Война неумолимо приближалась.
Роберт ехал по темным улицам Карлайла, и копыта Хантера скользили по грязи и влажным камням. Вдалеке на невысоком холме присел замок, красные стены которого светились кровью в свете факелов. Пятнистый лик желтого ночного светила то и дело закрывали рваные облака, и лужи на земле светились его отраженным призрачным сиянием. Где-то в городе надрывался колокол.
Рядом с Робертом скакал его брат Эдвард, который был посвящен в рыцари во время поспешной церемонии в начале года. К ним присоединились двое рыцарей из Каррика и двое вассалов их отца. Повсюду горели костры, освещая группы людей, сбившихся в кучу под навесами домов, с которых непрерывным потоком лилась вода. На лицах мужчин и женщин читались страх и неуверенность, их полусонные дети выглядели растерянными и жалкими. У многих были с собой ручные тележки, на которых были сложены мешки и одеяла, инструменты, горшки и немногочисленное столовое серебро, какая-нибудь серебряная тарелка или подсвечник — хотя они были не очень-то и нужны, но хозяева не могли с ними расстаться, спасаясь бегством под защиту городских стен. Постоялые дворы, церкви, харчевни и конюшни были битком забиты беженцами из окрестных поселений, а те, кто прибыл в город последними, вынуждены были спать прямо на улицах.
— Дорогу! — кричал Эдвард, когда они галопом мчались по освещенной факелами главной улице на рыночную площадь. — Дорогу графу Каррику! Дорогу людям губернатора!
Выехав на рыночную площадь, битком забитую стадами овец, они повернули на улицу, ведущую к северо-восточным стенам, где над дорогой в Шотландию нависала огромная надвратная башня. Колокольный звон здесь слышался громче, его беспорядочное и назойливое звяканье доносилось как раз с башни впереди. Когда они подскакали поближе, Роберт увидел, как мужчины выгружают из крытой повозки связки стрел и мешки с песком. Остановив Хантера, он спешился, оставив коня на своих рыцарей. Квадратная башня оседлала проход между двумя арочными перекрытиями. Ворота в конце прохода были уже заперты, и у них сгрудились воины, заколачивая и укрепляя их бревнами. Грохот молотков гулко отдавался в замкнутом пространстве, когда Роберт шагнул в проход. Эдвард следовал за ним по пятам. Пройдя через караульное помещение на первом этаже, в котором царила суматоха, они поднялись по неровным ступенькам наверх, где имелся выход на крепостные стены.
Здесь, на галерее, стояли трое мужчин, и сильный ветер трепал полы их накидок. Заслышав шаги Роберта и Эдварда, они повернулись. В руках одного их низ трещал и плевался дымом факел, освещая их встревоженные лица.
— Слава Богу, — вырвалось у капитана, и он поспешил к Роберту. Из-под его накидки выглядывала кольчуга, а на сгибе руки он держал шлем. Его простонародный английский с сильным акцентом ничем не отличался от говора жителей Аннандейла, земли которого лежали от них не далее чем в десяти милях, за осыпающимися стенами бывшей цитадели римлян и предательскими болотистыми равнинами Солвей Фирта. Капитану пришлось повысить голос, чтобы перекричать звон колокола. — Я уже собирался посылать кого-нибудь из своих людей в замок.
— Мы услышали набат от Английских ворот, — сказал Роберт. — Что случилось?
— Том заметил их первым, — пояснил капитан, кивая на одного из своих стражников, чье лицо под козырьком каски было мрачным и нахмуренным.
Том указал на бойницу:
— Вон там, сэр. Взгляните сами.
Роберт в два шага пересек галерею и встал рядом с мужчиной, глядя в ту сторону, куда он показывал. От стражника пахло вареным мясом. Далеко внизу, в воде рва, опоясывавшем городские стены, отражались огни факелов. А дальше местность погружалась в темноту. Роберт различил едва заметный, призрачный блеск реки Эден и очертания далеких холмов, и более ничего.
— Я ничего не вижу.
— Смотрите вон туда, на север, — подсказал стражник, с неудовольствием глядя на рваные облака, заслонившие собой луну.
Прижавшись грудью к стене и глядя в указанном направлении, Роберт почувствовал, как мелкая каменная крошка и пыль щиплют глаза. У него над головой продолжал надрываться гулким звоном колокол. Поначалу он ничего не видел, но потом луна выплыла из-за туч. И, когда ее тусклый, мертвенный свет озарил местность вдали, Роберту показалось, что он увидел длинную, блестящую реку, хотя и знал, что именно там никакой реки быть не может. Лунный свет отражался не от поверхности воды; блики его играли на металле доспехов, наконечников копий и шлемах, на щитах и кольчугах. Роберт вдруг ощутил, как в животе у него образовался ледяной комок. Та его часть, которая на протяжении беспокойной осени и зимы, и даже тревожных последних месяцев, еще надеялась, что все как-то обойдется, умерла при виде приближающейся вражеской армии.
— Идем, — сухо обронил он, обращаясь к Эдварду. — Нужно доложить обо всем отцу.
— Каким будет приказ губернатора? — окликнул его капитан.
— Вы узнаете о нем вместе с нами, — на ходу бросил Роберт, поспешно удаляясь по галерее.
— Этого просто не может быть, — воскликнул Эдвард, хватая Роберта за руку, когда они вышли из башни и направились к своим лошадям. — Граф Дональд? Граф Атолл?
— Ты только что видел все своими глазами, — мертвым голосом ответил Роберт.
— Твой тесть идет сюда, чтобы сравнять этот город с землей. — Эдвард простер руку к замку, красной каменной громадой высившемуся вдали. — Его дочь носит твоего ребенка! Как такое могло случиться?
— Ты сам знаешь, как. Комины.
— Эти люди — они не просто наши соотечественники. Это наши родственники. Мы должны сражаться вместе с ними!
Роберт встретил взгляд брата. Он знал, какие чувства испытывает Эдвард; ему самому было хорошо знакомо ощущение, когда кажется, будто ты разрываешься на части. Но они приняли решение накануне войны, каким бы невыносимым оно им ни казалось, и теперь не могли пойти на попятный.
— Ты слышал те же донесения, что и я, — жестко заявил он брату. — Люди, идущие сюда, мой тесть и Джон Атолл, сожгли наши земли дотла. Они нам больше не соотечественники и не родственники. Они — враги. Или ты все еще хочешь присоединиться к ним?
Эдвард не ответил. Он запрокинул лицо к небу, где в темноте черными глыбами проплывали облака.
— Наш дед никогда не допустил бы, чтобы нечто подобное случилось. Он наверняка нашел бы выход. Выход, когда нам не пришлось бы предавать свою родину.
— Наш дед мертв. А мы дали клятву защищать этот город. — Отодвинув брата в сторону, Роберт зашагал к рыцарям отца, ожидавшим их возле лошадей.
Эдвард что-то крикнул ему вслед, но он уже прыгнул в седло, и младшему брату оставалось только последовать за ним.
