— Орландо, — позвал Фредерикс хрипловатым голосом человека, пытающегося проснуться от кошмара. — Орландо, мы… мы должны…
Те две фигуры прошли дверной проем. Один был невероятно толст, удивительно, как он мог двигаться без посторонней помощи, да еще так грациозно. С первого взгляда казалось, что на голове у него капюшон, хотя на самом деле это были складки кожи, массивное тело прикрывала только набедренная повязка, позволяющая видеть жирные чешуйки, покрывающие его, — черные, синие и серые, изъеденные болезнью. Длинный раздувшийся хвост тащился за человеком-коброй как мертвая плоть.
Его спутник был ненамного более привлекательным: высокий, но сгорбленный, выступающая птичья грудь, ноги могли бы сойти за человеческие, если бы не слишком длинные пальцы, заканчивающиеся загнутыми когтями. Но самое безобразное в человеке-грифе было его устрашающее лицо: замысловато загнутый клюв, видимо, когда-то был лицом, но плоть и кости его расплавились, нос и скулы выдвинулись вперед, как жидкая ириска. А там, где у людей и у птиц располагаются глаза, у него находились лишь какие-то наросты и пустые глазницы.
— Стойте, — голос сфинкса, такой низкий, заставил всех солдат отступить на шаг. Даже люди-черепахи слегка качнулись, как тростник на ветру.
Грифоподобный медленно улыбнулся, обнажая свои зубы.
— А, страж, известный по имени Вчера, — заговорил он удивительно сладким голосом. — Как это кстати, верный Сеф, не понимающий, насколько все переменилось.
— Храм Ра — святыня святынь, Тефи, — возразил страж. В этот миг громада сфинкса показалась Орландо, стоящему в дверях, единственной опорой вселенной.
— Ничто не изменилось и не изменится. Вы с Маватом превысили свою власть, устроив осаду дома Высочайшего. Поворачивайте и уходите сейчас же, и может, ваш хозяин Осирис заступится за вас перед дедом. Если останетесь — погибнете.
Человек-кобра Мават рассмеялся смехом, похожим на громкое сопение, а в пустых глазницах Тефи появился отраженный свет.
— Может, и так, Сеф, — заявил человек-гриф. — Вы с братом стары и могущественны, а мы лишь молодые божки, хотя и любезны нашему Господину, однако мы не дураки, чтобы выйти против тебя.
Он поднял свои руки с длинными тонкими пальцами, напоминающими паучьи лапы, и хлопнул в ладоши. Его поддержали люди-черепахи, которые принялись бить себя кулаками в грудь, их панцири звучали как барабаны.
Сеф слегка присел, как бы готовясь к прыжку. Мышцы заходили под толстой кожей волнами. Объятая ужасом толпа ахнула и отшатнулась назад, ударяясь о стену, как волна о волнорез. Стоявшие ближе к стене взывали о помощи, но их голоса, негромкие и приглушенные, быстро смолкли.
— Если ты не устоишь против меня, Стервятник, кто устоит? — Сеф зарычал. — Я раздавлю твоих черепах как крыс.
— Несомненно, — спокойно ответил Тефи. — Несомненно.
Он начал пятиться к двери. Мават презрительно ухмыльнулся, показывая свою пасть, полную кривых клыков, и последовал за ним.
— Они уходят! — возликовал Фредерикс придушенным шепотом.
Орландо тоже чувствовал огромное облегчение, когда гриф и кобра отступили, пока три фигуры не вышли вперед и не прошли в двери храма.
— Это уже слишком, — пробормотал Орландо. — Перебор. Три бога — не возникало сомнений, что это были боги: крупнее, чем обычные люди, они двигались с грацией танцоров и развязностью лихих байкеров — предстали перед Сефом, который сел при их появлении, голова его возвышалась чуть не до потолка. Барабанная дробь, которую выбивали черепахи, стала громче.
— Интересно, — сказал Бес, восседающий на помосте, полный спокойствия, как зритель на матче по реслингу в каком-нибудь баре. — Хотел бы я знать, сколько заплатили Тефи и Мават этим воинственным богам, чтобы они пришли.
— Воинственные боги? — Но подтверждения не требовалось, достаточно было взглянуть на предводителя — огромное создание с головой быка, — чтобы все понять без слов. Даже длинный, острый меч в руке человека-быка казался не таким устрашающим, как его голые руки, мускулы были такими мощными, что можно было поверить — это он выломал дверь храма голыми руками. Два других нападающих, мужчина и женщина, выглядели не менее грозно. У бога-мужчины из головы торчали рога как у газели, вверх-вниз по его рукам проскакивали молнии и потрескивали на конце боевой дубинки. Женщина была выше остальных, одета в шкуру пантеры, она ловко держала копье, способное проткнуть дюжину человек одновременно. Теперь Орландо понял, почему Бес так презрительно отнесся к их заявлению, что они с Фредериксом — боги войны.
— Я могу понять Монта, — продолжил карликовый бог. — У этого бога-быка проблемы дома — его жена крутится вокруг Амона [28], как ведьма на углях, народ болтает за спиной обманутого мужа. А Ант и Решпу? Она, конечно, любит подраться, а Решпу совсем молодой бог, возможно, он пытается сделать себе имя. Странствующие поэты будут вечно воспевать того, кому хватит силы убить одного из великих сфинксов.
— Кто-нибудь может их остановить? — спросил Орландо.
Толпа стонала, как раненый зверь, попавший в ловушку, испуганный, загипнотизированный. Воинственные боги сделали вид, что нападают на сфинкса, и зрители вскрикнули от страха. В мгновение ока молния с треском вырвалась из руки Решпу и понеслась к потолку, по пути растворяясь в горячем воздухе.
— Почему вы не можете что-нибудь сделать?
— Я? — Бес потряс своей слишком большой головой. — Я собирался домой, но теперь слишком поздно. Я постараюсь не путаться под ногами, пока играют большие дети. — Он соскользнул с возвышения и заспешил вдоль стены, крнвенькие ножки несли его на удивление быстро.
— Куда вы? — крикнул Орландо вслед маленькому богу.
— Преимущество моего роста, — бросил Бес через плечо, — в том, что я могу найти множество укрытий, о божество из-за Великого Зеленого Моря. Я специализируюсь на погребальных урнах. — Он рысью бросился в тень.
Злобный рев и еще один электрический разряд вернули внимание Орландо к полю битвы перед дверями. Ант и Решпу атаковали одновременно; богиня всадила свое копье в огромный бок Сефа и отскочила назад, но рогатому богу повезло меньше, он попался в проворные лапы сфинкса. Снова ударила молния, Сеф поджал обожженные лапы, Решпу воспользовался моментом, чтобы отбежать подальше. Монт бросился вперед, размахивая саблей перед лицом сфинкса, уворачиваясь от удара, который мог впечатать его в стену. Его меч рубанул сфинкса по шее. Когда Монт вытащил меч, крови не было, но сфинкс взревел от боли, отчего завибрировал воздух. Люди-черепахи били себя в грудь все чаще, пока стук не превратился в сплошной грохот.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
