— Но мы всегда должны быть настороже не только против внешнего врага, но и против внутреннего, который пытается подорвать нашу свободу, и подчинить себе наше общество и нашу жизнь. Вооружайтесь, мои сограждане, свободные люди; не подчиняйтесь приказам, которые лишают вас права на свободу слова, собраний и свободную прессу; не разрешайте проводить в ваших домах обыски без санкции прокурора!
— Вы, солдаты американской армии, действующие в границах Соединенных Штатов! Вы все нарушаете Закон о Чрезвычайных Полномочиях Шерифа от 1878 года, согласно которому армия не имеет права проводить полицейские операции внутри страны. Ваш Президент и Главнокомандующий подал в отставку, Государственный Секретарь и Министр Обороны оказались самозванцами, переодевшимися в людей. Ваш новый Главнокомандующий — Спикер Палаты Представителей. Через несколько минут он обратится к вам и отдаст вам приказ вернуться на свои базы. — Пендрагон повернулся и его ястребиный взгляд уперся в лицо Спикера; тот стоял, с глазами, наполненными ужасом, слева и справа от него лаяли тюлени. Он глядел вниз, туда, где на полу, под животами сэлки, лежали измятые и порванные шкурки с лицами его друзей и сотрудников. Спикер поднял глаза и кивнул Пендрагону.
— Леди и Джентльмены Конгресса, — продолжал Пендрагон. — Вы, не сэлки, помогали самозванцам в заговоре против своего собственного народа. Их предательская деятельность зашла настолько далеко, что вы не могли не знать о ней. Тем не менее никто из вас не предупредил народ Америки о чудовищном заговоре, о попытке лишить нас свободы и демократии; вместо этого вы, раболепно и трусливо, пошли на сотрудничество с врагами, не оправдали доверие избирателей и, напротив, изо всех сил пытались убедить их стать рабами новых владык.
— Если я правильно оцениваю настроение страны, те из вас, кто не собирается подавать в отставку, должны быть преданы суду. В Вашингтоне достаточно фонарных столбов, чтобы повесить на них всех предателей. Я почтительно предлагаю вам объявить специальные выборы — это в вашей юрисдикции — прежде, чем счет станет чересчур длинным.
— И, последнее, тем преступникам, которые, пользуясь волнениями, убивают и грабят. Знайте, что скоро я буду иметь в своем распоряжении некоторые магические средства, которые позволят обнаружить участников любого преступления, совершенного в любом месте мира. Эти магические средства я собираюсь продать частным детективным агентствам и, конечно, законной полиции. Если вы сделаете зло, я узнаю! И бежать будет некуда! Сорняки преступности рождают только один плод — смерть!
Председатель Федерального Резервного Фонда добрался уже до второй двери, находившейся почти напротив той, около которой стояли Ворон и Венди.
Пендрагон, не сходя с трибуны, приказал поместить его под гражданский арест.[117]
Председатель величественно повернулся и вежливо сказал.
— Боюсь, вы не имеете на это права. Я не сделал ничего, и у вас нет никаких доказательств противного. Более того, ваша замечательная речь не пошла дальше этого зала.
Дверь за ним тихо открылась и из дверного прохода вырвалась волна черного дыма. Три человека, потом еще четверо, и еще, все одетые в черное, в широких черных шляпах, вошли и молча встали за председателем. В руках они держали странное оружие двойного назначения, способное стрелять пулями или не смертельными дротиками. Глаза их всех были скрыты за очками.
Оба телохранителя председателя, стоявшие рядом с ним, почти неслышно упали, получив дротики в шею. Председатель еще не кончил говорить, а одетые в черное люди уже заняли их место.
Один из людей в черном взял председателя за левую руку, второй за правую и снял с себя очки, открыв юное жесткое лицо.
— В этой стране еще есть гражданский арест, мистер Председатель, — сказал он, — даже если он исходит от человека, которого пытался убить Азраил!
— Нет… — прошептал председатель.
— Винсент! — сказал Пендрагон. — Народ Титании завладел бассейном для ясновидения, пока Оберон был на земле?
Один из одетых в черное снял шляпу.
— Все прошло согласно вашему плану, мистер Пендрагон.
— Бербанк! Что с пиратским спутником связи?
Еще одна темная фигура сняла шляпу, открыв лицо старого седого человека, который весело прищурил один глаз.
— Не волнуйтесь, босс. Любое слово, которые вы говорите здесь, немедленно передается по всем каналам!
— Мы зачистили все внешние коридоры, — сказал еще один человек в черном. — Почти без сопротивления. Белый Дом и здание Казначейства тоже наши. Мы победили!
Председатель фыркнул и дернулся, пытаясь вырваться из железной хватки, державшей его руки.
— Вы никогда не победите! Одно мое слово, всего одно, и все банки мира закроют вам кредит! Через час эта страна будет банкротом, и ваши бумажные деньги не будут стоить ничего! Ни-че-го! И начнется глубочайшая депрессия!
Пендрагон слегка улыбнулся и наклонился с трибуны вперед
— Ты на самом деле думаешь, что честному человеку вроде меня нужны паразиты вроде тебя, чтобы решить экономические проблемы?
Пендрагон выпрямился. И через маленькое окно наверху увидел, что сумерки сменяются ярким днем. Послышалось птичье пение.
— Мамочка сделала это! — закричала Венди. — Мерлин заставил Оберона возродить Солнце. Аполлон ожил!
Пендрагон разрешил себе мрачную улыбку.
— Парни, настало время праздновать! Добро пожаловать в землю живых! Винсент, займись тюленями и смотри, чтобы эти проныры не ускользнули.
И он с довольным видом сошел с трибуны.
— Куда вы идете, босс? — спросил один из его людей.
— Шреври, сходи и пообщайся со своей женой. Я? Я иду в патентное бюро. Я собираюсь продавать схему добывания бесконечной энергии, и мы увидим, как глубока будет эта депрессия, если мы сможем выпустить на рынок почти бесплатный источник бесконечной энергии!
24
Последний Страж
I
Через несколько минут после речи Пендрагона Ван Дам нашел его в коридоре за Залом Сената. Пендрагон стоял у дверей и смотрел, как милиция Вирджинии разоружает федеральные войска; лучи солнца лились в большие двери и отражались от мраморного пола рядом с ним.
Ван Дам подошел к нему, улыбаясь просительной улыбкой, и робко встал за дверью, укрываясь от солнечных лучей и взглядов снаружи.
— Мистер Пендрагон! Вы не можете сейчас уехать, ну пожалуйста! Вас ждет пресса…
Пендрагон повернул голову и его глаза сузились от изумления: Ван Дам чего-то ужасно боялся, но совершенно непонятно чего…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
