – Ты единственный в своем роде, Аполлоний. Это золотые предали тебя. Картии помогли Повелителю Праха одолеть тебя и бросить гнить в тюрьме. Из-за них ты сделался ничтожеством. Человеком в чужой армии. Я предлагаю тебе шанс отомстить тем, кто послал тебя на смерть. И шанс затмить Повелителя Праха в памяти человечества. Мы оба знаем, что тебе плевать на судьбу золотых. Так позволь мне помочь тебе стать последней легендой рушащейся эпохи. Минотавром Марса.
– И Венеры, – с улыбкой говорит Аполлоний и берет со стола свой боевой шлем.
Когда Аполлония уводят обратно в камеру, мы с Севро задерживаемся в зале совещаний.
– Как ты думаешь, он знает, что они никогда не объединятся вокруг него? – спрашивает Севро.
– Нет. Он безумен. Все золотые это знают. Может, Сауды и Картии и
