Сарот напрягся, капельки влаги выступили на лбу, покраснели щеки, он зачем-то задержал дыхание. Фаль восторженно охнул мне в волосы. Огонек, бойко мерцающий на кончике правой свечи, неуверенно мигнул, будто сбитый с толку, и погас. Я сама едва не икнула от неожиданности и быстро, пока податливый на внушение морианец не успел очухаться от состояния близкого к трансу, приказала тоном опытного гипнотизера (не зря я сеансы Кашпировского в детстве по телеку смотрела):
— Потушив первую свечу, твое марево тянется ко второй и третьей. Туши их!
Последняя пара свечей погасла.
— Молодец, отлично справился! Можешь открывать глаза! — скомандовала я.
Сарот распахнул веки, недоверчиво покосился на погасшие свечи, потом на меня и подозрительно спросил:
— Вы потушили их, магева?
— Вот еще, — фыркнула я, — зачем делать чужую работу? Ты превосходно справился с задачей самостоятельно!
— Это я? Сам? — все еще не верил новоявленный маг, но уже сиял, как малыш в первый раз увидевший новогоднюю елочку. Это радостное выражение и предвкушение счастья мигом превратило сурового командира наемников в пылкого школяра, а может, в какой-то степени он всегда был таковым под крепко прилипшей маской.
— Конечно! Оса тебя научила! — гордый успехами мужчины воскликнул Фаль, совершив круг почета у головы новоявленного мага. Жалко, лаврушки под рукой не было, а то веночек непременно возложил.
— Ты, ты, — серьезно подтвердила я с гордостью педагога. — Погасил все три свечи и доказал наличие магического дарования. Устал, небось?
— Устал, магева Оса, в ином бою так не взмокнешь, как нынче, — признал Сарот и с каким-то новым уважением покосился на меня. Побыв чуток в шкуре мага, наемник начал с большим пиететом относится не столько к наличию магического дара, сколько к нелегкой науке его оптимального применения.
— Ничего удивительного, — наставительно заметила я. — В первый раз любое дело сложным кажется, к тому же ты, считай, голыми руками работал, без всяких вспомогательных штучек, какими маги пользуются. Еще раз повторюсь, об этих штуках меня не спрашивай, не знаю я, как местные колдуют, зато могу подсказать, к кому с таким вопросом обратиться. — Вот что значит почти высшее образование! (Это шутка такая есть: образован не тот, кто все знает, а тот, кто знает, где посмотреть то, что он не знает или у кого спросить). — Есть у меня один знакомый в Патере, Лордом кличут. Неплохой парень, даром что имя, как кличка собачья! Нос, конечно, временами чересчур нос вверх задирает, франт и задавака, да кто ж не без греха? Если хочешь, я напишу Лорду записку, попрошу помочь тебе насчет обучения. Думаю, он будет горд — оказаться первым магом в мире, сделавшим из морианца настоящего волшебника — такой шанс не каждый день подворачивается!
— Хочу! — мигом согласился Сарот, вкусивший первых плодов магии с древа познания. — Мы как раз через Патер на острова путь держать будем. Где искать мне твоего знакомого, магева?
— В Патере он частенько заходит перекусить в трактир "Два сапога", кстати, кормят там превосходно, хозяева — друзья Лакса, — ответила я, доставая из сумки шариковую ручку. Листок же бумаги прихватизировала из аккуратной стопочки на столе, придавленной пресс-папье в виде лежащей собаки.
Письмо было написано в два счета, я не стала запечатывать бумагу каким-либо особенным знаком, Лорд не последний маг, коль захочет, проверит подлинность документа каким-нибудь изысканным финтом, и передала ее Сароту:
— Держи депешу!
— Спасибо, магева, — с великим тщанием пряча письмо в нагрудный карман, наемник уважительно поклонился мне и заметил: — Вот только не Лорд, а ты, первой меня магии учить стала! Не побрезговала!
— А ты чего больной заразной болезнью, или моешься раз в год в летней речке, чтобы я нос воротила? — я удивилась по-настоящему и принялась в шутку прохаживаться вокруг Сарота, будто и в самом деле опасалась обнаружить какой-нибудь жуткий изъян. — Если же ты опять про то, что один из Ваших отрядов меня с приятелями угробить пытался, так ведь обучить тебя магии — самая лучшая месть судьбе! Можно конечно было бы принести обет ненависти и мести всем жителям островов от младенцев до стариков и злобиться, воплощая в жизнь коварные планы, только ведь это так скучно и муторно, нет уж, по-моему, сделать из морианца-наемника колдуна куда веселее
Фаль, согласный со мной, довольно захихикал, ротас помотал головой и в конце концов тоже кивнул, признавая правоту странных выводов чудачки магевы.
— Ага, я же говорил, вдвоем мы твоего жениха мигом отыщем! — распахивая дверь, провозгласил Лакс, по-братски приобнимая Вейлису за худенькие плечики, та неуверенно улыбнулась ему в ответ. Такие отношения с посторонними мужчинами были девушке в новинку.
Ее явно не баловали душевным общением в родительском доме, а если принять во внимание синяки на руках, мне уже почти хотелось провести с садистами воспитательную работу, впрочем, они и так успели получить свое. Если человек настолько черств, чтобы обижать такую хорошенькую девушку, как Вейлиса, то имущественный урон и пропажу жертвы воспримет как куда более чувствительный удар, чем все нравоучительные лекции магевы. Саму же юную жертву обстоятельств, кинувшуюся очертя голову скорее не столько в порыве истинных романтических чувств, сколько прочь из ненавистного дома, от беды мы уберегли.
— Да уж, ты у нас крупный специалист по поиску людей и вещей, — улыбнулась я, вспомнив старую шутку-определение "вор — тот, кто находит предмет раньше, чем люди успевают их потерять".
— А то! — расплылся в улыбке рыжий так довольно, будто тоже слыхал эту шутку или какой-то из ее вариантов и обоснованно гордился.
— Мы немного поэкспериментировали с Саротом в области магии, — объяснила я друзьям, — полагаю, из него выйдет очень неплохой маг, если пожелает учиться.
— Пожелаю, магева, — яро вскинув голову, поспешил уверить меня мужчина. — Я ведь еще мальцом, когда тайком от старших на чердак в таверне пробирался легенды и байки слушал, не бойцом мечтал стать, а магом, да только судьба всем морианцам иная суждена была, пока ты с той судьбой не повстречалась, да вкруг запястья не обвела. Теперь мечта моя явью стать может, как же мне не желать того? Староват я, правда, чтоб в учениках ходить, да ведь и не на последнем ложе упокоился!
— Ха, невеста молодая, новая профессия, можно сказать жизнь заново начинаешь, — охотно поддакнул
Лакс, Вейлиса зарозовела, что еще более удивительно при взгляде на нее мазок румянца появился и на щеках Сарота.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
