Хм, это интересно.
— Кто покровитель ваш?— Такого нет на свете.Но...(Положив руку на эфес шпаги.)...Покровительница есть!
Вот это по-нашему. Зрители так и отреагировали. По-моему, актеры на сцене были даже удивлены таким теплым приемом.
— Дворянчик с жалким видом,Без лент и без перчаток!— Да.Но я не уходил с несмытою обидой,С помятой честью — никогда!
Лариса хмыкнула: вспомнила, наверное, как я смутился из-за своего костюма. Так мне и надо.
— Мне жаль. На вас такой атлас —И в нем придется сделать дырку...Итак, предупреждаю вас,Что я сейчас начну посылку!
Фехтуют они из рук вон плохо. Вы же на Этну приехали! Здесь в этом все разбираются. Ладно, это не суть дела. Поверим, что настоящий Сирано был настоящим мастером.
— Упал!— Он мертв?— Он без движенья!Сирано (бережно вытирая шпагу):— Пустая рана. Ерунда!Зато основ стихосложеньяОн не забудет никогда!
И зачем он нарывается? Из спортивного интереса? Он так делает каждый день?
— Приятно быть самим собой.А притворяться — тягостно и сложно.
О, черт побери! Когда кончилось первое действие, я был готов убить идиота, который придумал антракты.
— Забияка, — прокомментировала Лариса. — Вроде тебя.
— Это плохо?
— Ну-у... иначе не было бы пьесы.
— Да. И это красноречиво свидетельствует о вселенском педагогическом идиотизме.
— Это еще почему?
— Мир двигают забияки. Пай-мальчик не рискнул бы пойти навстречу лесному пожару.
— Какому пожару? — не поняла Лариса.
— Ну, это было два миллиона лет назад или около того. Для того чтобы разжечь первый костер, это надо было сделать.
— М-мм, понятно, — потянула Лариса. — Но если бы быть слишком примерным считалось предосудительным, ты бы именно таким и был.
Я засмеялся:
— Это точно! И каждый день дрался бы с теми, кто меня так называет.
— Тогда, — логично заметила Лариса, — ты не был бы уже примерным мальчиком.
Мы вернулись в зал.
— Какой-то людоед без страха и без сердца!
Сирано (пишет):
— Робею и дрожу... и некуда мне детьсяС моей любовью к вам... при вас, моя любовь![36]
О боже! А она звала его на свидание, чтобы какому-то там красавчику не попортили физиономию.
— Скажите, ну а вдруг он, этот человек,Красив, но не умен? Вас не пугает встреча?…………………………………………— Я сохраню вам вашего красавца!
Комедия? Да эта его Роксана просто слепа!
Роксана:
И драться он ни с кем не станет на дуэли?
Сирано:
Впредь буду за него я драться!
Ну это уж слишком! Кому может понадобиться парень, который позволяет за себя драться?
— С каким вы мужеством вели себя вчера!
Сирано:
— Я показал вам большее сегодня.
Нет, она его не стоит!
Быть свободным опасно в любом веке, а уж в семнадцатом...
— Пускай мечтатель я! Мне во сто крат милейВсех этих подлых благ — мои пустые бредни.Мой голос одинок, но даже в час последнийСлужить он будет мне и совести моей!
Во втором антракте Лариса была грустна и задумчива.
— Она не оправдала твоих надежд?
— У нее есть еще три действия на то, чтобы прозреть. — Лариса вдруг улыбнулась. — Вот как надо письма писать. А ты...
— А что я?
— «Я тут случайно забрел в джунгли, и мне пришлось застрелить небольшого горыныча, он зачем-то стоял у меня на дороге, наверное, просто хотел поужинать. Жаль, что я не смог как следует его рассмотреть: было слишком темно, поэтому описать, как он выглядел, не могу. На голографиях они очень красивые».
Я польщен, она помнит.
— Неправда, не писал я, что забрел случайно.
— Да? Ну это все равно.
— Ну если все равно, тогда в чем проблема? — Я немного обиделся.
Лариса засмеялась.
Третье действие.
— Так, значит, вы теперь, горя желаньем мести,Хотите взять кузена на войну?Вы бросите его в опасность там?.. Но есть лиЗдесь тонкость, Антуан?.. Нет, за его винуОставьте-ка его с товарищами здесь!Кузен мой ждет войны, он рад ей несомненно!Лишить опасности кузена —Вот это тонко! Это месть!
Если она такая умная, почему она ничего не понимает?
— Ее окно...Здесь, под балконом, так темно...Стань вот сюда, и для РоксаныЯ подскажу слова...
Какого дьявола он разыгрывает из себя святого? Влюбленный глупец!
Лариса была рассержена:
— Почему он считает, что она дура? «Не судите наших сочинений», — передразнила она храброго гасконца.
— Просто он скромный, — проблеял я постным тоном профессионального святоши.
— Хвастайся! — сказала Лариса. — Каждый день. Больше никогда не упрекну.
— А почему де Гиш играл с ней в поддавки, ну пока не увидел счастливых новобрачных? Почему он такой легковерный?
— Он не легковерный, — ответила Лариса, улыбнувшись. — Он самоуверенный, думает, что никакая женщина не может перед ним устоять.
— А-аа, — только и сказал я. — Понятно.
Они там осаждают этот несчастный Аррас. И командир у них — подонок[36]. В какой-нибудь глупой пьеске погиб бы Кристиан, а эта парочка прозрела, поженилась и повздыхала на могиле этого красавчика, который не красноречив, но в общем неплохой парень. А так... они все умрут.
— Отлично! Хорошо! Посредством нашей кровиВ гасконский герб нам первым довелосьЧервонной полосой вписать рубец багровыйСреди шести лазоревых полос.Что ж, господин де Гиш! Не за чужое знамя,Но мы пойдем на этот разЗа герб, который красен нами,За герб, краснеющий за вас!…………………………………
Роксана:
— Не всем же умирать тихонечко, старея...Не лучше ль в молодости, граф?
Благородные идиоты! Они попали в воронку, и чтобы выбраться из нее, надо проявить слабость, а они не могут. Черт, что такое, я же не девчонка! Гром их разрази!
Испанский офицер:
— Что это за отряд, который так дерется,Что даже у врагов находит похвалу?
Сирано:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
