На порог комнаты влетел запыхавшийся Флориан. Он так торопился, окрыленный мыслью о фамилии Малявки, что налетел по пути на парочку гостей, отчего вид у мальчугана был немного растрепанный и виноватый.
Отступать Рид не собиралась, а потому решительно подошла к Карлосу.
— И под какую песню станцуем? — поинтересовалась она, склонив голову чуть на бок.
— Узнаешь, — козырнул мужчина своей неотразимой улыбкой, после чего шепнул Флориану название песни. Мальчуган активировал браслет, и легкая вспышка попала точно в музыкальные инструменты.
Тут же по комнате раздались легкие аккорды музыки, а потом и звонкий мужской голос, так созвучный Карлосу, что можно было подумать, что это он исполняет песню. Венесуэлец плавно подошел к Рид и приобнял ее, после чего начались бесчисленные шаги и повороты. Партнеры то сближались, то снова расходились, чтобы схлестнуться взглядами и улыбками. Никакого напряжения или агрессии между ними не было, наоборот, каждому из них было комфортно прикоснуться друг к другу, улыбнуться и двигаться в ритм песни.
Но едва начался второй куплет, как Риджина почувствовала тупую боль в области сердца. Хотелось ее разогнать, но стоило заметить краем глаза счастливую семью Шос, как боль усилилась.
Во время исполнения песни, когда Габи доверчиво прижималась к Сью, как трепетно та держала руку дочери, Рид поняла, как сильно сама соскучилась по маме. По ее чуть кривоватой улыбке, по саркастическим замечаниям, по теплым объятиям, что она дарила каждый день, и звонкому смеху. Просто соскучилась по ее присутствую в своей жизни.
«А почему бы не попытаться вытащить маму так же, как Сью и Майкла?» — мысль закружила голову не хуже, чем Карлос. Мужчина что-то нашептывал с улыбкой на губах, но слов Рогова не слышала, она увлеченно обдумывала новую идею. А вслед за этим стал вырисовываться и план, как вырваться из-под наблюдения безопасников.
«Сначала необходимо уговорить Катерину. А потом к делу подключить и Домаер, не зря же она приехала на праздник. Вот и перенесла бы меня к родителям, а сама бы Ветрова-младшего проведала»
Афишировать свою осведомленность сердечными делами Ветрова и Домаер Рид не собиралась. Но это было бы отличным козырем для перемещения к родителям. Вполне возможно, что они скрывались в том же доме, куда она отправила брата и компанию с Площади Обозревателей.
Лишь только музыка замолчала, как раздались восторженные слова и овации зрителей. А их за последние три минуты значительно прибавилось в комнате. Габи не скрывала своего восхищения после танца крестной и Карлоса. Майкл же предложил исполнить что-нибудь на бис. Но Рид была вынуждена отказать. Девушка хотела как можно быстрее найти Дениса и заручиться его поддержкой в рискованном мероприятии.
После случая со Сью и Майклом, она поняла, что ей просто необходим мощный якорь, который мог бы удержать и не дать заблудиться в сознании мамы. Все же Анна Рогова находилась в коме более десяти лет, и сколько времени уйдет на ее поиски, неизвестно.
Покинув музыкальную гостиную сразу после танца, Рид поспешила в библиотеку, надеясь отыскать Дениса, который собирался встретиться с крестной. Девушка была уверена, что Аннет Бри не упустит такую возможность посекретничать с Холковским. Но как же сильно она ошибалась: и в своих предположениях, и в ожиданиях.
Глава 34
Дневник. Греческая драма. Часть 1
Chingon — Мalagueña Salerosa
Говорят, на ошибках учатся. Но то, что эта учеба весьма болезненная, не упоминают. Тело трясет. Ноги сковывает судорога. Живот сжимается от болезненных спазмов. А перед глазами Денис и Кайса.
К сожалению, я не нашла мужа в библиотеке с крестной. Зато в танцевальном зале обнаружила его в обнимку с Олбу. Денис кружил Кайсу в неистовом танце под зажигательную музыку, наполненную страстью и желанием. Нереализованным пока еще желанием.
Даже издали я видела, как сверкают глаза Холковского. Кайса не отводила взгляда от лица партнера. Его же руки то обнимали ее, то едва заметно отпускали на мгновение, чтобы потом снова скользить по стройному телу.
Это было больно. Но прекратить смотреть, отвлекаясь на других гостей праздника, я не могла. А потому продолжала наблюдать за танцующими, как и многие в зале. Вскоре остальные пары уступили центр зала Денису и Кайсе.
Как он мог так поступить со мной на глазах у всех, я не представляла. Что произошло с тем Холковским, с которым пару часов назад мы едва вышли из домика для гостей? Да и на празднике старались держаться вместе, не разлучаясь. Только в последние полчаса, когда он отправился на разговор с агентом Бри, а я в музыкальную гостиную, мы не видели друг друга. Анализировать и строить догадки о том, что поведали мужу безопасники, я не могла. К горлу подступала тошнота, а в висках стреляло от боли. Но хуже всего приходилось сердцу. Оно болело, ныло, разрывалось на части так, что казалось, я и сама разлечусь на кусочки. Кулаки пришлось сжать до крови, острые когти разрывали кожу и мышцы ладоней.
«А я ему доверяла. С ним собиралась отправиться к родителям. Денис должен был стать идеальным якорем в моей попытке вернуть маму. Столько чувств, столько эмоций. Только к нему я найду дорогу обратно, куда бы меня не забросило»
«Даже в Бездну?»
«Даже из Бездны я выберусь, если он будет меня ждать и звать»
«Проверим»
Капли крови с правой руки падали на платья, оставляя маленькие пятна на бледно-желтой ткани.
Раз появились когти, то и глаза стали с вертикальными зрачками. И это среди тех, кто тут же доложит безопасникам. И тогда — привет, лечебница. Снова опыты и тесты. Вот только больше меня оттуда не выпустят.
Делаю несмелый шаг назад, пока меня не заметили, не обратили внимание на бедную, обманутую жену. Только Кайса смотрит точно на меня. Еще шаг назад. До двери совсем ничего осталось, пару метров. Еще секунду назад соперница торжествовала, она даже не собиралась скрывать своего превосходство во взгляде. Но спустя мгновение в ее глазах заиграли уже совершенно другие эмоции: удивление, непонимание и страх. А я делаю шаг, шаг, шаг. Краем глаза замечаю поворачивающиеся в мою сторону головы гостей, пара на паркете останавливается. Денис тяжело дышит, его плечи то поднимаются, то опускаются. Он смотрит на партнершу, только на Олбу. Ни одного даже легкого стремления отдалиться от нее. А Кайса все также неподвижно стоит, не обращая внимание на распыленного танцем партнера.
Бежать.
Единственная здравая мысль за вечер. Необходимо скрыться, спрятать когти, вернуть нормальный взгляд. И что
