Весь вечер они возились с дочкой, а поужинав, отправились в бильярдную.
– Поиграем? – предложила Наташа, берясь за кий.
– А может, лучше в другую игру? – подмигнул Боря.
– Прямо здесь?
– А почему нет? Дверь – на защелку.
– Сумасшедший, – отскочила она за стол, на самом деле не возражая.
Они немного побегали вокруг бильярда, пока Пахомов не поймал ее.
Через некоторое время они покинули бильярдную. По пути на пляж Наташа шаловливо спросила:
– Откуда столь бешеный темперамент после таких серьезных потрясений, а, Борь?
– Это я со зла, надо же пар выпустить!
– Видно, долго ты кипел!
– А то! Я же поклялся, и теперь ни с кем ни-ни! Что, не веришь?
– Верю, верю… Ладно, лучше расскажи, как там дела?
– Думаю, серьезных потерь удастся избежать. Валютные счета успели опустошить, рублевые – почти наполовину. Но инфляция продолжается, прогнозировать общие убытки рановато. А как у тебя?
– На счете пусто, на складах – завал.
– А валюта?
– В сейфе.
– Слава богу. Знаешь, что мне мой московский аналитик поведал? На днях нашего молодого премьера скинут. После попытаются поднять курс рубля. Сведения из верного источника. Надо этим воспользоваться, спекульнуть долларами.
– Я не очень разбираюсь, но, по-моему, это рискованно.
– Своими бабками можешь не рисковать, а я попробую сыграть на части наличной валюты. Меня давно интересовала игра на бирже, хочется попробовать.
– Объясни механизм.
– Вот смотри, – он взял палочку и начал рисовать на песке, – сейчас доллар стоит 21 рубль. Как только получаем известие о смене правительства – сливаем доллары. Новый премьер попытается стабилизировать рубль, допустим, баксы упадут в цене рублей до 12–14… Тут мы их покупаем – в результате навар около тридцати процентов. И это за несколько дней!
– А ты уверен, что они попытаются рубль стабилизировать?
– У них другого хода нет!
– Тогда я тоже хочу рискнуть половиной моего состояния. Хотя, оно у нас, конечно, общее, и ты должен бы спросить у меня разрешения на такую аферу.
Боря удивленно присвистнул.
– Кажется, я тебя не совсем понял…
– По-моему, я ясно выразилась. Ведь большую часть своего состояния ты заработал за последние шесть лет, – с невинным видом выдала Наташа.
Пахомов для виду нахмурился, но в синих глазах сверкали искорки смеха.
– И ты тоже, моя кошечка! Только не возьму в толк, куда ты клонишь? Уж не собираешься ли разводиться? Или надумала составить официальный брачный договор?
– Нет, конечно.
Наташа присела на скамейку и заговорила серьезно.
– Просто мне хочется больше знать о твоих делах, принимать в них участие. Ты же взялся за распоряжение моими, пока я не работала? А я об истинных масштабах твоего бизнеса только догадываюсь.
– Так-так, – протянул Борис, поглаживая усы. – По-моему, все те годы, пока мы были вместе, и даже когда не были, ты и копейки своих денег на ведение семейных дел не потратила. Оставляла себе на булавки и развивала бизнес. Неужели этого мало? Хочешь поглубже в мой карман залезть? – он совершенно не сердился, его просто веселила ситуация.
Наташа тряхнула головой.
– Нет, кроме шуток! Я хочу разобраться в твоих делах, быть в курсе.
– Тогда многому придется учиться.
– Это и интересно, а то замшею тут, как эти камни, – она кивнула на громадные валуны, спускающиеся к воде. – Не волнуйся, я на место в совете директоров не претендую, просто хочу набраться опыта.
– Ладно, с завтрашнего дня садишься со мной рядом. Только не пытайся постичь все сразу. Что непонятно – спрашивай, но слишком не приставай.
Теперь они стали проводить время в кабинете вместе. Наташа подошла к делу серьезно. Возникавшие вопросы записывала и задавала их мужу потом, в течение дня.
Они удачно провернули валютную операцию, и после возвращения Черномырдина пущенный в оборот капитал увеличился более чем на тридцать процентов. Наташа рискнула половиной своих денег.
– Не ожидал, что ты займешься чистой спекуляцией. Кажется, когда-то ты презирала сей вид деятельности, – высказался Боря, наблюдая, как жена старательно подсчитывает свои барыши.
– Твоя школа, – ухмыльнулась она, – но я успокаиваю свою совесть тем, что, если не разорюсь, мой маленький коллектив не окажется на улице.
Он кивнул.
– Знаешь, дорогая, мы сделали все, что могли, потрудились неплохо и заслужили отдых, а то так и заболеть недолго. Кстати, я только что звонил Натану, ответила домработница. Он в больнице – инфаркт, состояние тяжелое.
– Поедешь его навестить?
– От моего визита ему вряд ли лучше станет, а вот нажать на докторов надо бы, а то Ида Львовна слишком мягкий человек. Я сегодня съезжу в город, и билеты в Испанию заодно закажу. Помнишь, как там хорошо в это время?
– Людочка еще слишком мала, как ее оставить?
– Кто сказал – оставить?.. Возьмем с собой ее и няню. У меня на вилле директорские апартаменты из пяти комнат! Правда, я их еще не видел, но знаю, что там есть даже детская. Поедем, расслабимся.
– Ладно.
– Тогда я беру у Елены Анатольевны и Юры паспорта – и в город.
– Я с тобой.
– Решила держать меня под колпаком? – поднял брови Борис.
– Конечно, а то ты билеты в Испанию собрался заказывать, есть повод с Еленой увидеться…
– Неужели ревнуешь до сих пор? Там – все.
Наташа недовольно поджала губы и ничего не ответила. Глядя на нее, Пахомов усмехнулся:
– Нет, если мадам хочет добавить адреналина в кровь, я могу устроить маленький забег в ширину…
– Куда забег? – не сразу поняла она.
– Это Андрюха, царство ему небесное, так расслабоны называл. Помнишь «Калину красную»?
– Да, – ответила она, и вздохнула. – Господи, их уже почти четыре года нет! Конечно, Аннушка хорошая подруга, но Людка была единственной.
– А у меня после Андрея вообще друга нет, и не будет. В моем возрасте друзей уже не заводят.
– А Валера? Ты ведь его давным-давно знаешь?
– Около двадцати лет, но в молодости мы только спортом вместе занимались. А сейчас все больше по делам. Валера, конечно, мужик честный и верный. Как тогда, после гибели Андрюхи, нас защитил, так и сейчас: первые сведения о грядущем дефолте я от него получил.
– Может, он и правда хороший человек, но какой-то суровый.
– Положение обязывает, к тому же его подчиненные интеллектом и чувством юмора не обременены. Ну что, ты со мной едешь?
– Конечно, надо в салон наведаться, с Аннушкой поболтать.
Выяснилось, что Натану стало уже лучше, но Пахомов все-таки сунул лечащему врачу пятьсот долларов и поинтересовался, не стоит ли перевести больного в другую клинку.
