как сминается броня, а затем и вовсе рвётся, теряя свою прочность. Только сейчас до меня доходит, что в разных местах она у него разной прочности: где неподвижные части тела, там твёрдая, где подвижные — мягкая, пробует ли уплотниться при опасности, пока не уверен.
Или это упырь просто не умеет ей управлять.
Вот почему Лихетта и пробила шею. Здесь помягче.
Сжимаю ещё сильнее! Жижа брызжет в меня и по предплечью моему течет. Давлю резко с рывком! Раздаётся хруст шейных позвонков! Когти вгрызаются в плоть. И я просто отрываю ему башку.
Ревекка бы оценила.
Шлем ссыпается шариками, устремляясь в клинок Уцарии. Туда же и всасываются с брони. Маг огня оказывается совсем мальчишкой, правда по выступающим синим венам и глазам чёрным видно, что не по внешности судить надо.
— Лихетта! — Кричу, озираясь.
С левого направления доносятся вопли горящих упырей и не частый лязг, а значит, там ещё не завершена битва. С правого я вижу девок наших, на поле раненных и оглушённых жгут — там попроще. А вот старшая наша молчит.
Пробую клинок поднять. Вот же подстава. Кое — как оторвал от земли! Да в нём килограммов сорок!! Представляю эти шарики и даю мысленную команду всосаться в меня. Чувствую холод и некое наполнение, а ещё вес давить на ноги начинает.
В общем, не легче.
Главное слушается по тому же принципу, что и золотая броня. Но, похоже, что — то с программой у новой брони не то. Замечаю, что эта хрень мне латы на ногах слепила, причём с одной стороны бардовый перламутр, а с другой — болотный. Клоун, млять, Арлекина.
Смотрятся неплохо конечно, как трёхгранные сапожки робота, не сильно выдающиеся, на сапоги мои слой сантиметра полтора дали. Но с такими утяжелителями я уж точно сегодня не побегу! Выгоняю их обратно в клинок, через меня с холодком проходит. Всё, распробовали тело, мляяя. Надеюсь, триппер от магов не подхвачу с их умными доспехами.
Клинок к земле тянет резко, упираю лезвием на труп мага. Фух, устал.
Но сердце не на месте. Что — то не так!!
В мозгу всплывает, что у огневика во лбу выемка от дыры была. А не от моего ли автомата пуля⁇ Получается, попал всё же в голову, а этот урод умудрился встать.
А Гелак⁈
И как по заказу метрах в пятнадцати от меня раздаётся басистый жуткий смех!!
Что за придурок? Неподалёку от трупа лошади и двух стрелков ещё с первой волны резко принимает сидячее положение Гелак!! Ещё рывок, и генерал легко встаёт на ноги!! При этом броня его даже ни разу не скрипнула.
Поворачивается ко мне. Вот это махина под два с половиной метра! Массивные наплечники, широкая грудная клетка — всё в гранях, как у инопланетного десантного робота!!
— Все фокусы твои известны, Крис — убийца генералов, — раздаётся через гранённое чёрное забрало насыщенным таким басом!
Да ну конечно все! Пробую переместить автомат. А не выходит!
Зато Гелак спокойно и размеренно поднимает с земли свой щит в мелкие грани и страшное стеклянное копьё.
— Выспался, отдохнул? — Интересуюсь, не без сарказма, наблюдая за ним.
— Твой жезл грома хорош, — бросает, игнорируя стёб. — Где — то потерял?
Издевается сука. Через щели шипастого шлема глаза отблёскивают светло — голубыми пластинами, будто волчьи зрачки в ночи.
Виновник смертей и бед так близко. А я ведь готовился к битве и жаждал её. Потому что хочу убить как можно больше таких тварей.
Неистовство наполняет мою грудь и растекается по жилам. Сжимаю рукоять меча. И со звериным остервенением вышвыриваю из клинка зелёные точки и половину красных. Они лишние. Потом подберу. Как, оказывается, легко управлять, этой нано — хренью, когда ты злой, как бешеная собака.
Они меня боятся.
Неожиданно резво, без замаха, Гелак кидает своё копьё!!
Но не в меня. На пятнадцать градусов левее. Оборачиваюсь, когда стеклянного вида пика мимо меня проносится, будто в замедленной съёмке. И вижу, что устремлена прямо в Зоррин, которая мчит вернуть мне брошенный автомат!
Глава 41. Битва с Гелаком
— Падай, дура!! — Кричу не своим голосом.
А копьё, словно лазерный луч, чётко по прямой точно в цель стремится. Плевало оно на баллистику.
