побережье. Да, это очень близко к Нью-Йорку, но все дела Леонида в Лос-Анджелесе…
«На быстроходном катере можно за час с небольшим доплыть прямо до Манхэттена, так что, не лишено смысла», — подумал Курчевский, поглаживая голову лежащей на его груди, кажется, Моники. — «Ох, нехорошо это, что я не запоминаю женщин, с которыми сплю».
Острова обойдутся ему в пару-тройку миллионов, так как они особо никому не нужны. Нет инфраструктуры, интерес инвесторов крайне низок, поэтому Леонид сильно сэкономит хотя бы на покупке земли.
«Пора работать», — подумал он и аккуратно слез с кровати. — «Но сначала лучше позавтракать».
Он вышел в коридор и прошёл в свою гостиную, где его уже ждала Кармела.
— Завтрак готов? — спросил Курчевский.
— Готов, господин, — кивнула итальянка. — Садитесь — я всё принесу.
Леонид сел во главе обеденного стола, дождался, пока служанка принесёт ему завтрак — жареную картошку с говядиной, блины с брусникой, а также кисель от компании «Марфа-Кола».
— Как только проснётся девица — дай ей умыться и одеться, а потом закажи для неё такси, — попросил он служанку.
— Хорошо, господин, — кивнула Кармела.
Жуя картошку с мясом, Курчевский погрузился в продумывание своих новых схем «утраты» денег.
Первая идея принадлежала не ему, а пришла из Центра: необходимо очень крупно инвестировать в промышленность Чехословакии, в компании из переданного списка. Передавать наличку, манипулировать долями, честно платить налоги и там, и тут — можно выводить не менее 15–20% в лучшие кварталы. Необходимо будет открыть в Праге филиалы «K-Aircraft» и «K-Ground», чтобы облегчить управление этими процессами.
Вторая идея была его и служила она развитием идеи с островами. Он собирается поучаствовать в строительстве ряда крупных сооружений в Чехословакии и Австрии. Подрядчики будут помесью настоящих с фиктивными, сметы будут завышаться, а разница отправляться в Союз.
Там же, на грандиозных стройках, будет проводиться манипуляция со строительной техникой и иным оборудованием — часть будет пересекать территорию Польской ССР и отправляться к адресатам в Союзе. Это уже решать будет правительство, но всё это пойдёт в зачёт полезности Леонида.
«Когда закончим с Мексикой, дела пойдут получше», — Курчевский залпом допил слишком сладкий кисель и вытер рот салфеткой. — «Парфёнов и Смутин уже должны были связаться с местными повстанцами…»
Центр решил, что необходимо нарушить устоявшееся перемирие между повстанцами и правительством Мексики, для чего и будут использованы нарощенные активы в Техасе. Парфёнов и Смутин разожгут этот конфликт заново, снабдят повстанцев оружием и устроят настоящую Гражданскую войну в Мексике. А уже тогда частная военная компания, учреждённая при молчаливом согласии «людей сверху», поддержит того, кто будет брать верх.
И когда Гражданская война закончится, придёт время брать плату за оказанную поддержку.
Это десятки миллионов долларов, которые Курчевский вложит в Мексику, чтобы часть денег ушла в «неизвестном направлении»…
Максимум денег «уйдёт» на благотворительность, которой будет интенсивно заниматься Леонид. Он будет давать многократно больше, чем нужно, чтобы всё, что выделено сверху, стало наличностью, которую Центр получит через подставных лиц.
Леонид осознавал, что делает всё то, о чём предостерегал весь мир Карл Маркс, но Центр видит всё это так — миллионы долларов, заработанные разными способами, станут станками, двигателями, машинами, то есть тем, что усилит СССР. Настоящую Родину Леонида…
Он поднялся в свой кабинет и достал из сейфа документацию проекта «Тешинская область». Почти полгода назад, после того, как в Польше началась революция, в ходе которой она потерпела поражение в войне против Советской России, войска Чехословакии вошли в Тешинскую область и оккупировали её.
Западная Польша молча проглотила эту оккупацию, так как вступление в Советско-польскую войну ещё и Чехословакии, которая готова к бою — это смертный приговор. Да и никто не хотел, чтобы этот локальный конфликт перерос во что-то большее.
Географически это очень близко к Польской ССР, поэтому будет легче проводить скрытную перевозку техники и оборудования.
К его «международным делам» некоторые «люди сверху» относятся с настороженностью, но ему ещё не говорили остановиться или охладить пыл, а если не запрещено, то это значит, что можно.
И он будет.
«Сразу много проектов, всё больше и больше — денег хватит на всё», — перелистнул Леонид титульную страницу. — «Американские трудящиеся, сами того не подозревая, в кои-то веки, будут трудиться во имя своего освобождения».
*2 сентября 1923 года*
— Слышал свежие новости? — спросил Владимир и потряс расшифровкой.
— Когда бы? — грустно усмехнулся Аркадий, снимающий сапоги.
Он сидит на своей кровати, на которую прилёг сегодня лишь на несколько часов — примерно столько времени назад он вернулся из двухнедельного рейда на земли враждебных кланов.
Всё очень крепко завязано на его репутации среди союзных кафиров и пуштунов, а репутация требует постоянного подтверждения.
Это утомительно и небезопасно, но каждый успешный рейд, особенно если удалось убить кого-то и вернуться с трофеями, укреплял его положение среди племён.
Некоторым бонусом является то, что он уже сильно лучше понимает нюансы горной войны. И если всё будет идти так, как идёт, то через полгода-год он уже сможет написать тактическое наставление по этой тематике…
— Так что за новости? — спросил он.
— В Японии вчера случилось очень мощное землетрясение, — сообщил Стырне. — Погибли десятки тысяч, почти полностью уничтожены города Токио, Йокогама и Йокосука. Это во всех газетах, но сам понимаешь — привезут их только завтра-послезавтра. Так что из первых рук.
— Надо же… — почесал Аркадий затылок.
— Ты хоть спал? — спросил Владимир.
— Чуть-чуть перехватить удалось, — кивнул Немиров. — Но больше, чем спать, хочется есть.
— Айда со мной — я в столовую, завтракать, — ответил на это Стырне. — Заодно и поговорим.
Они прошли в новую столовую, построенную в военном городке на вершине холма, у подножия которого расположен кишлак Камдеш.
Землю под военный городок они выкупили у зажиточного дехканина, который сразу же, как только получил своё серебро, забрал семью и уехал в Кабул — там цивилизация и вся жизнь.
Стройматериалы были бы золотыми по себестоимости, повези они их даже из Таджикской ССР, поэтому было решено производить их на месте. Рядом есть река, берега которой, на некоторых участках, глинистые.
Из сопредельной республики было доставлено примитивное оборудование для обжига кирпича, после чего началось производство хоть какого-то строительного материала, пригодного для использования в капитальных сооружениях.
Дороже всего обошёлся фундамент, ради которого из Союза везли цемент.
Но комплекс зданий военного городка был
