Специальный отдел в Генштабе обеспечивал их качественной дезинформацией. Отправлялись радиограммы только после визы Абакумова или его заместителей, а также при согласовании с Генштабом.
Радиоигра на Волховском фронте продолжалась три месяца и особое значение приобрела перед началом наступательной операции по прорыву блокады Ленинграда «Искра». Цель передаваемой немцам дезинформации была одна: скрыть подготовку советских войск к наступлению. Чтобы у врага не возникло сомнений, командование демонстративно перемещало некоторые воинские части в те районы, о которых шла речь в радиодонесениях. Там же размещались макеты военной техники.
12 января 1943 года артиллерийской канонадой началось долгожданное наступление под Ленинградом.
Из воспоминаний маршала Жукова:
«Никто не мог поручиться, что сведения об “Искре” не просочились к неприятелю. Но когда операция началась, нам стало ясно, что враг не знает, какими силами мы располагаем, и что время нанесения нашего мощного удара оказалось для него неожиданным».
В тылу население информировали о возможном появлении немецких диверсантов. Сегодня к антишпионской пропаганде в СССР порой относятся с изрядной долей обоснованного скепсиса. Но в годы войны бдительность простых граждан спасала человеческие жизни, сохраняла мосты, склады боеприпасов и продовольствия.
Со многими из арестованных агентов Абакумов встречался лично, стараясь понять людей, вольно или невольно вставших на сторону врага. Допрашивал, выслушивал, убеждал перейти на сторону Красной армии. Доверял одним, а других перепроверял, а порой и запугивал. Беспощадная война, развязанная нацистами, диктовала свои методы. Абакумов не боялся смелых шагов. Агентов, явившихся с повинной, он освобождал от уголовного наказания. Многие ставили это решение ему в вину, но эффективность работы контрразведки возросла моментально.
С мая 1942 года по май 1943 года сотрудники особых отделов захватили 243 немецкие радиостанции. 80 из них в дальнейшем использовались для дезинформации противника. Именно эта работа позволила сделать все, чтобы контрудар под Сталинградом стал для немцев полной неожиданностью. Виктор Абакумов кропотливо собирал свое супероружие – организацию, которая победит немецкие спецслужбы. К 1943 году борьба с немецкими агентами вышла на новый уровень. Наконец-то исчезли путаница и хаос.
Люди Абакумова смогли проникнуть даже в немецкие разведшколы и оттуда сообщали о готовящихся забросках агентов. Советская контрразведка переходила от обороны к наступлению.
К этому времени относится и та деятельность Абакумова, которая до сего дня ставится ему в вину, – участие в депортации народов СССР.
Гражданская война и коллективизация, голод и репрессии вызывали у многих недовольство, а порой и ненависть к советской власти. После первых поражений Красной армии многие бойцы и гражданские лица переходили на сторону врага либо оказывали помощь немецким войскам.
С началом войны немцы начали колоссальную пропагандистскую кампанию по привлечению на свою сторону представителей отдельных народностей, проживающих в СССР. Так, для чеченцев выпускалась газета «Газават» под лозунгом «Аллах над нами, Гитлер с нами». Еще до вторжения немецких войск на Северный Кавказ здесь начались вооруженные стычки местных группировок с советскими органами власти. Они значительно усилились в 1942 году, когда германская армия начала наступление на Кавказ.
Опасаясь подобных выступлений в тылу, Государственный Комитет Обороны по инициативе НКВД принял решение о массовом переселении некоторых народов за Урал, в Сибирь и Казахстан. Так перед военной контрразведкой была поставлена не свойственная этой структуре задача.
С немцами сотрудничали представители разных национальностей. Среди них были русские, украинцы, белорусы, жители Кавказа и Средней Азии. Но по решению о депортации переселению подлежали не отдельные личности, а целые народы. По разным данным, в годы войны были переселены люди 61 национальности. Они не лишались избирательных прав, сохраняли членство в партии, звания и должности. Однако теряли личное имущество, жилье, право жить на родной земле, а порой и саму жизнь.
В апреле 1943 года было решено преобразовать Управление особых отделов. На совещании у Сталина встал вопрос, какое название дать новой структуре. Кто-то предложил назвать ее «Смерть немецко-фашистским шпионам, диверсантам и вредителям». На это Сталин заметил, что шпионы и диверсанты бывают не только немецкие, и предложил более короткое название «Смерть Шпионам». Так появился СМЕРШ.
Это название стало нарицательным – за рубежом так именовали всю советскую контрразведку, даже когда СМЕРШа уже не существовало. Организаций под таким названием было три. СМЕРШ при НКВД подчинялся Берии. СМЕРШ Наркомата военно-морского флота подчинялся командующему флотом Николаю Кузнецову.
Все силы и время Абакумова уходили на создание максимально эффективной службы. 35-летний начальник СМЕРШа к своим подчиненным был требователен до крайности, но его профессионализм, умение быстро вникать в тонкости дела, сосредоточенность и педантизм вызывали уважение у всех сотрудников. Случалось, что заслуженные генералы, старшие по возрасту, вытягивались в струнку и потели за промахи, допущенные в работе.
Из воспоминаний полковника Ивана Чернова:
«Виктор Семенович хоть и был молодой, а пользовался большим авторитетом. Основное внимание он уделял розыскной работе, знал ее хорошо, и велась она активно. Послаблений никому не давал. Резковат – это да, а вот чванства за ним не замечалось. Если случалось обидеть кого-то, он потом вызывал к себе в кабинет и отрабатывал назад».
Самым тяжелым обвинением для «смершевцев» были слова Виктора Абакумова: «Военная контрразведка ни к черту не годится!» Но нареканий со временем становилось все меньше. Благодаря советским агентам, внедренным в подразделения немецкой разведки, работа по выявлению шпионов стала более системной и эффективной.
Данные об агентах противника централизованно обрабатывались. Оперативные группы по их задержанию получали детальную информацию: сведения о готовящихся перебросках, личные приметы, описание одежды и оружия. Использовались так называемые «распознаватели» – люди, знавшие агентов в лицо. Оперативники знали типичные «легенды», которые использовали немцы, а также признаки, по которым можно отличить поддельные документы и награды. По требованию Абакумова в советских войсках постоянно менялись форма заполнения личных документов, штампы, печати и даже порядок ношения наград.
СМЕРШ был службой чрезвычайной секретности. Невероятно, но о ней мало кто знал как во время войны, так и после нее. Сотрудники носили военную форму самых разных родов войск и официально могли быть обычными артиллеристами, пехотинцами, писарями, врачами. Они не имели даже удостоверения единого образца и уж тем более привычки показывать его при посторонних.
Вооружались смершевцы так, как им было удобно. Офицер с автоматом всегда вызывал недоумение, а потому популярностью в СМЕРШе пользовались револьверы наган, пистолеты ТТ, немецкие вальтеры и люгеры, беретта М34, малогабаритный пистолет Lignose. Набирались в СМЕРШ только опытные фронтовики, чаще всего после ранений. Все они проходили школу СМЕРШа с чрезвычайно насыщенной программой обучения.
За июнь – август 1943 года в районе Курска контрразведчики обезвредили 119 агентов и диверсантов, каналы связи которых затем использовали для дезинформации немецкой армии. В результате
