— И что же у нас будет за сделка?
— Видите ли, в этом и заключается проблема, — обеспокоенно промолвил пират. — Я сам не знаю. Во время видения я лишь думал, что вы у меня в долгу, но не о том, почему.
Зиглинда медленно подняла голову и вытерла покрасневшие глаза.
— Вы упомянули моего парня? — спросила она хриплым голосом.
— Капитана Яноша, да, — подтвердил пират.
— Значит, он ещё жив?
— Я видел, как он там стоял, — ответил Маркус, пожимая плечами. — Поэтому предполагаю, что он всё ещё будет жив. А вот вас я не видел. Поэтому вам следует проявлять осторожность.
— Но… — выдохнула Зиглинда, распахнув глаза и не обращая внимания на эти последние слова. — Как такое возможно?
— Спросите его сами, — предложил пират. — То, что приходит на ум мне, не имеет никакого смысла.
— И что же приходит вам на ум, пират? — теперь сердито спросила Анлинн. — Не мучайте её, держа в неведении!
— Я слышал, как кто-то сказал, что он надул дракона, — слегка раздраженно ответил пират. — Ну что? Теперь вы поняли больше?
Когда Лиандра открыла глаза, она сначала не поняла, что изменилось, но потом сообразила: ей больше не было больно. В место этого она обнаженная лежала на жестком столе, связанная крепкими ремнями. Особой свободы движений у неё не было, она могла лишь немного приподнять голову и осмотреться. Должно быть, это была одна из молитвенных комнат, которые можно найти в любом большом храме, только кто-то сбил фрески тяжелым молотком, так что на стенах не осталось ни одной сцены из книги богов.
Её запястья и лодыжки были заключены в широкие золотые оковы, ещё одна обхватывала шею. От них отходили тонкие цепи и соединялись где-то под столом, на котором она лежала. Цепи не предназначались для того, чтобы удерживать её. Для этой цели лучше подходили широкие кожаные ремни, которыми её связали. Но неприятное ощущение в голове дало объяснение этим золотым кандалам. Они предназначались для того, чтобы лишить её доступа к магическим способностям.
Тёмные пятна на стенах и запах старой крови заставили её опасться самого худшего, но сейчас она была здесь одна.
Помимо стола, на котором она лежала, был ещё один стол, поменьше, на котором стоял аккуратно изготовленный ящик из полированного дерева.
Комнату освещали два фонаря, но кроме испорченной штукатурки и пятен крови больше ничего не было видно. Лиандра приподняла голову и осмотрела себя, обнаружив то, о чём говорило ей её тело: от всех травм и царапин, которые она преобрела за последние несколько дней, не осталось и следа.
Она услышала, как позади открылась дверь, но лежала к ней головой, так что не могла видеть, кто пришёл. Всё же её догадка оказалась верной, так как над ней склонился военачальник Корволус, внимательно её разглядывая.
— Вижу, что наши священники в очередной раз впечатляюще продемонстрировали свои способности, — с удовлетворением промолвил военачальник. — Это вызывает у них недовольство, — продолжил он свою беседу. — Они гораздо лучше умеют причинять боль, а не снимать её, но это всё равно впечатляет, вам так не кажется?
— Я не знаю, что вы замышляете, — прошипела Лиандра. — Но вас постигнет та же участь, что и Целана!
— Да, Целан, — ухмыльнулся военачальник. — У него была идея, что вас можно переубедить, переманить на нашу сторону, в надежде произвести впечатление на моего отца. Что ж, вы лучше всех знаете, каким был результат.
— Вас ждёт то же самое.
— Вы воистину не в том положении, чтобы угрожать, но если вам от этого легче, валяйте. Позвольте мне поделиться с вами нашим планом: мы привезли сюда портал и ещё сегодня установим его. Как только он будет готов, я передам вас отцу в добром здравии и без единой царапины.
— Хорошо, — сказала Лиандра. — Я уж боялась, его будет трудно найти!
— Ах, — ухмыльнулся он. — Его вы тоже хотите убить? Что ж, это будет непросто, но если вы сможете, я буду по гроб вам благодарен. — Он подошёл к ящику, стоявшему на другом столе, и открыл крышку. — Забудьте о Целане. Я — сторонник более простых удовольствий. — Он достал матово поблескивающий нож, полностью сделанный из металла, и лезвие было в три раза короче рукоятки, но острие блестело в свете фонарей. — Я просто хочу услышать ваши крики.
