Читаем без скачивания Царство (огрызок 37 глав из ?) - CTEPX

осталось ни одной ракеты, все пошли в ход. Можно не сомневаться, титан заслужил вечную память, даже перерождение, испепелив орды тиранидов и повергнув их собственных гигантов.

Вот ещё одно олицетворение Императора — разбитый, но непобеждённый.

— Славься, Бог-Император, — прошептал Жерар.

Пусть склизкие лианы и инопланетная лоза обвили металлические ноги, почти добрались до пояса, но Жерар не сомневался, что наступит тот день, когда "Владыка" оживёт, сбросит оковы и станет служить как прежде: без жалости к врагу, с отвагой в термоядерном сердце и с мыслью о самопожертвовании в кремниевых мозгах.

Полюбовавшись некоторое время на монумент величия, Жерар опустил взгляд к грешной земле.

Рота Козыря, если её ещё можно было называть "ротой", вместе с ротой Билла Ридда обеспечивала охрану грузовых челноков. Товаров много, — не успели разгрузить один, как на посадку заходил следующий транспорт.

С первого взгляда рутинная работа, вызывающая сонливость, но на инструктаже перед высадкой предупредили о том, что до очищения Тангиры, как до Терры ползком. Даже в относительно безопасных зонах, например, в районе космопорта, можно нарваться на чужака.

Жерар оглядел подчинённых и покачал головой.

На Вайстали погибло слишком много воинов культа Святого Свежевателя. Конечно, во время короткой передышки на Нагаре появились новые, но их было недостаточно, чтобы создать полноценное подразделение. Братьев и сестёр культа перевели кого куда, поддерживать боевой дух других солдат Хокберга.

И, Боже правый, на то были причины.

Основная масса рекрутов оказалась не готова к тому, что можно встретить за пределами родного мира. Бледные лица, судорожно сжатое оружие, тщетные попытки вспомнить молитвы. Им недоставало веры в Бога-Императора, не хватало ощущения собственной силы.

Жерар обратился к командиру по вокс-связи:

— Лейтенант Романо, наблюдаю движение в лесу на одиннадцать часов от моей позиции.

Ответом был вздох и слова:

— Не сидится что ли?

— Позвольте проверить, господин лейтенант.

— Я сейчас сам подойду и посмотрю.

Из тумана показалась небольшая — относительно иных громил — фигура Козыря. Похвастать широкими плечами он не мог, но этот солдат пережил десятилетия на службе Георгу Хокбергу, приближал победы, терпел поражения, выживал там, где гибли многие другие воины, куда сильнее и здоровее.

Козырь махнул рукой и подозвал Жерара. Жерар спрыгнул с брони, приблизился, и Козырь проговорил тихо:

— Приключений захотелось?

— Нет, лейтенант.

— Ну тогда в чём же дело?! Сидел бы себе спокойно и меня не выдёргивал! В такую погоду хороший хозяин и собаку из дома не выгонит.

— Посмотрите на них, лейтенант. — Жерар кивнул в сторону наёмников.

— Ну и? Трусы у нас, за редким исключением, не задерживаются. А эти ребята пока что со своей ролью справляются.

Жерар помолчал немного, а потом всё-таки сказал:

— Господин лейтенант. Нужно смотреть страху в лицо. Смотреть до тех пор, пока он не потеряет над тобой власть.

Козырь усмехнулся, хлопнул Жерара по плечу и добавил:

— Тебя послушать… Ладно, так уж и быть. Нужно поощрять лучших. Возьми отделение и проведи разведку. Но если связь пропадёт, тут же возвращайся.

— Благодарю, господин лейтенант.

— Должен будешь.

Жерар вернулся к "Химере" и окликнул бойцов:

— Стройся!

У Жерара кулак тяжёлый. Пусть офицер со стороны, но он быстро завоевал авторитет среди солдат, его до этого не знавших, — построились с завидной резвостью.

— Равняйсь! — гаркнул Жерар. — Смирно! Слушай мою команду! Господин лейтенант поручил нам провести разведку местности, поэтому оружие к бою! Двигаемся цепочкой, один за другим. Не шумим, общаемся жестами. Чужацкую флору не трогаем, фауну уничтожаем, но стрелять только по команде. Ясно?

Отделение отозвалось дружно:

— Да, господин сержант!

— Приступить!

— Есть, господин сержант!

Жерар первым направился к широкому пролому в ограждении космопорта. Вообще-то толстая каменная стена, усиленная арматурой, но у тиранидов к каждой двери найдётся ключ или же они эту дверь просто-напросто высадят, как здесь и произошло. За периметром раскинулось выжженное поле, сплошь покрытое трупами разнообразных тиранидов. Гнили здесь и большие, и маленькие, убитые сравнительно недавно или же сохранившиеся лишь в форме опустевших хитиновых панцирей, заросших мхом. Смерть питала жизнь. На удобренной трупами земле флора чужаков росла куда лучше, чем где-либо ещё.

Уже через пять минут солдаты ступили под сень леса. Жерар обернулся, указал второму в цепи вести, а сам осмотрел бойцов. Он искал тех, кто покрывается испариной, отводит взгляд, кусает губы. Нужно быть готовым к тому, что кто-то начнёт чудить или вообще задумает преступление.

Каждый второй не в своей тарелке, но тех, кто бросит гранату под ноги, Жерар не увидел.

Он прибавил ходу и вновь возглавил цепочку, орудуя широким клинком, чтобы убрать с пути зазубренные стебли, которые грозили порвать комбинезон. В месте сруба выступала лиловая жижа, точно ихор в жилах тиранидов. А ещё Жерар понял, что совет "не трогать чужацкую флору" — неправильный. Чужацкая флора сама могла кого хочешь потрогать.

Лианы превращались в удавки, ноги путались в корнях, время от времени на пути попадались огромные мясистые цветки. В сердцевине находились похожие на фрукты алые плоды, а вот по краям лепестков и листьев росли иглы, каждая как штык-нож.

Жерар взял отсечённую ветвь и забросил внутрь цветка. Ловушка тут же сработала. Цветок захлопнулся до тех пор, пока не переварит жертву.

Жерар оглядел подчиненных. Не у всех под маской заметны лица, но те, что заметны, побледнели ещё сильнее.

Через пару минут пути корней и мха попадалось меньше, зато почва стала более влажной. Ещё не болото, но грязь липла к подошвам.

Жерар срубил себе жердь, с помощью которой проверял, можно ли делать следующий шаг или нет.

Так отряд вышел к обмелевшему пруду, наполненному чем-то похожим на розоватый кисель. На дне угадывались очертания труб, каналов. Жерар обернулся к группе и нарушил молчание:

— Сам вижу впервые, но, похоже, — это пруд зарождения. Встретите такое во время нашествия тиранидов, не пожалейте гранаты. А лучше даже связку гранат бросьте.

— А кто рождается-то? — спросили из задних рядов.

— Не карнифексы, конечно, но тоже ничего приятного, — ответил Жерар.

В этот миг на поверхность пруда поднялся и лопнул пузырь воздуха, но за ним больше ничего не последовало.

Зато через несколько мгновений до слуха Жерара донеслись уже знакомые звуки, не имеющие к чужакам никакого отношения: рёв цепной пилы, шипение огнемёта, свист излучателя.

Солдаты