class="p1">Ничто, кроме смерти, не может примирить зависть с добродетелью.
Зависть посылает добродетелям испытания, как Юнона Геркулесу.
XVII. Разврат.
За.
Ханжество превратило целомудрие в добродетель.
Нужно быть очень мрачным человеком для того, чтобы считать любовные развлечения серьезным делом.
Зачем относить к числу добродетелей то, что является либо образом жизни, либо видом чистоплотности, либо дочерью гордости?
У любви, как у птиц небесных, нет никакой собственности, но обладание рождает право.
Против.
Самое худшее превращение Цирцеи — распутство.
Развратник полностью теряет уважение к самому себе, а ведь оно служит уздой для всех пороков.
Те, кто, подобно Парису, отдает предпочтение красоте, жертвуют мудростью и властью.
Александр высказал очень глубокую истину, назвав сон и любовь залогом смерти.
XVIII. Жестокость.
За.
Ни одна из добродетелей не оказывается так часто виновной, как мягкосердечие.
Жестокость, рожденная жаждой возмездия, есть справедливость, рожденная же стремлением избежать опасности — благоразумие.
Кто проявляет жалость к врагу, безжалостен к самому себе.
Как необходимы кровопускания в лечении больных, так необходимы казни в государстве.
Против.
Только зверь или фурия способны на убийство.
Порядочному человеку жестокость всегда кажется чем-то невероятным, каким-то трагическим вымыслом.
XIX. Тщеславие.
За.
Тот, кто стремится заслужить одобрение людей, стремится тем самым быть им полезным.
Я боюсь, что человек, слишком трезвый для того, чтобы заботиться о чужих делах, и общественные дела считает себе чуждыми.
Люди, которым присуще известное тщеславие, скорее берутся за государственные дела.
Против.
Все тщеславные люди мятежны, лживы, непостоянны, необузданны.
Фрасон — добыча Гнатона[380].
Жениху непристойно ухаживать за служанкой невесты; слава же — служанка добродетели.
XX. Справедливость (Justitia).
За.
Власть и государство всего лишь придатки справедливости: если бы можно было осуществлять справедливость каким-то иным путем, то в них не было бы никакой нужды.
Только благодаря наличию справедливости человек человеку — бог, а не волк.
Хотя справедливость и не может уничтожить пороков, она не дает им наносить вред.
Против.
Если справедливость состоит в том, чтобы не делать другому того, чего не желаешь себе, то в таком случае снисходительность, безусловно, является справедливостью.
Если каждому следует воздавать свое, то, конечно, следует быть снисходительным к человечеству.
Что ты мне рассказываешь о справедливости, разве для мудреца все равны?
Обрати внимание на то, в каком положении находились у римлян обвиняемые, и ты сможешь сказать, что республика не могла осуществлять правосудие.
Обычное правосудие, существующее в разных государствах, напоминает придворного философа: оно делает только то, что угодно власть имущим.
XXI. Храбрость.
За.
Ничто не страшно, кроме самого страха.
Там, где есть страх, наслаждение непрочно, добродетель же не чувствует себя в безопасности.
Тот, кто способен открыто взглянуть на опасность, смело встретить ее, способен и принять меры, чтобы избежать ее.
Все остальные добродетели освобождают нас от господства пороков, одна только храбрость освобождает от господства судьбы.
Против.
Хороша же добродетель — желать своей гибели, чтобы погубить других!
Хороша же добродетель, которую порождает даже опьянение!
Человек, не дорожащий собственной жизнью, опасен для других.
Храбрость — это добродетель железного века.
XXII. Воздержанность.
За.
Воздержанность требует почти таких же сил, как и подвиг.
Единообразие, согласие и мера движения — небесные свойства и символы вечности.
Воздержанность, подобно бодрящему холоду, собирает и укрепляет душевные силы.
Утонченные и неясные чувства нуждаются в наркотиках, точно так же и аффекты.
Против.
Нет ничего хорошего во всех этих отрицательных добродетелях: ведь они свидетельствуют не о заслугах, а только о честности.
Дух, неспособный к излишествам, слабеет.
Мне нравятся достоинства, которые развивают активность, а не расслабляют чувство.
Утверждая, что движения души находятся в согласии друг с другом, ты утверждаешь, что они немногочисленны, ибо считать стадо свойственно лишь бедняку.
Принципы «не пользоваться, чтобы не желать», «не желать, чтобы не бояться» свидетельствуют о малодушии и неверии в себя.
XXIII. Постоянство.
За.
Основа всех достоинств — постоянство.
Несчастен тот, кто не знает, каким он будет.
Человеческая мысль по своему бессилию не может быть вполне адекватной самим явлениям, поэтому пусть она будет по крайней мере верной самой себе.
Твердость даже порокам придает достоинство.
Если к непостоянству судьбы присоединится еще и непостоянство наших мыслей, в каком же мраке придется жить людям!
Фортуна подобна Протею: если проявить настойчивость, она принимает свой истинный облик.
Против.
Постоянство, как сварливая привратница, прогоняет много полезных известий.
Справедливо, что постоянство хорошо переносит несчастья, ибо оно само почти всегда и приносит их.
Лучшая глупость — самая непродолжительная глупость.
XXIV. Великодушие.
За.
Если мы пожелаем однажды достичь великих целей, тотчас же не только все добродетели, но и боги придут нам на помощь.
Добродетель, воспитанная силой привычки или предписания, — это нечто заурядное; добродетель же как самоцель — нечто героическое.
Против.
Великодушие — это добродетель, выдуманная поэтами.
XXV. Знание, созерцание.
За.
Только то наслаждение естественно, которое не знает пресыщения.
Нет ничего сладостнее, чем ясно видеть чужие заблуждения.
Как хорошо обладать умом, созвучным со Вселенной.
Все дурные чувства суть ложные представления, и точно так же благо и истина — в сущности одно и то же.
Против.
Созерцание — это благопристойное безделье.
Благая мысль не намного лучше, чем благое сновидение.
О мире заботится божество, ты же думай о родине!
Государственный муж использует и свои мысли для посева.
XXVI. Наука.
За.
Если бы были написаны книги обо всем, включая мельчайшие факты, то, пожалуй, не было бы больше никакой нужды в опыте.
Чтение — это беседа с мудрецами, действие же — это встреча с глупцами.
Не следует считать бесполезными те науки, которые сами по себе не имеют никакого практического применения, но способствуют развитию остроты и упорядоченности мысли.
Против.
В университетах учатся верить.
Какая наука когда-нибудь научила применять науку своевременно?
Мудрость, основанная на правилах, и мудрость, приобретенная опытом, совершенно противоположны друг другу, так что человек, обладающий одной из них, не способен усвоить вторую.
Очень часто наука приносит весьма сомнительную пользу, чтобы не сказать никакой.
Почти все ученые отличаются тем, что из любого факта всегда выводят только то, что они знают, и не умеют открыть в нем того, чего они не знают.
XXVII. Поспешность.
За.
Мудрая мысль оказывается ненужной, если она не приходит быстро.
Тот, кто быстро ошибается, быстро исправляет ошибку.
Тот, кто принимает мудрое решение лишь после долгой подготовки, а не способен сразу высказать разумную мысль, делает не такое уж великое дело.
Против.
Мудрость, которая всегда под руками, не так уж глубока.
Мудрость, как и одежда, легковесна, когда удобна.
Возраст не придает