Метров двенадцать дистанции!! Бросаю по инерции ледяной щит! А он и не бросается. Магия не работает! Долбаная Ревекка, неужели ты просто свалила⁈
Отчаянная мысль врезается в мозг, что Зоррин даже не собирается пригибаться или как — то вообще реагировать. От осознания такой потери мощная порция адреналина бахает в кровь. И мир вновь превращается в беззвучную, безвкусную объёмную картину. И вязкую массу, по которой я, ни доли секунды не медля, рвусь в сторону Зоррин!!
Она выскочила впереди всех, остальные суккубки добивают вампиров, большая часть из которых оклемалась и пытается встать с пулями в теле. Похоже, даже в башку они не убиваются, только на время отключаются.
Но сейчас не это важно!
На самой мощной стадии боевой формы я прихожу в движение! Первый шаг выдавливаю, неуверенный уже ни в чём! Второй легче… Кажется, что рву жилы и отрываю по волокнам мышцы, дабы заставить вязкую массу пропустить меня к моей девочке. А копьё сучье всё летит, сдвигается с каждым моим шагом на сантиметры, сокращая расстояние и устремляясь точно в район сердца!!
Давлю ещё, ощущая критическое натяжение внутри, но рвусь неистово, не жалея этого тела. Перехожу на быстрый шаг!! Отталкиваться нельзя, я помню об этом. И пригибаюсь ниже. Работаю на пределе сил. Кажется, успеваю!
Дохожу до копья, когда оно уже в десяти сантиметрах от её груди. На лице самой дерзкой и самой красивой малышки в отряде счастливая улыбка. Даже личико в копоти, растрёпанный вид и чёрная жижа на щеках не мешает оставаться моей любимицей.
Она ведь даже не понимает, что так близка к гибели. И почему же не увидела копья?
Подхожу к суккубке сбоку, остриё в девяти сантиметрах! Толкаю в плечо, а она как каменная глыба, вообще не сдвигается. Хотя… вроде получается давить, вот только проминается её наплечник больше обычного. Ой — ёй! Как бы не всадить ей какой — нибудь перелом ключицы. Но это лучше, чем смерть, толкаю ещё. А остаётся пять сантиметров!! Вроде отвёл от смертельного удара, даже если в плечо попадёт, мы вылечим. Сумеем, я знаю.
Но что — то не так! Копьё сдвигается в сторону сердца! Прям на моих глазах эта дрянь поворачивает свою острую пику в сторону движения цели.
Оно самонаводящееся что ли⁈ Ах ты тварь такая!
Ничего не остаётся, и за три сантиметра до контакта обхватываю рукой в перчатке кончик копья. Сжимаю, что есть сил. И вижу, как по крупицам через выходное отверстие, образованное кулаком, выходят золотые частицы, загораясь через миг красным. Млять, походу стирается моя броня, как миленькая. Да и хрен с ней! Давлю сильнее и пробую отвести копьё на себя. Тяну и упираюсь, будто в нечто монолитное, неизменное. По ощущениям в бетонную плиту.
Осознавая, что слишком тяжело идёт, и я не успеваю, взываю к бордовой броне, чтобы она слепила мне вторую перчатку. И тут же вижу, как открываются в левой руке поры, из них показываются красные капельки, похожие на росу, увеличиваются, соединяясь друг с другом и обретая форму. Лучше бы я этого не видел, какая гадость!
Перчатка появляется за пару секунд моего времени, и я хватаю пику за «хвост», начиная толкать в обратную сторону. Пошла зараза!! Но не так, как хотелось бы.
Изворачиваюсь, тяну на себя копьё обеими руками у острия, ибо остаётся два сантиметра до Зоррин, а кончик сдвинулся лишь на чуть — чуть. И, похоже, ещё сопротивляется сучья стерва. Поднимаю ногу и упираю её в плечо девушки. Прости, Зоррин. Ещё сантиметр преодолевает смертоносная дрянь, и я упираю уже вторую ногу в суккубку, вися на копье.
И только так стеклянная дрянь уводится в сторону под моими усилиями. Чиркая по нагруднику, да буквально вгрызаясь, копьё проходит под подмышкой девушки, куда удаётся увести. А дальше по линии атаки моих воительниц нет. Хотя я ни в чём не уверен. Очень странное копьё, с микрогребнями, не симметрично расположенными, но болезненно ранящими. Этот материал прочнее золотой брони, да и от бордовой искры в воздухе зависли. И это печально.
Проскальзывают перчатки, когда чуть отпускаю. Убираю руки. Вижу, что на левой ещё терпимо, броня бордовая до конца не слезла. А вот золотая на другой руке стёрлась вместе с ладонью до мяса! Кровь только ещё собирается хлынуть.
Ужасающее зрелище. Да и чёрт
