– Города просто сдались. Мы их не разрушили, не сожгли. Кроме того, даже если бы мы разрушили Тангкут-сарай и Бату-Сарай, это не город Берке.
– А золото? Мы ж у них забрали, что было, и…
– Хайлэй-абир заплатили Берке в десять раз больше.
– Да что ты всё заладил: Берке, Берке! При чём тут Берке, когда Тангкут…
И тогда Карсидар выложил тестю самую невероятную новость:
– Хан Тангкут умер больше года тому.
– Как умер?!
На плечо Карсидару легла тяжёлая рука. Он обернулся и с иронией посмотрел на Михайла. Этого и следовало ожидать: глаза квадратные, борода раскололась поперечным провалом рта…
– А вот так.
Некоторое время ехали молча. Михайло переваривал услышанное.
– Нет, ты погоди… – начал он.
– Берке отравил старшего брата уже давно, но в курсе были только самые близкие его подручные. По вполне понятным причинам Берке не хотел, чтобы до исполнения сделки с хайлэй-абир соплеменники узнали об этом. Зато теперь все уверены, что вина за проигранную войну лежит на Тангкуте.
– А как же все думали, что этот самый Тангкут жив? Или Берке научился вызывать с того света дух покойника, – проговорил Михайло с издёвкой.
– "Тень", – Карсидар усмехнулся.
– Ну, вызывать тень, какая разница… Берке что, тоже колдун?
В полной мере насладившись замешательством тестя, Карсидар пояснил:
– "Тень" – это не дух мертвеца. Так татары называют человека, который очень похож на другого.
– Ах, двойник! – от досады Михайло хлопнул себя по бедру. – Вот нехристи! Ишь чего выдумали!
– Да. Берке всё точно рассчитал. Он отравил Тангкута, заменив его как две капли воды похожей «тенью». Затем потихоньку убрал преданных старшему брату людей и поставил на их место своих приспешников. Кстати, я никак не мог понять, почему Тангкут с такой лёгкостью расстаётся с верными слугами. Взять того же посла, отправленного к Василю Шуграковичу. Он же на верную погибель шёл, поскольку кусочек кожи на шее никак его не защищал! А всё оказалось просто: посол был человеком Тангкута, и Берке нисколько не жаль было терять его. В общем, вся власть в улусе Джучи давно уже сосредоточена в руках Берке, только тайно. Получив от хайлэй-абир золото, он приказал «тени» начать приготовления к заведомо проигрышной войне с нами, а сам тем временем договорился с ханами из дома Хулагу, чтобы те «по-родственному» пропустили его войска через свою территорию.
– Э, нет, погоди! – остановил зятя Михайло. – Тот же посол говорил князю Василю, что ихний самый главный хан Угёдэй, под рукой которого находится вообще всё это нечестивое племя, приказал потомкам Чингиза направлять к Тангкуту отряды. Это что, тоже обман?
– Не совсем. Великий каган Угёдэй действительно обещал это Тангкуту. Да только Угёдэй умер, так и не исполнив обещания…
– Как?! Берке что, даже самого главного отравил?! – Михайло зычно хохотнул. – Ну, зятёк, с тобой не соскучишься! Про кого ни спроси, тот у тебя и помирает.
– Не у меня, а у татар. Только каган умер прошедшей осенью сам по себе, без чьей-либо помощи. Ясно, что исполнять приказы покойника никто не станет. Татарам надо переделить верховную власть, им сейчас не до мести.
– Так Берке что, самым главным у них хочет сделаться? Он для этого за горы полез?
– Нет, просто хайлэй-абир уступили татарве какие-то свои земли, и Берке решил пойти туда в обход Руси, чтобы не ввязываться в войну с нами. А ханы из рода Хулагу и рады пропустить его: Берке уйдёт – спокойнее будет.
– Погоди, зятёк, про какие земли ты сказал? – насторожился Михайло.
– Те, что южнее чёрного моря. Где-то к востоку от Никеи. А какие конкретно, я не успел разобраться. Только нас они не собирались трогать, это точно. Зато на Русь решили напасть хайлэй-абир…
– Рыцари?! – Михайло даже привстал на стременах.
– Вот именно, – Карсидар поджал губы. – Это самое мне и померещилось, когда я грохнулся в обморок. Долго ли я лежал без памяти?
– Да так, совсем чуток, пока за водой сбегали. А что? – теперь Михайло был предельно внимателен к словам зятя и даже не пытался подтрунивать над ним.
– Ничего, это я так… Но вернёмся к сделке. Насколько я понял, суть её состояла не просто в том, чтобы «обменяться» землями. Ложными приготовлениями к войне татары должны были отвлечь взор Данилы Романовича на восток. Когда мы допрашивали татар, все они твердили, что не ожидали увидеть меня во главе русского войска. Они-то может и не ожидали, да только Берке с хайлэй-абир очень даже на это рассчитывали. А потому татары получили от них камешки для стрел.
– Это те самые?
– Да. Как видишь, они готовились встретить именно меня.
– Но этак выходит… – Михайло подумал, что в таком случае среди рыцарей должен быть колдун. Не среди татар, как предполагал Карсидар, а среди рыцарей!
– Вот именно. И это не просто колдун, а коварный, хитрый и властный человек. Весь адский план принадлежит ему. Я имею в виду нападение на Русь и моё убийство, а не подмену Тангкута «тенью», это уже дело рук самого Берке, – добавил Карсидар.
– Твоё убийство… – как зачарованный, повторил Михайло.
– Да, абир-колдун знал, что я заинтересуюсь совершенно бесполезным амулетом, который якобы должен был оберегать посланного к Василю Шуграковичу человека. Это увеличивало шанс увидеть меня во главе войска, направленного на восток. Ловушка на Дону была подстроена заранее, в ней я должен был погибнуть.
– Но ты же не погиб! – возразил Михайло. – Значит, колдун просчитался?
– Видимо, да. Но тут я опять не всё понял. Может быть, абир-колдун удовольствовался бы и тем, что я лишился своих способностей, как оно произошло на самом деле. Во всяком случае, со мной или без меня, наши воины должны были пуститься за татарами в погоню. А уж Берке позаботился о том, чтобы не оставить в пустыне позади себя ни колодцев с годной для питья водой, ни еды. Ну, об этом я догадывался и без татарина.
Карсидар и Михайло уже давно достигли головы колонны, где их поджидали собравшиеся на совет военачальники.
– Пошли, нас ждут, – сказал Карсидар, но Михайло удержал его за руку.
– Погоди. Давидушка, ещё одно. С этим темником… Что, Карагай нарочно угодил к нам в руки?
Карсидар спрыгнул на землю, но обернулся к Михайлу и с добродушной улыбкой заметил:
– Карагай… Нет, это чистая случайность. Разумеется, он не рассчитывал, что насмерть перепуганные ордынцы приволокут его ко мне в качестве подарка. А потом думал, что я отпущу его с остальными. Он, видишь ли, до конца надеялся на это. Даже в тот миг, когда я велел отвязать его от телеги и повёл допрашивать.
Карсидар помедлил и задумчиво добавил:
– Случайность… Нет, этого никто не мог предвидеть. Нам просто повезло. Всем нам, ибо теперь мы можем с чистой совестью повернуть назад и поспешить домой, туда, где наши мечи сейчас нужнее всего. Ты мне лучше вот о чём скажи: мои грёзы, обморок и возвращение способностей именно сейчас – как по-твоему, это тоже случайность? Учти, если бы не это, я не сумел бы допросить как следует Карагая, и мы бы пошли в пустыню на верную смерть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
