совсем поссорились? – испуганно выдал переводчик. – Да как же я этот бред-то переведу?
- Переводи, как хочешь, – спокойно ответил царь. – Но чтобы слово в слово…
- Но женские груди вовсе не похожи на виноград. Уж скорее персики или дыни. Как я ей это всё объясню?
- Объясни, как сможешь. И не зли меня, а то… сам знаешь… я уже на переделе…
Авесалом тяжко вздохнул, разразившись неприятно режущей слух длинной тирадой. Царица отреагировала нестандартно, с большим интересом посмотрев на переводчика и даже обаятельно улыбнулась ему.
- Что такое? – слегка занервничал Соломон. – Почему она улыбается тебе, а не мне?
- Мне за это ничего неизвестно… - растерянно развёл руками Левенсон. – Может ей понравилась моя борода, хотя вы её и подпортили слегка в порыве необузданного гнева…
- Ты ещё не видел меня в настоящем гневе, – потряс указательным пальцем у носа переводчика царь. – И молись, чтобы никогда не увидел.
Тем временем потасовка в коридоре перерастала в небольшое побоище. Заинтересовавшись, Соломон поклонился царице и, подбежав к дверям, приоткрыл одну створку. За дверью и впрямь шла нешуточная битва. На шум драки прибежали иудеи, хорошо рассмотрев, что именно не могут поделить аравийские головорезы. Тут то и началось самое интересное. Быстро сориентировавшись, израильтяне схватились за ножи и… численный перевес оказался не на стороне гостей.
Царь смотрел на всё это с большой тревогой, усиленно размышляя над тем, будет ли сей акт иметь неприятные для него дипломатические последствия. Так и не придя к однозначным выводам, Соломон вернулся к ложу царицы и… застыл там как вкопанный. Ложе оказалось пустым, хотя и здорово примятым.
Волшебным образом испарилась не только царица вместе с любимой пантерой, но и негодяй переводчик.
- Что бы всё это значило?!! – задумчиво поглаживая переносицу, спросил сам у себя царь и чуть погодя увидел клок рыжих волос, красноречиво лежащий на одной из подушек.
- Ах, какой мерзавец, какой… - слов не было были одни лишь эмоции.
Конечно следовало немедленно броситься в погоню, но Соломон нутром чувствовал, что уже опоздал. Как говорится «поздно пить целебные отвары, когда пейсы отвалились». Удар по самолюбию царя был нанесён просто сокрушительный. Но в жизни зачастую всё предусмотреть невозможно, будь ты хоть семи пядей во лбу. Чем привлёк экзотическую красавицу плешивый, рыжий, немолодой, кривоногий иудейский урод, так и осталось для Соломона загадкой на всю жизнь. Как говорится «непредсказуемому женскому сердцу не прикажешь» и «любовь зла полюбишь и осла», ну и прочее в таком же роде.
Как выяснилось чуть позже, царица Савская поспешно вернулась на родину, где благополучно сочеталась узами брака с чужеземцем Авесаломом Левенсоном, который нежданно-негаданно из царских переводчиков сделался Аравийским царём.
Разумеется Соломон не мог стерпеть этакого вероломства и заказал подлого предателя самому Ицаху Кровавые Пейсы чьи убийцы по слухам проникали даже в загадочные земли северных варваров. Однако Ицах, взяв золотые шекели у Соломона, так и не выполнил этот заказ, стрясся с царицы Савской ещё большую сумму за то, чтобы не убивать её любимого Левенсончика. Таким образом, знаменитый иудейский разбойник заработал двойную сумму шекелей не пролив при этом даже капли крови.
Впрочем, всё это ещё только будет, сейчас же невероятно раздосадованный царь Соломон вновь осторожно выглядывал в коридор, усеянный трупами экзотических гостей. Разумеется, в кровавой схватке победили иудеи, которые уже успели отыскать во дворце сонного, но опытного ювелира Моисея Нахимовича. Закусив кончик языка, ювелир аккуратно распиливал алмазной пилочкой на равные части драгоценный камень, ловко вынутый из золотой оправы.
- С этим народом мне ни один враг не страшен! – радостно воскликнул Соломон, однако завоевывать чужие страны так никогда и не решился.
***
Несмотря на все вышеизложенные события народная молва таки приписала любимому царю любовную связь с царицей Савской. Длинные языки с пеной у рта утверждали, что связь сия была пылкой, но мимолётной. Более того, будто бы красавица понесла от Соломона сына, от которого затем пошла знаменитая династия носатых абиссинских негусов.
Сын родился с более светлой кожей нежели у матери, и когда вырос, то сделался знаменитым аравийским героем, хитрым и жадным как иудей и безрассудно храбрым как аравиец. Говаривали, что он даже ухитрился похитить из храма Соломона в Иерусалиме ковчег завета, заменив его искусной подделкой.
Сам же настоящий ковчег по сей день якобы хранится в сокровищнице храма в Аксуме - старой столице Абиссинии. Во время праздника москал, в честь окончания поры дождей, выставляется он для всенародного обозрения.
Такие вот дела.
Глава 25 Бегство царя Соломона
«Бойся козла спереди, коня — сзади, а дурака — со всех сторон».
Древняя иудейская мудрость.
Шли годы, пролетали месяцы, истончались запасы золота в оказавшейся далеко не бездонной царской казне, просачивались сквозь узкое горлышко песочных часов – крохотные песчинки дни. Менялось все, в том числе и почувствовавший приближение неизбежной старости царь Соломон. Да, он ещё не старик, но пять десятков лет та самая «золотая середина», когда время задуматься, оглянуться на прожитую жизнь, может даже грустно вздохнуть, а может и улыбнуться, вспоминая весёлые денёчки беззаботной молодости.
Но что мог вспомнить Соломон? Разумеется, только хорошее. Все его мечты, в конце концов, осуществились и даже те, которые он не мог себе никогда представить. Везунчик? Любимец богов? Баловень судьбы? Несомненно. Но печаль-то всё равно росла обратно пропорционально приобретаемым знаниям.
Однако порок немного иного свойства нежели привычная лень неожиданно одолел Соломона. А всё дело было в том, что царь попросту не имел возможности направить свою, по-прежнему, бьющую бурным ключом энергию в какое-нибудь созидательное русло. Творчество мало интересовало Соломона, хотя он под настроение иногда и пописывал фривольные стишки. Война? Да, тут могло кое-что получиться интересное, но воевать с соседними государствами царю было лень, да и незачем. Причина, так сказать, решительно отсутствовала. Что
