Он спрятал амулет в нагрудный карман и взглянул на Кемена.
- Как жить станешь, потомок Хэрвелла? Чем заниматься?
Тот пожал плечами.
- Еще не думал. А вы?
Ньялсага обвел взглядом комнату. Все было знакомым и привычным: сгиллы над дверью, шкаф с заклеенными стеклами, свернутые спальные мешки у стены…
- Помещение переходит в собственность Бахрама, он давно собирался устроить тут что-то вроде штаб-квартиры своего пейнтбольного клуба.
Коль гостей больше не будет, то и агентства «Аргентина» тоже не будет. Через денек-другой все тут переделаем: закрасим сгиллы, уберем решетки, снимем с двери вывеску…
Ньялсага пожал плечами.
- Хотя, что здесь будет – неважно. Главное, нам удалось победить Свору. Честно говоря, не сильно я на это надеялся!
Потомок Хэрвелла кивнул, напряженно раздумывая о чем-то.
- Я тоже. Вот только…
Он запнулся.
- Марк. Не могу в толк взять, как это могло произойти? У него был твой защитный амулет. Кто смог напасть на него?
Ньялсага перевел взгляд в окно. Мысль о погибшем парне тоже не давала ему покоя. Было во всей этой истории что-то странное, чудилась какая-то загадка, которая свербила в мозгу, требуя, чтобы ее разгадали.
- Не знаю, - признался он.
Кемен закусил губу.
- Я не успокоюсь, пока не выясню. Погиб один из наших, и погиб при обстоятельствах более, чем странных!
Он сунул руки в карманы.
- Лютер сейчас поехал туда, к «Химере». Обшарит парковку, может, что и найдет. А ваш гость… ты говорил, это девушка? Она здесь?
Ньялсага кивнул на дверь в соседнюю комнату.
- Здесь. Бахрам обнаружил ее возле клуба.
- Хочу с ней поговорить. Вдруг она что-то видела?
- Попробуй, - пожал плечами Ньялсага. - Только аккуратно: она каждого шороха боится. Сидит в комнате и носа оттуда не кажет.
…Ньялсага поглядывал в открытую дверь соседней комнаты, где беседовал с девушкой Кемен. На его, Ньялсаги, взгляд, беседа больше напоминала допрос, но вмешиваться он не стал, не до того:
в агентстве, шумно пререкаясь, появились Алина и Ява.
Завидев их, Бахрам оживился.
- Пожрать привезли? – нетерпеливо спросил он.
- Если бутерброды из закусочной можно назвать едой, то да, - отозвалась Алина. – Я настаивала на чем-нибудь полезном, но Ява отказался покупать здоровую пищу, - она бросила на стол пакет. - А где девушка? Интересно взглянуть. Она не маг?
Ньялсага, торопливо разворачивая пакет, помотал головой.
- Нет. Ауру я еще не видел, но и так ясно: обычный человек.
- Говоришь, красивая? - заинтересовался Ява. – Блондинка, брюнетка?
- Началось… - проворчала Алина, выкладывая из сумки пачку салфеток и упаковку пластиковых вилок. - Бахрам, ты когда, наконец, приберешься? – она брезгливо отодвинула коробку с остатками засохшей пиццы. – Здесь все-таки не конюшня Черного Легиона. И что это за мешки валяются там, в углу? В поход, что ли, собираешься?
Бахрам повел плечами.
- Вроде того, - уклончиво ответил он, не глядя на друзей. – Слушайте, я тут подумал… кое-что сказать вам хочу…
- Говори, - отозвался Ньялсага, откусывая сразу половину бутерброда.
- Я подумал и решил…
- Генеральная уборка, - перебила Алина. – Вот что мы должны сделать!
- Уборка? На меня не рассчитывайте, - отозвался Ява. – Я лучше чем-нибудь другим развлекусь.
- Наведем здесь порядок, чистоту, цветы поставим…
Ява протянул Ньялсаге коробку карандашей.
- Какой смысл наводить чистоту? Агентство-то к Бахраму переходит. Знаешь, что здесь будет через месяц-другой?
- Что? – недовольно пробурчал Бахарм.
- Штаб-квартира твоего клуба, а значит, самое настоящее логово троллей, – ответила за Яву Алина. - Всем известно, что тролли в своем логове отродясь не убираются!
- Скажешь тоже! Вот у нас в Легионе был один тролль – чистюля, не хуже сильфа. Он даже мылся каждый год!
Алина махнула рукой и повернулась к Ньялсаге.
- Кемен привез медальон? Покажи!
Ньялсага протянул ей амулет.
- Надо же… - Алина осторожно взяла медальон. – А с виду совсем обычный. Нужно ленточку поменять. Мужики тебя не поймут: уж очень женственно!
- Поменяем, - легко согласился Ньялсага, снова принимаясь за бутерброд. Алина передала медальон Яве.
- Не урони. Хрупкая вещица!
Ньялсага хмыкнул.
- Хрупкая? Да по нему молотком колотить можно. Это же не просто фарфоровая безделушка, а волшебная вещь!
Ява повернул медальон, рассматривая полустертый рисунок.
- Получается, уничтожить его нельзя?
Ньялсага довел бутерброд и потянулся за вторым.
- Почему? Можно. Почти все магические предметы можно уничтожить при помощи серебра. Если, к примеру, отыщешь серебряный молоток и хорошенько стукнешь им…
Ява протянул ему медальон.
- Не уж. Лучше не рисковать!
Ньялсага надел ленточку на шею и спрятал амулет под курткой.
- Вот отправим ее, - Ньялсага кивнул на соседнюю комнату, где находилась девушка. – И закроем границу между мирами раз и навсегда! – он потер руки. - Жду не дождусь!
Алина кивнула. Она держала в руке пачку салфеток и пыталась отыскать на столе место, не заваленное хламом, которые Бахрам упорно именовал «нужными вещами».
- Нет, мы должны тут хоть немного прибраться!
Она взглянула на Бахрама и спохватилась.
- Ты что-то сказать хотел?
- Хотел, да вы не слушаете! А я…
Из соседней комнаты появился Кемен и раздосадованный Бахрам снова умолк. Ньялсага поднялся из-за стола.
- Ну, как? Удалось что-нибудь узнать?
Кемен пожал плечами.
- Она ничего не видела.
- Так я и думал. Жаль…
Потомок Хэрвелла направился к выходу, но возле дверей замешкался, поглядывая то на комнату, в которой находилась девушка, то на Ньялсагу.
- Отправите ее на рассвете?
- Да, как обычно.
- Сегодня? – уточнил Кемен.
- Конечно.
- Ясно…
Ньялсаге показалось, что Кемен собирался сказать еще что-то, но в последний момент он передумал и, кивнув на прощанье, исчез за дверью
Ньялсага вздохнул: пройдет еще пара день - и агентство «Аргентина» прекратит свое существование! Фарфоровый медальон надежно запечатает границу между мирами и синеглазая девушка – последний гость из другого мира…
Ньялсага прикоснулся к медальону. Все закончилось благополучно, опасность миновала, но пока что ощущалась не столько радость, сколько бесконечная усталость.
…Алина отыскала на столе кружку, казавшуюся чистой, и придирчиво осмотрела.
- Значит, гостья из Горного королевства? – Алина налила чай, бросила пару кусков сахара и принялась размешивать, позвякивая ложечкой.
- Вроде, из Лангедака, - проводив Кемена, Ньялсага снова уселся в старое, продавленное кресло. – Я особо не расспрашивал.
Ява сдвинул брови припоминая.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
