Аниаллу не составило особого труда убедить его в этом. Анар даже не заметил, что лишился сознания и тихонько сполз на пол по косяку. Стоило его телу коснуться пола, как Алу резко откинула одеяло и выскользнула из тёплой постели. Двигаясь с несвойственной ей стремительностью, она быстро оделась и вооружилась сотворенными накануне сияющими кинжалами, предварительно упрятав их в непроницаемые для магии чехлы. Вслед за этим сианай склонилась над рюкзаком, и через мгновение из него появился объёмистый свёрток чёрной материи. Аниаллу развернула его, встряхнула, и в руках её оказался длинный просторный плащ. Девушка накинула его на плечи и скрепила толстую ткань у горла брошью с сапфиром, выполненную в виде кошачьего глаза — подарком Верховной жрицы Гвелиарин.
Аниаллу, дикой кошкой озираясь по сторонам, сбегала в библиотеку и перенесла оттуда вещи Анара и особо заинтересовавшие алая книги и свитки, которые можно было собрать на скорую лапу. Упаковав всё это в его рюкзак, Аниаллу быстро собрала свой и поставила оба у выхода из комнаты.
Она намеревалась уничтожить Камень. И искренне верила, что ей это по силам. Но несмотря на эту уверенность, Аниаллу было страшно — слишком невероятной казалась ей вся эта история, в которой она невольно оказалась и в которую втянула Анара Сая. Глядя на усыплённого алая, Аниаллу подумала, что оставляет его совсем беззащитным. Поразмыслив мгновение, она сотворила заклятье, которое должно было разбудить ее друга, если к нему приблизится кто-то кроме неё. Или если она не вернётся через два часа…
Наложив на дверь самое мощное из известных ей защитных заклинаний, Аниаллу быстрым шагом направилась к скрывающему путь в тюремные подземелья гобелену, намереваясь бросить вызов исказившей сознание её соплеменников силе. Оставалось только молиться о том, чтобы Тиалианна не ошиблась в ней, и долгая подготовка к этому экзамену была не напрасной.
Блеснули тёмным серебром двери зала, и вот Аниаллу шагала по уже знакомой дороге к Камню. Страха уже не было — он истаял, растворился в её решимости.
Аниаллу снова ощущала, как тьма вокруг неё переходит в качественно новое состояние: она не была уже просто энергией, она становилась чем-то материальным, как туман или пар. Алу невольно ускорила свой шаг, почти сбиваясь на бег, хотя понимала, что эта излишняя поспешность может стоить ей жизни.
И вот он вновь перед ней. Во всём своём величии. Казалось, зловещий артефакт стал светиться ещё больше, ослепляя чувствительные к магическому излучению глаза алайки. Но она не прикрывала глаз, лишь зрачки её превратились в узенькие вертикальные щёлочки. Она должна видеть всё и ко всему быть готовой.
Аниаллу твёрдо знала, что делает. Каждое движение её было чётко просчитано и продумано заранее. Она замерла на мгновение, касаясь указательным пальцем правой руки переносицы, а средним левой — ямки между ключицами. Потом алайка резко развела руки в стороны, словно с силой раздвигала что-то очень тяжёлое. Тьма разом отхлынула от неё и затаилась, поджидая подходящего для атаки момента. И Аниаллу с отчаяньем сознавала, что момент этот скоро настанет — ей не выстоять перед этой мощью, мощью неведомого врага, посягнувшего на самые священные для всех алаев ценности.
Перед Аниаллу соткалось из воздуха зеркало. Оно было видимым даже в этом средоточии мрака. Точно такое же волшебное стекло появилось и за спиной алайки. Перед Аниаллу открылся бесконечный коридор отражений, созданный двумя парящими друг против друга зеркалами. Она не отрываясь смотрела на своё отражение. Зеркала помогали не только сберегать силы, что происходит всегда, когда произносящий заклятие стоит перед отражающей поверхностью, но и получать дополнительную энергию из недоступного другим расам источника. Она черпала силу из отражения собственного лица, из своей красоты, которая была даром Аласаис, частью её благодати. Так Аниаллу открывала особый канал, связывающий её с её богиней, позволяющий получать поддержку и подпитываться силой наэй.
Тьма быстро сгущалась. Она клубилась у стен, словно живая. Казалось, сотни огромных чёрных змей ползают по стенам зала, извиваясь, спускаются вниз по колоннам и, сплетясь по нескольку сразу, сгустками мрака падают с потолка. Руки Аниаллу замелькали ещё быстрее, не теряя четкости движений.
Чёрный в обычном спектре, живой туман в магическом сиял нестерпимо ярко. Что бы это ни было и кем бы оно ни было создано, это призрачное нечто было наделено чудовищной силой. И сила эта росла с каждой секундой, неотвратимо прибывала, а Аниаллу никак не могла ускорить процесс уничтожения ненавистного Камня.
Наконец, закончив сложнейшие и вместе с тем не заметные неискушенному взгляду приготовления, Аниаллу остановилась. Спина девушки чуть выгнулась, подбородок поднялся вверх, придавая ей горделивое выражение. Алайка ощущала, как сила наполняет её. Казалось, что её грудь сейчас разорвётся от клокочущей, как зелье в котле, энергии. Вот-вот и Алу уже не сможет контролировать её…
Почувствовав, что момент настал, она резко вытащила из висящих на поясе чехлов два ослепительно сияющих кинжала и вонзила их пылающие лезвия в Камень, вложив в этот удар большую часть накопленной силы. По закрытым глазам резануло светом, белым, ослепительным, шедшим словно изнутри век, а не откуда-то извне… выждав мгновение, наслаждаясь тем, как тело её расслабляется после чудовищного напряжения, Аниаллу открыла глаза.
По зловещей глыбе побежали светящиеся трещины. Но затем Тьма вновь взяла верх над магией Света — она заполнила трещины, залила их, словно смола, затем подобралась к сияющим кинжалам и стала медленно ползти вверх по их лезвиям. Несколько мгновений — и мрак поглотил изобретение могущественного мага Хейна.
Аниаллу закусила губу. Всё пошло совсем не так, как она рассчитывала. Оружие, выбор которого был подсказан самой Тиалианной, оказалось бессильно. Оставалось надеяться на чудо и постараться сотворить его собственными руками и разумом…
6. ВЕРНОСТЬ И ПРЕДАТЕЛЬСТВО
Дивно красивое и небывалое это зрелище, когда по прихоти Бриаэлларских магов солнце садится на фоне двух полных Глаз, больших, ярких, висящих низко над самыми крышами домов. Алия Аэн ан Элиатан стояла у одного из высоких арочных окон зала Высшего Совета Бриаэллара и смотрела на яркие небесные краски в приоткрытую витражную створку. Она могла любоваться закатами до бесконечности, а такими, особенными, и подавно.
И всё же взгляд Алии, первейшей мастерицы иллюзий в Бриаэлларе, то и дело отрывался от трёх встретившихся на небе светили обращался к длинной веренице всадников, выезжающих из голубоватого сияния огромного портала далеко внизу, во внешнем дворе замка. Величественные, высокие, куда выше своих соплеменников из Руала и алаев, с изумительно правильными, аристократическими чертами лица и горделивой осанкой, они между тем выглядели сломленными и подавленными. Для Алии, разумеется, или иного существа, способного видеть чувства, а не лица, за которыми их умело прятали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