— Я не окажу вам такой услуги, — пообещала маэстра, и если бы взгляды могли убивать, военачальник предстал бы перед Сольтаром здесь и сейчас. Или перед своим мёртвым богом. А так лишь блеснули цепи.
— Тогда бы вы стали первой, — любезно поделился он, подходя к ней. — Вся прелесть в том, — продолжил он, нанося ей первый порез, — что предела не будет. Я могу наносить этот порез снова и снова, и каждый раз сталь будет целовать нежную, нетронутую кожу. — Он провел кончиками пальцев по порезу и показал ей кровь, а затем с наслаждением слизал её. — Посмотрите сами, — продолжил он тем же дружелюбным тоном, — рана уже снова закрывается. — Он взглянул ей в глаза. — Ах, — просиял он. — Я вижу, теперь вы понимаете, что произойдёт.
Лезвие снова порезало её, заставив с шипением вдохнуть.
— Вы пожалеете об этом, — выдохнула она, в то время как он резал её бедро, заставляя дрожать.
— Я так не думаю, — ответил военачальник, снова приставляя лезвие к коже. — Вы можете попытаться сдерживать крики, — предложил он. — Но я получаю удовольствие и от вида вашей ломки. От вида того, как вы пытаетесь сопротивляться… только чтобы потом сдаться! До сих пор все боролись напрасно, но если вы сильно постараетесь, я более чем готов принять вызов.
— Безымянный тебя побери, — с трудом выдавила Лиандра, чувствуя, как начинает потеть, и стараясь не поддаться нарастающей панике.
— Ругайтесь на меня сколько влезет, — предложил сын императора-некроманта. — Не стесняйтесь проклинать вволю. Между тем, мне доставит удовлетворение тот факт, что мы оба знаем, что это всего лишь пустые слова. — Он наклонился над ней и показал ей окровавленный нож. — Давайте посмотрим, как вам это понравится…
Когда раздался первый крик, двое охранников за дверью переглянулись.
— Это заняло много времени, — сказал один из них под впечатлением. Другой зевнул.
— Думаю, он действует медленно. Он сказал, что хочет получить от этого удовольствие.
Раздался ещё один приглушенный крик, на этот раз более продолжительный.
— Очевидно, так и есть — согласился охранник, теперь тоже зевая. — По крайней мере, она не такая громкая, как последняя, от которой у меня звенело в ушах.
Глава 34. Снежный Волк
Кошмарная поездка верхом продолжалась вечность. Сначала Ласка не знал, куда смотреть и как контролировать свой страх и панику, но потом, через некоторое время, когда с ним ничего не случилось и он всё ещё крепко сидел в седле, он понял, что можно привыкнуть ко всему, и весь ужас стал одним большим целым, пока он уже почти не различал отдельных сцен. Кроме того, сумрачные кони скакали не по твердой земле, а через сны людей. Но отдельные образы оставили неизгладимый след в его памяти, например, молодая женщина, держащая новорожденного над краем колодца, а потом бросившая его туда, в то время как мужчина стоял на коленях рядом с ней и горько плакал. Или горшок с молоком, в котором вооруженный воин тщетно боролся с водоворотом, тянущий его на дно.
Красивая женщина, идущая по людной улице и при каждом шаге теряющая ещё один предмет одежды, в то время как все указывали на неё пальцем и смеялись. Мужчина, рука которого застряла в сундуке с деньгами, и он пытался вытащить её, когда подошли охранники… Но большую часть увиденных им сцен он не понимал. Он недоумевал, что в них такого угрожающего. А также образы, которые, казалось, вообще были не в тему; так, они проехали через гостиную, тёплую и светлую, в которой молодая женщина пряла лён, а у её ног спала собака.
Большинство людей во сне не смотрели наверх и не замечали их, лишь раз или два их увидели, после чего сон в основном рассеивался. Когда это происходило, лошади скакали быстрее. Что произойдёт, если они застрянут в распавшемся сне, Ласка даже не хотел представлять, поэтому просто цеплялся за жёсткую гриву Борона и молился, чтобы этого не случилось.
