тогда, когда чувствует себя плохо.
Милосердие порождает зло…
Существование совести есть признак нашего несовершенного развития…
Самопожертвование — пережиток самоистязания дикарей…
Преступление никогда не бывает вульгарным, но вульгарность — всегда преступление.
Вся статья Оскара Уайльда «Об упадке лжи» пронизана парадоксом, что всякая правда лжива, правдива же только ложь.
В форме парадокса могут быть выражены едкие или грустные мысли. Известно изречение Талейрана: «Язык дан для того, чтобы скрывать свои мысли».
Есть парадоксы, в алогичность которых автор вложил насмешку. Пример такого сатирического парадокса есть у М. Е. Салтыкова-Щедрина в «Истории одного города» в главе «Война за просвещение»: «В это же время, словно на смех, вспыхнула во Франции революция, и стало всем ясно, что „просвещение“ полезно только тогда, когда оно имеет характер непросвещённый».
А вот парадоксы Рудина в одноимённом романе И. С. Тургенева в спорах с Пигасовым: «Убеждение в том, что нет убеждений, есть уже убеждение», «Отрицание теории есть уже теория».
Анатоль Франс выдал философско-иронический парадокс: «Христианство много сделало для любви, объявив её грехом».
Блестящие парадоксы мы встречаем у Бернарда Шоу:
Больше всего люди интересуются тем, что их совершенно не касается.
— Что скажет история?
— История, сэр, солжёт, как всегда.
Быть рабом страха — самый худший вид страха.
Вечные каникулы — хорошее определение ада.
Вообще говоря, власть не портит людей, зато дураки, когда они у власти, портят власть.
Дайте суеверному человеку науку, и он превратит её в суеверие.
Давайте вспомним один из первых знаменитых парадоксов, в основе которого лежит реальная история, случившаяся две с лишним тысячи лет назад.
У знаменитого древнегреческого философа Протагора был ученик по имени Эватл, обучавшийся судебному красноречию. Согласно договору, Эватл должен был заплатить Протагору за обучение лишь в том случае, если выиграет свой первый судебный процесс.
Однако, закончив обучение, Эватл не стал участвовать в процессах. Это длилось довольно долго, терпение учителя иссякло, и он подал на своего ученика в суд. Этот судебный процесс должен был стать для Эватла первым. Протагор был уверен, что получит деньги. Он сказал: «Каким бы ни было решение суда, Эватл должен будет заплатить мне. Он либо выиграет этот свой первый процесс, либо проиграет. Если выиграет, то заплатит в силу нашего договора. Если проиграет, то заплатит согласно решению суда».
Судя по всему, Эватл был способным учеником, поскольку ответил Протагору так: «Действительно, я либо выиграю процесс, либо проиграю его. Если выиграю, решение суда освободит меня от обязанности платить. Если решение суда будет не в мою пользу, значит, я проиграл свой первый процесс и не заплачу в силу нашего с Протагором договора».
Есть парадоксы, которые названы в честь тех, кто их придумал.
Парадокс Гегеля: «История учит человека тому, что человек ничему не учится из истории».
Парадокс Петрония: «Ограничивайте себя во всех вещах, даже в ограничении».
Парадокс Гиффена: «Если цены на хлеб начнут повышаться, люди станут покупать его больше».
Парадокс Льюиса Кэрролла: «Чем больше сыра, тем больше в нём дырок, но ведь чем больше дырок, тем меньше сыра. Получается, чем больше сыра, тем меньше сыра?» («Алиса в Зазеркалье»).
Есть парадокс о Буридановом осле, который никак не может выбрать одну из двух охапок сена: как можно совершить рациональный выбор между двумя вещами, имеющими одинаковую ценность?
Парадокс всемогущества: может ли всемогущее существо создать камень, который оно само не сможет поднять?
Как видите, умение мыслить парадоксально может принести известность, может поставить оппонента в тупик или заставить ваших друзей потерять дар речи от смеха!
Слова-перевёртыши
Бывает, так наговоришься за день, что от усталости «заплетык языкается». Ну вот видите, а ведь хотела сказать: «Язык заплетается».
Как ни странно, но и у таких забавных оговорок есть свой лингвистический термин — их называют спунеризмами. Ну а раз есть термин — значит, есть и явление. О нём и поговорим в этой главе.
Смешная оговорка, допущенная один раз, — хоть и милая, но всё же ошибка. Если же подобные оговорки сыплются как из рога изобилия, то это уже литературный приём. Его можно использовать, скажем, для характеристики речи какого-нибудь человека.
Блестящий пример нам известен с детства. Это самое популярное стихотворение С. Я. Маршака «Вот какой рассеянный»:
«Глубокоуважаемый
Вагоноуважатый!
Вагоноуважаемый
Глубокоуважатый!
Во что бы то ни стало
Мне надо выходить.
Нельзя ли у трамвала
Вокзай остановить?»
Самое интересное, что такой рассеянный, постоянно переставлявший слоги в соседних словах, действительно жил на свете сто лет назад — правда, не в Ленинграде, как герой Маршака, а в Англии. Звали его Уильям Спунер.
Этот почтенный человек преподавал богословие в Оксфордском университете. На его лекциях яблоку было негде упасть. И всё из-за его феноменального дара «перепутывать» слова.
Например, слушая печальную песню, он мог вместо What a sad ballad! («Какая грустная баллада!») задумчиво пробормотать What a bad salad! («Какой плохой салат!») А однажды, отчитывая студента-прогульщика, он вместо You have wasted two terms! («Вы пропустили два семестра!») возмущенно проскрипел You have tasted two worms! («Вы попробовали двух червяков!»)
«Вкусные» оговорки — отнюдь не беда, а украшение речи. По мнению писателя Макса Фрая, язык нуждается в подобных безобидных издевательствах, как жилое помещение в проветривании.
Язык часто невольно «проветривают» радио- и телеведущие: «Европом по галопам», «дайте зрела и хлебищ!», «побоево Мамаище», «простая святота», «рулиный курет», «я стекл, как трезвышко!»…
Без таких оговорок наша речь была бы, пожалуй, слишком серьёзной и неинтересной.
И в прошлых веках наши предки с удовольствием говаривали, что императрица Екатерина заключила «перетурие с мирками».
И мы, их достойные преемники, всегда готовы превратить мудрость древних — «победителей не судят» — в весёлое — «посетителей не будят».
А сколько радостных минут доставили зрителям своими оговорками актеры!
Вахтанговцы играли пьесу под названием «В начале века». Одна из сцен заканчивалась диалогом:
— Господа, поручик Уточкин приземлился!
— Сейчас эта новость всколыхнёт города Бордо и Марсель!
Однако вместо этого актёр, выбежавший на сцену, прокричал:
— Господа, поручик Уточкин… разбился!
Его партнёр вздрогнул и озабоченно протянул:
— Да… сейчас эта новость всколыхнёт города Мордо и Бордель!
При этих словах вздрогнул от смеха зал.
Актёр Николай Милославский, о находчивости и дерзком остроумии которого ходило множество анекдотов, очень любил шикарные выходы.
Так
