Читаем без скачивания Маленький дьявол - Ирина Оловянная

Лео повел носом и огляделся:

— Где-то здесь должна быть речка.

— Ага, — сказал я, вспомнив карту, — нам надо идти вон туда.

— Да уж, — поддержал Алекс, — там мы не будем выглядеть как идиоты.

Хороший маленький пляж оказался… на другом берегу. Опс! Надо было приобрести ноутбук непромокаемый.

— И как мы переберемся? — спросил я.

— Переплывем, — удивленно ответил Лео.

— А комп? Ты еще не научился ценить такую хорошую технику?

— Э-э, кто-нибудь ложится на спину и держит комп повыше, а другой его транспортирует, как утопающего, — выдал Алекс гениальный план.

Мы с Лео расхохотались:

— Закон Архимеда тебе не писан! Комп же тяжелый.

— Да, — подумав, согласился Алекс, — прошу прощения.

— А может, мы зря мучаемся? Вдруг речка неглубокая?

Речка оказалась глубокой, но место, где никто из нас не мог встать, было всего полтора метра в ширину. Так что комп был тривиально передан с одного неглубокого места на другое при посредстве выпрыгнувшего из воды меня.

— Картинка из учебника, — пошутил я, — взаимопомощь превратила обезьяну в человека.

Потом пришлось слегка просветить Алекса и Лео в истории. Лео оценил этот предмет только после того, как я сказал ему, что его изучают в военных училищах клана Кальтаниссетта.

— Между прочим, — заявил Алекс, — пока ты тут развлекался, великий вождь дикого племени, мы кое-что накопали.

— Великий вождь весь внимание.

— Взломать их бухгалтерию мы не смогли. Но ты, может быть, не знаешь: клан Больцано собирает всякую статистику по Этне. И это взломалось без проблем. Все семьи Этны, не очень протестуя, снабжают высоколобых разной интересной информацией. А потом Больцано это проверяют и составляют статистические сборники с двумя числами по каждому показателю. Ну второе число, конечно, есть не всегда. Так вот, почти у всех эти данные расходятся процентов на пять-десять. Чего врать, если все равно все это проверяется, а ничего особенно секретного там нет. А у семьи Каникатти эти данные расходятся в два-три раза.

— Какие там конкретно данные?

— Объем межпланетного и межкланового экспорта-импорта, суммарная производительность по высокотехнологичным отраслям, урожайность экзотических культур, ну и рождаемость, средний уровень образования, продолжительность жизни.

— Так, или они очень крутые, которые это скрывают, или очень хилые?

— Получается, что очень хилые.

— Тогда почему их еще не съели?

— Может быть, слишком много желающих?

— Э-э, тогда надо быть гениальным дипломатом, чтобы мелкой рыбешкой лавировать в море, полном больших акул. Какой тогда смысл в бедности? Почему бы не пустить свою гениальность на решение внутренних проблем.

— Ты меня спрашиваешь? — возмутился Алекс.

— А почему у них так много войск? — спросил Лео.

— Может, это «правильный вопрос»? А может, у них только здесь их было слишком много? Чьи эсбэшные сайты будем ломать?

— Ох, только не наши! Пару месяцев назад еле ноги унес, так ничего и не выяснив, — признался я.

— Ты унес, — мрачно заметил Алекс, — а я нет!

— Ну вы даете! — Восхищению Лео не было предела.

— Что тебе так понравилось? Толку-то никакого!

— Ну… хотя с вами-то ничего не сделают!

— Ты имеешь в виду, что сильно высокопоставленный папочка защитит?

— Ну вроде.

— Тебе бы тоже ничего не сделали — позвонили бы твоему отцу и попросили бы настоятельно направить тебя на путь истинный.

— Алекс, а ты уверен? — поинтересовался я, в то, что Кальтаниссетта не людоеды, я уже поверил. Но до какой степени?

— Был прецедент, — неохотно признался Алекс.

Выяснять подробности мы не стали.

В это время нас окликнули с противоположного берега. Сиеста кончилась, и наши дамы в сопровождении Гвидо, рыцаря печального образа, отправились погулять. А мы так ничего и не достигли.

— Пригласим их сюда или сами переплывем? — спросил Алекс.

— Пригласим, — предложил я, — надо искупаться и поболтать о пустяках. А то нам всем просто голову напекло, вот ничего и не придумывается, — сказал я голосом Фернана.

Я, кажется, задал правильный вопрос: проблема не в Ористано, а это значит, что под нами не лежит еще одна мина замедленного действия. И следовательно, я могу расслабиться: прямо сейчас ничего ужасного не произойдет.

Глава 78

Задача оказалась сложной и несрочной — нельзя сказать, чтобы мы из-за нее потеряли сон и аппетит. Есть дела поинтереснее: уроки верховой езды, тренировки лошадей (все научились держаться в седле довольно быстро). Во время обедов синьор Кальяри вдохновенно излагал тезисы своего будущего доклада и интересовался, можно ли построить ипподром в Палермо. Директору обещали, что он еще будет перерезать там ленточку, и просили не забыть пригласить на это достославное событие всю нашу компанию.

А еще мы готовили придуманный мною сюрприз. Так что проблемами странной семьи Каникатти мы занимались не слишком регулярно. Периодически на кого-нибудь из нас находил соответствующий стих, он брал ноутбук и проверял очередную возникшую идею. Воплей «Эврика!» пока никто не издавал. Тем не менее за неделю у нас на компе собралось неплохое досье, а Лео научился лихо взламывать платные сайты — материальные соображения играли здесь далеко не последнюю роль. Я было собрался написать программку, которая будет брать с Лео только десятую часть суммы (да так, чтобы он ничего не заметил), но потом отказался от этой идеи: он вернется домой, полезет в интернет и узнает, что я его обманывал. Лео — не тот человек, с которым легко помириться, сильно его оскорбив.

Прорыв произошел однажды вечером, когда Алекс лениво изучал карту больцановского сайта факультета менеджмента. Его заинтересовала ссылка на Этнийскую энциклопедию, и там он в качестве запроса набрал уже навязшую у нас в зубах фамилию.

— Эй, ребята, смотрите, что я нашел! Каникатти Фредерико — основатель коммунистической партии Этны.

— Чего?!

— А что такое коммунистическая партия? — спросил Лео.

Полезная наука — история. Жаль, я еще не добрался до истории родной планеты — не пришлось бы полторы недели чесать в затылке.

Что такое «политическая партия», я знал хорошо, что такое «коммунизм» похуже — но полезная, оказывается, штука «Энциклопедия».

Все вместе мы прочитали старую (XXI века) критическую статью об этом самом коммунизме. Больше всего это похоже на красивую сказку в духе: «Вот если бы не было силы трения…» Читать труды его адептов мы не стали — и так все ясно. Историю двадцатого века я знаю неплохо: поставленный тогда эксперимент оказался настолько неудачным (правильнее сказать — катастрофическим), что концепция была забыта на несколько столетий. Во всяком случае, в истории XXI, XXII и XXIII веков даже такое слово не упоминается. А дальше я еще не добрался.