и собралась было заговорить, но муж ее опередил:
– С детьми все в порядке? Если им слегка не по себе, ничего страшного. Я предупреждал, что женщинам и детям не место на войне.
Юлия с гордым и суровым видом проглотила упрек, который уже по счету.
– Сыновья императора спят и чувствуют себя хорошо, – отозвалась она.
– Тогда… зачем ты вызвала меня?
Ей хотелось сказать: «Разве ты не видишь?» Но вокруг были военачальники, включая самого Лета, и она не могла позволить себе неосторожных высказываний. Север, как и она, вырос среди песчаных просторов, в Проконсульской Африке, и должен был помнить о пустынных ветрах. Но сейчас он, похоже, всецело был поглощен военной стороной этого долгого, утомительного перехода. Будь рядом Алексиан, Север, возможно, обратился бы к нему за подтверждением сказанного Юлией. Но император предпочел оставить верного Алексиана в Эдессе, возложив на него важную задачу: связь с войском и его снабжение не должны были прерываться ни на миг.
– Приближается песчаная буря, – наконец проговорила Юлия. – И притом жестокая.
Север поглядел на небо и понял, что ветер усиливается.
– Правда, – согласился он, не сказав больше ни слова.
Он не знал, как быть. Припасы и вода подходили к концу. А вдруг бури все-таки не будет? Тогда выйдет, что они остановились напрасно, потеряв драгоценное время.
– Надо отвести легионы на возвышенность, – уверенно сказала Юлия. – Лучше всего вон на те холмы. Все должны быть готовы к тому, что придет буря. Пусть солдаты прикроются щитами, замотают лица тряпками, защитив прежде всего нос и уши. И, если можно, смочат ткань в воде.
– У нас нет лишней воды для того, чтобы смачивать тряпки, – заметил Лет.
Север посмотрел на него и кивнул. Недостаток воды был главной трудностью.
– Во имя Элагабала, делайте что угодно! – бросила Юлия. – Но если песок забьется в нос, солдаты умрут от удушья. Кроме того, можно взять масло и смазать им ноздри и под носом. Так будет легче дышать. Что с маслом?
– Масла достаточно, – сообщил Лет.
– Итак, возвышенное место, щиты, мокрые тряпки, нос, смазанный маслом. Солдаты встают на колени, прикрываются щитами и могут дышать, – быстро подытожила императрица.
Все замолкли. Под колесами хрустели мелкие камешки, во множестве рассеянные по пустыне.
– Что нам делать? – спросил наконец Лет, посмотрев на императора.
Север не отрывал взгляда от горизонта, изучая далекие тучи. Ветер становился все безжалостнее. На несколько мгновений Север опустил веки, словно хотел уловить звуки и запахи пустыни. Потом взгляд его сделался суровым.
– Сделаем в точности так, как предлагает императрица, – отрезал он.
Лет приложил кулак к груди и пустил коня в галоп, чтобы отдать распоряжения начальникам. Ни он, ни другие трибуны не были уверены, что придет буря, но никто не осмеливался возражать против прямого приказа императора.
Север по-прежнему ехал шагом, рядом с повозкой.
– Вы в добром здравии? – спросил он.
– Да, – ответила Юлия, довольная тем, что он впервые за долгое время вслух осведомился о том, как поживают его жена и дети.
Она знала, что привязанность мужа к ней никогда не пропадала полностью, но понимала также, что ее непослушание разозлило его невероятно. Последней каплей стал ее отказ покинуть поле сражения при Иссе и отправиться в Византий.
– Да, мы в добром здравии. У нас есть вода и масло для всех троих. Здесь, в повозке, мы спокойно переждем бурю.
Север так и не взглянул ей в глаза. Кивнув, он натянул поводья и поскакал к передовому отряду вместе с конными охранниками, не заговаривая ни с кем, оглядываясь по сторонам, наблюдая за тем, как солдаты начинают двигаться в другую сторону – к холмам, на которые указала Юлия. Лет вернулся и теперь, как и раньше, ехал рядом с императором.
– Сиятельный… – начал он. – Я понимаю, зачем мы должны обмотаться мокрыми тряпками, смазать маслом нос и прикрыться щитами. Я согласен и с тем, что войско должно остановиться: если налетит буря, надо быть готовыми ко всему. Но стоит ли отводить солдат на холмы? Разве у их подножия не безопаснее?
Север взглянул на горизонт.
– Буря надвигается вон оттуда. – Император показал на восток. – Видишь тучи? Я должен был заметить их раньше. Императрица не ошибается, это случится скоро. Права она и в том, что нам следует направиться на возвышенное место. В детстве я жил в Африке, здесь все точно так же.
Лет не сказал более не слова. Было ясно, что царственные супруги знают пустыню намного лучше его и высказывать вслух свои сомнения неуместно.
Легионы расположились на вершинах холмов. Центурионы принялись расставлять когорты, так, словно они собирались разбить лагерь, но приказали не ставить палатки. Вместо этого каждый должен был выкопать в песке небольшое углубление, достаточное для того, чтобы поставить туда щит и затем укрыться за ним, стоя на четвереньках. Кроме того, центурионы раздали воду, велев ни в коем случае ее не пить: этой водой надо было смочить тряпки для лица. Все получили также оливковое масло и узнали, что с ним нужно делать.
Легионеры тут же принялись отпускать шуточки насчет масла, но, привыкнув к дисциплине, выполнили указания центурионов в точности.
– Говорят, это императрица определила, что на нас идет песчаная буря, – переговаривались центурионы.
– Она родом из этих краев, знает, что здесь и как, – рассуждали легионеры.
Ветер становился все сильнее. Солдаты стали замечать, что песок вокруг них слегка приподнимается. Сперва лишь отдельные песчинки, которые взмывали и уносились яростным Субсоланом, восточным богом ветра. Но вскоре их окружило настоящее облако, пока еще не слишком плотное: сквозь него различалась громадная стена песка, которая летела по воздуху прямо на них.
Юлия смотрела из повозки. Она велела снять занавеси. Если бы ветер надул их и повозка опрокинулась, все, кто находился внутри – дети и она сама, – могли покалечиться, возможно даже насмерть.
– Мы останемся здесь, в повозке, – объяснила она сыновьям, смачивая носовые платки и заматывая их вокруг шеи, одному и другому, следя за тем, чтобы ткань как следует прикрывала лицо и уши. – Ее борта будут нашими щитами. Вам понятно?
– Да, мама, – хором ответили оба мальчика.
Видя, что дети встревожены, Юлия наградила их улыбкой:
– Это будет ваша первая песчаная буря. Великолепное зрелище.
Успокоительные слова помогли: страх сменился любопытством. Но когда Бассиан с Гетой повернулись к горизонту и стали смотреть на песчаную стену, которая неслась к ним во весь опор, лицо Юлии сделалось суровым.
– А для тебя, мама, это тоже первая песчаная буря? – спросил Бассиан, не отрывая взгляда от близкой угрозы.
– Нет, сынок, я уже видела другие, –
