— Мне интересно, чьи приказы выполнял Тирм. Кто его могущественный хозяин, который был заинтересован не только в моей смерти, но и в том, чтобы опередить ставленника Висте? Жаль, что нельзя больше спросить его об этом.
— Возможно, Тар догадывался о том, кто этот хозяин Иначе отчего он позволил Тирму промолчать, не называть этого имени, да еще и взял его в ученики, — задумчиво проговорил Вепрь. — Темная история, как ни крути, и все действующие лица мертвы, как будто специально.
— Но хоронить-то мы их будем? — робко спросил Нырок. — Уж больно не по себе мне так сидеть. Пора нам отсюда убираться, а то мало ли кто еще выскочит на эту поляну? Может, те гриффоны передумают и решат вернуться за слишком щедро отваленной четвертью клада.
Наверное, впервые с момента изготовления пиршественные чаши были использованы столь странным и дикарским образом — товарищи копали ими могилы для ушедших друзей. Благо что земля была мягкая. Одежду с умерших по общему молчаливому согласию решили не снимать, хотя Хельви все же нагнулся и стащил с Тара куртку. Затем он скинул свою рубаху и натянул ее на альва. Нырок ничего не сказал по поводу такого обмена, а Хельви еще ни разу не принимал участия в похоронах в империи и не знал обряда. По крайней мере, голым он перед богами не предстанет, решил наместник. Младший принес самодельную веревку и тщательно подпоясал мертвых, видимо совершая обряд прощания. При этом он дернул Тирма за штанину и порвал истертую во время похода ткань.
— Хельви, тут что-то есть, — неуверенно сказал Нырок. Наместник, который отметил, что альв впервые за все время обратился к нему по имени, подошел к склоненному Младшему. На обнаженном бедре Ожидающего была явственно видна зеленая татуировка. Она изображала дракона, который обвился вокруг странной колонны со снесенной капителью. Хельви, который немного разбирался в геральдике, понял, что перед ним чей-то родовой герб, причем принадлежит он знатной семье. Сам наместник милостливым распоряжением императора Раги Второго получил герб с драконом, и это вызвало массу нареканий среди имперской знати: за что, мол, такая честь этому проходимцу? Ему даже показалось, что он где-то видел этот нелепый знак. Но Хельви не мог припомнить, где именно. Если бы я знал, что это значит, прошептал он и почувствовал, что ответ совсем рядом. Однако чуда не произошло, и наместник выпрямился. Неужели Тирм принадлежал к столь знатному роду?
— Я слышал, Ожидающие ставят себе на тело клейма с гербами императора, — негромко сказал Нырок. — Все равно как скот клейменый. А этот, значит, поставил хозяйскую печать. В общем, мы можем поискать знаки на теле Тара, чтобы точно убедиться.
— Нет, не стоит, — негромко сказал Хельви. — Я думаю, что ты прав. В любом случае это знак не императора и едва ли — самого Тирма.
Когда могилы были закопаны, Нырок не выдержал и снова заплакал. Хельви не видел слез альва, когда умер его ближайший приятель Шельг, но сил на удивление Или просто на то, чтобы не без язвительности отметить Про себя этот факт, у него больше не было. Алхин положил Руку на плечи рыдающего товарища. Вепрь не плакал, Но был желт лицом и молчалив. Уж его-то связывали с Таром куда более длительные отношения, годы дружбы или по крайней мере партнерства, чем всех присутствующих, вместе взятых, подумал Хельви.
Он услышал слабый плеск и обернулся, сжимая меч Колодец богини Зорь, волшебное лесное озеро с сапфировой водой, возникло за их спинами. Волны мягко накатывались на прозрачные камушки, которые поблескивали на дне. Призрачные деревья, которые росли по берегам круглого озерца, склонили густые зеленые кроны над свежими бугорками, насыпанными над могилами товарищей. Удивительная, умиротворяющая тишина опустилась на лесок. Даже птицы, казалось, примолкли, испуганные появлением колодца богини.
— Что ж, это правильно, — неизвестно к кому обратился Хельви, оглядываясь по сторонам. — Он так мечтал остаться в тех местах, где умирали его предки, и любил смотреть на это озерцо. Пусть сбудется теперь все по воле его. Никто уже не сможет заставить Ожидающих уйти отсюда. А ушедшие боги пусть будут милосердны к Тару и его ученику и примут их с надлежащим почетом.
Честно говоря, он рассчитывал на ответ, потому что был уверен, что появление колодца богини Зорь — следствие колдовства какого-нибудь очередного армага или колдуна, которые до сих пор встречались на пути отряда столь же часто, как везучим грибникам — грибы. Но только плеск волн ответил ему в тишине замершего леса. Вепрь, взваливший узел с сокровищами за спину, и Нырок, сжимавший обернутую в шкуру голову дракона, вопросительно взглянули на Хельви. Но тот только махнул рукой, отдавая приказ уходить. Трое оставшихся в живых товарищей пошли между деревьями, придерживаясь русла ручья, который должен был вывести их к Хмурой реке.
ГЛАВА 22
Мелкий, противный дождь моросил несколько дней подряд, и ночи становились все холоднее. Наверное, уже осень пришла, решил Хельви, давно потерявший счет дням, которые провел в неприветливых южных топях и лесах. Маленький отряд двигался со всей возможной скоростью. Редкие остановки делали только, когда алхин уходил на охоту. Вепрь, ставший кормильцем всей троицы, относился к своим обязанностям очень серьезно, однако у людей и альва не было ни сил, ни возможности тащить с собой припасы, поэтому алхин охотился практически каждый день. Ручеек, который был единственным ориентиром компании в местных лесах, к счастью, продолжал виться вокруг деревьев, не исчезая, но и не расширяясь. Можно было только гадать, сколько же нужно пройти уставшим путникам, чтобы достигнуть того места, где ручей наконец превратится в Хмурую реку.
Путники обсудили свое положение и, хотя ни у кого из них не было с собой карты, пришли к единому мнению, что находятся восточнее рощ богини Зорь и Драконовых Пальцев, а следовательно, ручей должен в самые ближайшие дни начать сворачивать на запад.
— Если только он не уйдет под землю, — мрачно сказал Нырок. — Не припомню я на Драконовых Пальцах никаких ручьев — холмы и холмы. Только вот надеяться; что мы пролезем за ручьем под землю, не стоит. Может, река водяного князя тоже берет начало от этой струйки.
— Хороший мой, если мы дойдем до Драконовых Пальцев, то мне уж будет плевать, увидим мы там какой-нибудь ручей или нет! — задушевно сказал Вепрь, помешивая угли в костре. — От тех Пальцев до Хмурой — дня Два ходьбы, а по реке Остайи — и того меньше.
— Если он пустит нас по своей реке-то, — ворчливо ответил альв. — Неохота мне до конца жизни на водяной мельнице убиваться.
— А мы ему голову дракона отдадим, — высказал разумную мысль Хельви. — Он же ее заказывал с условием, что отпустит нас с миром.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
