война кланов? — взревела Мизуки. — Даже если ты полностью продашь себя на органы, то не будет даже сотой части от стоимости вазы!
Я молчал, уперев глаза в землю. Мимо проносились машины, шуршали покрышки. Я всё также стоял, согнувшись в поклоне.
— В общем так, хинин, если ты признаешь свою вину, то завтра явишься в офис Казено-тсубаса. Там решим, что с тобой делать. А сейчас… Сейчас шуруй домой пешком! Ты недостоин того, чтобы садиться за руль моей машины! — гаркнула Мизуки.
Она шлепнула меня по макушке открытой ладонью так, что раздался звучный шмяк. Не больно, но громко. После этого Мизуки фыркнула и прошла к Ламбе с прямой спиной женщины, только что проглотившей лом. Мрамор развел руками и прыгнул за руль «Камаро».
Машины взвизгнули покрышками и прыгнули вперед, унося Мизуки и Мрамора. Мы с Харуку остались одни. В её правом глазу я заметил легкий отблеск слезинки. Я продолжал молчать. Что-то мне подсказывало, что я сделал всё правильно.
— Хинин… — несмело начала она. — Спасибо… Но зачем… Зачем ты это сделал?
— Не знаю, — честно развел я руками. — Просто не хотел, чтобы эти навалились на тебя и выдоили до последней капли. Неправильно это как-то… Несправедливо. В дороге разное случается, а искать виноватого и нападать кодлой на одну девчонку… Нет, я этого не мог допустить.
Мы помолчали немного. Она не сводила с меня глаз. Я даже почувствовал себя неловко. Шмыгнул носом и отвернулся.
— Может… Может тебя подвести куда? — спросила Харуку, беря меня за руку.
Теплая ладошка сжала мои пальцы. Я взглянул в её глаза, немного задержавшись на груди — сквозь ткань было видно, как напряглись соски. Фантазия мигом дорисовала остальное. Я сглотнул.
— Да, буду рад, — ответил я. — Можно отправиться домой…
— Знаешь, тут недалеко есть один ресторанчик… Можно я угощу тебя ужином? — спросила Харуку. — Всё-таки я твоя должница…
— Не откажусь, — ответил я. — Тем более, я голоден так, что сейчас съел бы целого быка.
— Да? Тогда поехали, — улыбнулась она. — Кстати, меня зовут Харуку.
— А я знаю, — улыбнулся я в ответ. — Ещё бы не знать, как зовут самую красивую девушку академии.
На этот раз на лице Харуку появился румянец. Глаза девушки блеснули, но уже явно по другому поводу.
В том ресторанчике, куда она меня пригласила, оказались ещё и комнаты на вечер. Харуку была мне так благодарна за спасение, что пришлось приложить немало сил, чтобы полностью принять всю благодарность.
Надо ли говорить, что среди мастеров уже трое были на моей стороне?
Глава 13
— Ты зачем женщину трахнул? — вот таким вопросом меня встретил в академии сокурсник Иори Ито. — Неужели не мог договориться по-нормальному?
Высокий и угловатый молодой человек относился ко мне не то чтобы хорошо, но можно сказать, что нейтрально. Здоровались, но дружбу не заводили. К тому же, он был обладателем троих пакетов картинок — награда за разоблачений фейков про хинина. Он тоже с увлечением поисковика производил розыск тех или иных фотографий, которые представляли меня далеко не в самом лучшем свете.
— Ч-чего? — уставился я на него.
— Как чего? Изнасиловал женщину прямо возле мусорных баков квартала. Причем сделал это пьяный в хлам. Ещё и кричал, что майонез — не очень хорошая смазка.
— Иори-сан, — одернул я расплывающегося в улыбке сокурсника. — Если это какая-то шутка, то я уверяю — она очень и очень странная.
— Да ладно? Ты ещё не видел? — Иори вытащил из кармана телефон и поставил на воспроизведение.
На экране черной коробочки возникло плечо в шелковом коричневом кимоно, женские черные локоны, а дальше сидел с унылым лицом незнакомый мужчина с микрофоном в руках.
— — Этот хинин появился из ниоткуда. Он был белобрысым, с их фирменной веточкой сакуры на щеке. Он разорвал на моей груди кимоно и… и залез под дзюбан, — со всхлипом проговорила женщина.
— Какой ужас. Прямо посреди квартала Санъя? — покачал головой мужчина. — Прямо под нижнюю рубашку? И все молчали?
— Да, сначала ударил по голове, затащил в подворотню, а потом повалил на землю и попытался… попытался разодрать кимоно. А рядом стояли мусорные баки… и от них… от них так плохо пахло…
Женский голос показался мне знакомым. Где-то я уже его слышал… И ведь совсем недавно!
— А что же было дальше? — спросил мужчина.
— А дальше он содрал с меня панталоны-сасоёке, достал из штанов свой торчащий огрызок и…
На этом месте запись обрывалась словами: «По морально-эстетическим соображениям данная запись по поводу изнасилования хинином Изаму Такаги бедной женщины из квартала Санъя будет прервана. Мы надеемся, что его предадут справедливому суду! Подобные уроды не должны ходить по нашей земле!»
— Мда, — покачал я головой. — Вот уже до чего докатились. Надо же… Мало моим недругам было картинок, они перешли на откровенный поклеп. Это низко…
— Очень низко, — согласился Иори. — А главное — женщина не называет твоего имени, просто говорит, что был белобрысый хинин. Только в конце появляется запись.
— Перекинь мне, пожалуйста, Иори-сан, — попросил я. — Я хочу тщательно изучить это видео.
— Тебе понравилось? — поднял бровь молодой человек. — Мне странно слышать от тебя такие вещи.
— Что? Это мне странно слышать от тебя! За кого ты меня принимаешь? Я хочу найти этого мужчину и спросить у него — что за женщина говорила, кто она и почему такое произошло вообще?
Я ткнул пальцем в мужчину, который брал интервью. Его осветленные волосы торчали дыбом, как будто он только что потрогал оголенный провод на двести двадцать.
— Мужчину? Так это блогер Б4. Прославился тем, что сначала лямзил ролики у американских блогеров, переделывал их на свой лад, а потом выкладывал, как своё. Набрал толпу поклонников, а теперь иногда берет вот небольшие заказики и рекламу. Интересно, сколько ему за это предолжили?
Мимо проходил Минори, чуть позади за ним следовал Хидики. Мы встретились глазами. Минори показал движение тазом, как будто трахал воздух и высунул набок язык. Хидики радостно скалился, как будто Минори выдал самую большую шутку в своей жизни.
— Почему ты им не отвечаешь, Изаму? — спросил Иори.
— Потому
