единственным владельцем всей лесной империи с северными разработками, пилорамами, мебельными фабриками и прочим хозяйством?
Нет в этом никакой надобности.
Если же покушение было, если в нем задействовано не менее полудюжины человек, то вывод можно сделать только один: подготовка шла заранее, работа была развернута серьезная и в ней был только один просвет, одна неясность – день их возвращения.
Значит, бригада убийц каждый день была на изготовке, каждый день им объявляли готовность номер один. И как только Мандрыка узнал час возвращения, весь сложный механизм покушения пришел в движение.
Случились накладки – без этого не бывает. Тем более что все происходило в невероятной спешке. Им не надо было оставлять ружья в джипе. Они были уверены, что им не воспользуются, не успеют, а наличие ружья, да еще заряженного, должно было, по идее разработчиков, успокоить Выговского и Здора, дескать, все в порядке, все как обычно, нет оснований беспокоиться.
Но что–то все–таки было сделано не слишком хорошо, если Выговский, подчиняясь неясным смутным подозрениям, все–таки положил ружье рядом с водительским креслом. Что–то заставило его так поступить. В результате одного из нападавших Выговский подмял джипом, а Здор перед смертью успел все–таки из ружья уложить на горячий асфальт еще одного.
И сейчас Выговский понял, вспомнил, догадался, что вызвало подозрение, – мотор джипа был слишком горячий. Он только–только примчался, его едва успели поставить на стоянке, а самолет уже шел на посадку.
Мотор не успел остыть.
А если он прибыл только что, то где водитель?
И почему он прибыл только что?
И еще – не было столь уж жесткой необходимости Мандрыке самому вести переговоры, которыми он объяснил свое отсутствие. Какие переговоры, если глава фирмы прибывает через час? Есть прямой смысл подождать, но зато договариваться с первым лицом.
Да, мотор был слишком горяч, причина отсутствия Мандрыки слишком неубедительна, хотя заряженное ружье на обычном месте чуть успокоило, но не настолько, чтобы оставить его под задним сиденьем.
А бегство Мандрыки означает только одно – все было именно так. Он далеко не дурак, сообразил, что все эти маленькие подробности рано или поздно соединятся в одну картинку – хорошую такую, красочную и совершенно бесспорную картинку преступления.
Он приходил в больницу, да, приходил, и не один раз – когда Выговский был без сознания, на грани жизни и смерти. А как только дело пошло на поправку, Мандрыка больше не появлялся.
– Вывод? – вслух, хотя и негромко, произнес Выговский. – Вывод можно сделать только один… Я не оставлю Мандрыку в покое, он меня не оставит. Он знает, что я знаю, – этого достаточно. Но зачем было все это затевать? – опять вслух спросил Выговский. И сам себе ответил: – Рыло в пуху. И еще – убрать главу фирмы – значит не только получить всю фирму, но и погасить конфликт с той неведомой бандой, которая отстреливает учредителей одного за другим в надежде получить пять миллионов.
Около трех часов дня в дверях появилась секретарша.
– Звонит жена Фаваза. Как быть?
– Соедините. Алло, – сказал Выговский, услышав в трубке щелчок переключения. – Я слушаю.
– Вам, наверно, уже сказали, кто я?
– Да.
– Я хотела бы увидеться с вами.
– Готов.
– Да? – Валентина растерялась. – Прямо сейчас?
– Если это вас устроит.
– Устроит, – она взяла себя в руки.
– Жду, – сказал Выговский и положил трубку.
Валентина вошла в кабинет через пятнадцать минут. Выговский смотрел на женщину с удивлением. В ней не было ничего, что говорило бы о недавней смерти мужа. Она выглядела даже помолодевшей. В ее поведении чувствовалась раскованность, уверенность. У нее явно есть какой–то козырь для разговора, догадался Выговский. Мы можем говорить о погоде, загаре, о ее безвременно погибшем муже, но все это не имеет ровно никакого значения. У нее козырь, и она намеревается положить его на стол.
– Здравствуйте, Игорь Евгеньевич, – Валентина протянула сильную, полноватую руку. – Прекрасно выглядите!
– Вы тоже ничего, – улыбнулся он.
– Но вы первый день как из больницы… А я с пляжа.
– Это прекрасно, – достаточно бестолковые слова позволяли сохранить темп разговора и добрые отношения, которые начали складываться в кабинете. – Присаживайтесь, – он показал на стул у приставного столика. – Я слышал, что ваш муж погиб. Искренне сожалею. Мы с ним одно время неплохо сотрудничали.
– Его убил ваш сотрудник, Здор.
– Я этого не знал, – удивился Выговский.
– Он не хотел убивать. Убивать хотел Фаваз. Но судьба распорядилась иначе.
– Надо же…
– Они не успели даже поговорить.
– А им было о чем говорить?
– Да. Их несостоявшийся разговор мы можем исполнить с вами.
– Давайте же его исполним, не откладывая. Пока живы.
– Да, я слежу за успехами вашей фирмы. По телевидению. Мне очень жаль Мишу.
– Кого? – не понял Выговский.
– Здора, Михаила Здора. У нас с ним кое–что состоялось и еще могло состояться. Но судьба распорядилась иначе, – повторила Валентина. – После Фаваза осталось много интересных бумаг… Последнее время я занимаюсь только ими.
– Вы знаете арабский? – задал Выговский самый невинный вопрос из всех возможных.
– Я его знаю лучше Фаваза.
– Это прекрасно!
– Вы обижались на Фаваза…
– Он не заплатил нам.
– Нет. Заплатил.
– Это интересно, – озадаченно протянул Выговский.
– Вы его искали?
– Похоже, его нашел Здор.
– Да, Миша нашел его. В Аннозачатовке.
– Где?!
– Так называется мое родное село. Анназачатовка. Но дело в том, что в вашей фирме был человек, который всегда знал, где найти Фаваза.
– Кто же это?
– Мандрыка. Он получил от Фаваза деньги за тот лес, о котором вы не можете забыть. Меньше, чем положено, но зато один. И наличными.
– Так, – протянул Выговский. – Вы много знаете, с вами интересно говорить!
– Поберегите немного свои восторги, у вас еще будет возможность их произнести с большим запалом.
Выговский понял, что эта женщина прошла хорошую школу международного авантюризма. Фаваз протащил, похоже, ее по таким сделкам, по таким странам, что она вполне может заменить его в торговле.
– Повторяю, я внимательно слежу за всеми сообщениями, которые проскальзывают в прессе о вашей фирме.
– Чувствую, вы хотите что–то предложить?
– Как что? Сотрудничество! – рассмеялась Валентина, показав прекрасные зубы, которые могли сохраниться только на натуральных фруктах и овощах Аннозачатовки.
– Готов, – Выговский с некоторых пор почувствовал, что ему легко разговаривать с кем бы то ни было, о чем бы то ни было.
– Вам нужен Мандрыка?
– Вы знаете, где он?
– Догадываюсь.
– Догадки немногого стоят.
– Дело в том, Игорь Евгеньевич, что у меня догадки не простые, они у меня документальные. С подписями, печатями и прочими опознавательными знаками.
– Похвастайтесь, – улыбнулся Выговский.
– Фаваз помог вашему Мандрыке купить дом. В одной из
