За рэйвенкловским столом на Гарри как-то странно, обиженно - недоверчиво, смотрел Джеймс. Я натянул на свое лицо самую невозмутимую маску и проследил за взглядом Поттера. От слепого обожания в его глазах - словно тот, на кого он смотрел, был по меньшей мере вейлой - становилось дурно. И противно.
Кто-то из слизеринцев демонстративно поморщился, когда он проходил мимо. Я гадал, кого же выбрал Финниган, чтобы отомстить Поттеру…
Малфой?
Забини, сидящий ближе всех к Драко, попятился, когда Поттер приблизился к Малфою. Сам Драко насмешливо поглядывал на него. Поттер плюхнулся перед ним на колени, сунул в руки букет и начал тихо-тихо что-то говорить…
- Достаточно, мистер Поттер, - я резко встал, глядя на него с демонстративным отвращением, что, впрочем, было не так уж сложно. - Прекращайте этот балаган.
Поттер жалобно посмотрел на меня, не вставая с колен.
- И оставьте в покое мистера Малфоя, - жестко проговорил я. - Вашим коленопреклоненным видом вы можете спровоцировать сердечный приступ даже у самого смелого человека.
Поттер торопливо вскочил, но от слизеринского стола отходить явно не собирался. Я нахмурился. Увести его, что ли?
- Северус, ты не мог бы увести Гарри? - директор словно прочитал мои мысли. Я почувствовал облегчение.
- Хорошо, Альбус, - я вышел из-за стола. - Поттер, будьте добры, идите за мной.
Поттер бросил тоскливый взгляд на ухмыляющегося Драко и, понурившись, послушно последовал за мной к выходу. Значит, зелье не настолько сильное, чтобы окончательно отключить ему мозги, но достаточное, чтобы заставить его совершать глупые, если не сказать идиотские, поступки.
Выходя из Большого зала, я краем глаза заметил вспышку: это Драко заклинанием поджег букет лилий. Поттер неожиданно часто-часто заморгал. Мне стало вдруг жаль его. Интересно, что за бурду изобрели эти «умники» Уизли? Действует ли против этого зелья обычное отворотное? И если нет, то, что мне с Поттером делать?
Я машинально привел Поттера в свои личные комнаты только потом, поняв, что мне надо как-то обосновать это. Но ведь не пущу же я эту ходячую неприятность в мою святая святых - лабораторию, верно?
- Профессор? - робко заговорил Поттер. Я не обратил на него внимания. Сейчас следует провести анализ крови, по возможности определить составляющие зелья и его основу и уже от этого…
- Профессор!
- Ну что тебе, Поттер? - раздраженно обернулся я. Кстати, на время исследований Поттера, наверное, запереть надо, а то решит еще сделать Драко предложение,… не знаю как Драко, а я этого не переживу.
- Я,… в общем, я хотел извиниться, - пробормотал он. Я нахмурился.
- Что ты еще натворил?
Ответом мне был тяжелый вздох.
- Знаете… тогда, в библиотеке,… простите, я не хотел морочить вам голову…
А. Так вот в чем дело… Эффект приворотного зелья в сочетании с гриффиндорской благородностью.
- Заткнись, Поттер, - посоветовал я. - Иначе я могу ошибиться и вместо необходимого зелья дать тебе какой-нибудь сильнодействующий яд.
- …Какое зелье? - неуверенно спросил Поттер. Я ухмыльнулся и промолчал. - Зачем вы вообще меня сюда привели?
История имеет свойство повторяться.
- Colloportus, - я запер дверь перед его носом. Он повернулся ко мне и испуганно прислонился спиной к двери. Такое ощущение, будто он думает, что я собираюсь его изнасиловать…
- Тихо, Поттер. Сядь и успокойся. И не отвлекай меня. Дай руку.
Поттер снова вздыхает, но не двигается, когда я надрезаю его кожу на предплечье и набираю кровь в мензурку. Он только морщится.
Заживляя порез, неаккуратно взмахиваю палочкой. На руке Поттера остается тонкий, но четкий шрам. Сквозь зубы бормочу ругательство и достаю мазь. Вот за что я и не люблю заклинания…
- Нанеси на шрам и оставь на десять-пятнадцать минут, - коротко проинструктировал я Поттера.
Разложение зелья на первоэлементы всегда было для меня неприятным делом. Однако сейчас мне удалось это без труда. Зелье оказалось на удивление простым,… но это меня и пугало. Судя по всему, оно должно было вызвать лишь легкое увлечение, интерес, но никак не спровоцировать ту такую реакцию, которая была у Поттера.
- Поттер! - позвал я. Гриффиндорец оторвал взгляд от зарастающего шрама и посмотрел на меня. - Послушай, а ты не мог бы объяснить, откуда вдруг у тебя взялась идея прийти к Драко с цветами да еще в Большом зале?
Поттер нахмурился.
- Не знаю… - протянул он. Я слушал внимательно, ощущения Поттера могли навести на мысль о действии зелья. - Просто я вдруг подумал, что он ответит на мои чувства… Глупо, наверное, - он опустил голову. Я хотел съязвить на тему того, насколько это было глупо, но почему-то не решился.
- А когда вообще появились эти чувства? - поинтересовался я. Поттер задумался.
- Не знаю,…. наверное, я всегда что-то чувствовал к нему…. А теперь понял, что люблю его… - глаза Поттера затуманились. Я всерьез задумался над тем, кого убить за все это: Уизли, Финнигана, Драко или самого Поттера. - Он такой,… такой классный…
За ручку двери кто-то подергал с той стороны. Я взмахнул палочкой, впуская Джеймса. Поттер не обратил на это ни малейшего внимания.
- У него такие глаза…. И волосы потрясающие, мягкие, наверное… И такие красивые ноги, и…
- Silencio, - взмахнул палочкой я, опасаясь, что вслед за ногами последует описание более… интимных частей тела. Я бы, может быть, и вытерпел это, но за Поттером теперь наблюдал еще и хмурый Джеймс.
- Что происходит? - поинтересовался он, усаживаясь рядом со мной подальше от Поттера. Я приподнял бровь, но задавать лишних вопросов не стал.
- Приворотное зелье.
Поттер протестующее замычал, мотая головой. Я фыркнул и направился к котлу, разливая содержимое по разным колбам. Надо попробовать провести реакцию с несколькими отворотными зельями.
- А, хорошо, - казалось, Джеймс успокоился, но тут же снова напрягся. - А кто его опоил? Драко? Гарри ему нравится?
- Заткнись, - приказал я. Мерлин раздери Финнигана и чертовых Уизли. Проще говоря, ни одно отворотное зелья не было антидотом к тому, чем опоили Поттера.
Затрещал камин.
- Северус, ты здесь? - раздался обеспокоенный голос МакГонагал.
- Чтоб тебя, Поттер… - простонал я. - Джеймс, останься здесь, чтобы он ничего не натворил…
Прежде чем начать неприятный разговор, я всерьез прикинул, не послать ли мне Поттера к Мерлиновой бабушке со всеми его проблемами.
Глава 10
Гарри было стыдно.
Стыд накатывал удушливой, отвратительной волной, и Гарри ничего не мог с этим поделать.
Он помнил все. Помнил, как опозорился перед всем Хогвартсом, помнил усмешку Малфоя, помнил холодное, отстраненное, замкнутое выражение на лице Снейпа…
Гарри глухо застонал. Хотелось сброситься с Астрономической башни, где он сейчас сидел. Но было настолько холодно, что Гарри, казалось, не мог пошевелиться.
