экономических до национальных. Как за несколько дней их решить в СССР, когда никто не представляет критериев, по которым нужно делить землю. Но даже когда критерии будут утверждены законом, ещё неизвестно, как всё это реализовать на практике в реальной жизни. Помимо исторически изменяющихся границ проживания разных народов, порождающих немало проблем, включая “земли с могилами предков”, существует проблема качества земли. В данном случае вдоль канала находится плодородная земля, а рядом безжизненные пески пустыни Каракум. “Как ты предлагаешь делить и приватизировать землю?” – спрашивали мы. Пока земля государственная, эти проблемы не столь остры, но, если государство попытается продать землю, в которой находится “могила рода”, другому роду или людям вообще другой национальности, какие последствия это породит? Тайгу и тундру тоже будем делить? Дадим право покупки только тем, кто на этой земле проживает, или всем гражданам? Сколько гектаров положено москвичу, а сколько – буряту и тувинцу? Как быть с сельхозземлями колхозов и совхозов? Там проблема собственности решена совсем иначе, чем на бескрайних землях страны. Что делать с месторождениями под землёй? Алмазы, золото, нефть, руду тоже делим по регионам и национальностям?
Какой смысл писать, что через три дня будет закон о приватизации жилья, если мы не знаем, что в нём должно быть написано? Вот, в Москве в мэрии во главе с активным борцом за реализацию такой идеи Гавриилом Поповым, дали право принимать любые решения по приватизации жилья. Он реально борется за это, но за год приватизировано бесплатно только около 15000 квартир. Для Москвы – это даже не капля в море. Почему? А как делить жильё будем? Каждый получит, что имеет, или снова будем уравнивать и подселять в большие квартиры, как в 20-е годы? Вот у министра в Москве хорошая квартира, а в районе Магадана и Воркуты, многих других местах до сих пор люди живут в землянках и в “балках”[135] 1936 года или землянках. Каждый приватизирует своё? Мы-то не против, а те, в землянках, согласятся или будет гражданская война с раскулачиванием? В общем, СССР – не Польша. Шок мы видим, а где терапия?
Короче, думаю, мы все в раздражении поступили с Григорием несправедливо. Вместо спокойного обсуждения каждой позиции обрушили на него шквал артиллерийского огня – обрушили на голову Явлинского все вопросы, которыми сами были уже измучены и измотаны. Конечно, программу забраковали и, как потом поняли, крепко обидели Григория Явлинского. Некоторое время его не было ни видно, ни слышно!»
Программа Явлинского и Кº первоначально была названа «400 дней доверия. Концепция ускоренного перевода экономики СССР на рыночные начала»[136]. Авторы считали, что именно столько надо для изменения «генотипа» существующей в СССР социально-экономической системы, для создания условия развития рыночной экономики. Главной содержательной новинкой программы была идея разгосударствления.
История, подтверждается коллегой Явлинского и таким же начальником отдела в комиссии Абалкина, но он относит её к другому времени.
Меликьян Г. Г.: «На самом деле, в начале была записка страниц на 5–7. Григорий приехал, кажется, из Польши и сделал сетевой график… Он показал его близким ему людям: мне, Евгению Ясину, Петру Кацуре, Станиславу Ассекритову, ещё нескольким людям.
В документе по горизонтали шли даты, разделённые на недели или месяцы, я сейчас не помню, по-моему, на месяцы. А по вертикали были записаны мероприятия. Я огрубляю, но смысл примерно такой. Отмечалось, когда произойдёт отпуск цен на товары “такие-то”, “такие-то”. Напротив конкретной даты в этом случае ставился крестик или же писалось, что это будет сделано в указанные сроки. Следующее мероприятие, например проведение приватизации мелких организаций, тоже отмечалось крестом.
Помню тогда обсуждалась проблема, что делать раньше – приватизацию или либерализацию цен? Спорили страшно, как о первичности яйца или курицы. Но никто не рассматривал эти листочки, как какую-то готовую программу».
Григорий Алексеевич утверждает, что мысль о разработке данного варианта возникла у него в связи с идеей введения поста Президента СССР. Он предполагал, что высокая концентрация власти и авторитета Михаила Сергеевича Горбачёва в случае соответствующего политического решения позволят, по его словам, «динамично и комплексно осуществить переход к рынку в ограниченный срок, с наименьшими социальными потерями».
И тем не менее подобный документ ждали. Его появление совпало с усилением реформаторского зуда у первого президента. Выступая в апреле 1990 года на XXI Съезде ВЛКСМ, Михаил Сергеевич сказал: «Проанализировав обстановку, мы пришли к выводу о необходимости ускорить проведение экономической реформы, уже в этом году и в начале будущего года осуществить основные мероприятия в этом направлении, которые намечались на 1992–1993 годы»[137].
Тем временем постоянно модернизируемая правительственная программа дважды, в апреле и мае, представлялась в Верховном Совете СССР, обсуждалась на совместном заседании Президентского совета и Совета Федерации. Вопрос «О переходе к регулируемой рыночной экономике» рассматривался на заседаниях Политбюро ЦК КПСС.
Тем временем 29 мая на I Съезде народных депутатов РСФСР Б.Н. Ельцин был избран председателем Верховного Совета РСФСР. Возникла качественно новая политическая ситуация, ведь М. С. Горбачёв до последнего момента не верил в эту победу и поэтому не нашёл в себе силы даже прийти на инаугурацию и официально поздравить политического соперника. Просто прислал поздравление по почте.
Борис Николаевич начал формировать первое российское правительство.
Щербаков В. И.: «С приходом Ельцина возрождается массовое ожидание чуда. Вот пришёл новый царь, уж он-то нас спасёт! Баллотироваться в премьеры решил Михаил Бочаров, бывший директор Бутовского кирпичного завода. Никто не ждал от него неожиданностей, но вдруг на Верховном Совете он выступил с абсолютно адекватной ожиданиям общества чудо-программой: за 400 дней он перестроит страну! Вот так была озвучена программа “400 дней”.
Ельцин и его советники поняли, что человек, который производил кирпичи, ни по уровню подготовки, ни по опыту жизни не мог написать эту программу. Стали выяснять, кто автор. Нашли Явлинского, пригласили в правительство, сделали заместителем председателя Совета министров России. Но поскольку с программой “400 дней” выступал Бочаров, то новую программу растянули на 500 дней, и теперь уже именно её как официальную программу Правительства РСФСР выносил на Съезд народных депутатов РСФСР Ельцин и требовал её принятия для всего СССР, угрожая в противном случае реализовать её самостоятельно на российской территории».
М.А. Бочаров предварительно в первичной программе везде заменивший «СССР» на «РСФСР», тем не менее провалился в борьбе за прохождение в премьеры. Избран был проверенный И. С. Силаев.
Щербаков В. И.: «Выступил Ельцин и заявил, что у них есть чудо-программа. Вскоре они обнародовали программу, знакомую нам ещё как “400 дней”, но
