от Максима Максимыча). И тем самым дистанцировался от самого себя.
Что почитать
Б. М. Эйхенбаум. Роман М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени» // М. Ю. Лермонтов. Герой нашего времени. М.,1962 (серия «Литературные памятники»),
Б. М. Эйхенбаум. Николай I о Лермонтове // Б. М. Эйхенбаум. О прозе. Л., 1969. Есть электронная версия в открытом доступе: http://feb-web.ru/feb/classics/critics/eixenbauin/eih/ eih-423-.htm.
Что посмотреть
А. Н. Архангельский. Психологический роман М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени» // https://interneturok.ru/ literatura/9-klass/uroki-a-n-arhangelskogo-dlya-8-klass9/ psihologicheskiy-roman-m-yu-lermontova-geroy-nashego-vremeni?seconds=0&chapter_id=2476.
А. Н. Архангельский. Не тот герой нашего времени // http://arzamas.academy/courses/10.
«Мцыри»
(поэма, 1839)
Мцыри – главный герой лермонтовской поэмы, юный послушник монастыря. По происхождению он вольный горец, по воспитанию смиренный монах. Мцыри был ребенком, когда некий «русский генерал» привез его «из гор» в Тифлис (нынешний Тбилиси). Мальчик был обречен, он умирал, гордо отвергая пищу, но его приютил безымянный монах, чтобы воспитать будущим иноком. Однако Мцыри так и не врос в новую среду, не стал частью другого народа, новая вера не заменила ему прежних идеалов:
И видел у другихОтчизну, дом, друзей, родных,А у себя не находилНе только милых душ – могил!
Все годы жизни в чуждом ему монастыре он жил надеждой на то, что сможет когда-нибудь вернуться на «родину», в тот «дикий», свободный, не ограниченный чужими правилами мир, где человек и природа едины, а бог растворен в окружающем пейзаже. «Я знал одной лишь думы власть,/ Одну, но пламенную страсть:/ … / Она мечты мои звала/ От келий душных и молитв/ В тот чудный мир тревог и битв,/ …/ Где люди вольны как орлы».
В конце концов Мцыри бежит из монастыря, но через три дня возвращается, смертельно раненый в битве с барсом. Историю о побеге, блуждании в непролазном лесу, битве, которая служит сюжетной кульминацией поэмы, рассказывает сам герой; жанровая форма поэмы – исповедь, не признающая посредников между героем и читателем. Ни автор, ни рассказчик (за исключением вводных строф) не вмешиваются в повествование.
Сохранилось свидетельство П. А. Висковатова, одного из первых исследователей лермонтовского творчества, о возникновении замысла поэмы. Поэт, согласно свидетельствам А. П. Шан-Гирея и А. А. Хастатова, странствовал в 1837 году по старой Военно-грузинской дороге и «наткнулся в Мцхете… на одинокого монаха или, вернее, старого монастырского служку, «Бэри» по-грузински. Сторож был последний из братии упраздненного близлежащего монастыря. Лермонтов с ним разговорился и узнал от него, что родом он горец, плененный ребенком генералом Ермоловым во время экспедиции. Генерал его вез с собою и оставил заболевшего мальчика монастырской братии. Тут он и вырос; долго не мог свыкнуться с монастырем, тосковал и делал попытки к бегству в горы. Последствием одной такой попытки была долгая болезнь, приведшая его на край могилы. Излечившись, дикарь угомонился и остался в монастыре, где особенно привязался к старику монаху. Любопытный и живой рассказ «Бэри» произвел на Лермонтова впечатление… и вот он решился воспользоваться тем, что было подходящего в «Исповеди» и «Боярине Орше», и перенес все действие из Испании и потом Литовской границы – в Грузию. Теперь в герое поэмы он мог отразить симпатичную ему удаль непреклонных свободных сынов Кавказа, а в самой поэме изобразить красоты кавказской природы».
До нас дошла и другая история, возможно, известная Лермонтову: чеченский мальчик, захваченный в плен и привезенный в Тифлис все тем же генералом Ермоловым, стал впоследствии художником-академиком П. 3. Захаровым.
Как бы то ни было, впервые над образом, подобным Мцыри, Лермонтов задумался еще в 1831 году, набросав схематичный план: «Написать записки молодого монаха 17-ти лет. – С детства он в монастыре; кроме священных книг не читал. – Страстная душа томится. – Идеалы…». В 1830-1831 годах поэт работал над поэмой «Исповедь», так и не завершенной, а в 1835-1836-м над «Боярином Оршей», повторяя заявленные мотивы и перенося из произведения в произведение строки, фрагменты, строфы. Пока наконец не создал великого «Мцыри», который кажется плодом импровизации, хотя на самом деле был результатом многолетнего труда.
В поэме 26 главок, из которых вступление, задающее сюжетную рамку, умещается в 2, а предсмертный монолог героя занимает 24.
Есть сведения, согласно которым поэма была закончена в первой половине 1838 года, но в авторизованной рукописи стоит дата «1839 г. Август 5». Первоначально поэма называлась иначе – «Бэри», и содержала примечание «Бэри по-грузински монах». То есть, в этом варианте герой был уже пострижен в иноки, что несколько снижало глубину его противоречий: «настоящий» лермонтовский герой должен всегда оставаться на границе между несовместимыми полюсами. Он раздваивается не только между родиной и чужбиной, между природой и человеческим обществом, но и между монастырем – и жизнью обычного мирянина. Для первого он слишком свободен, для второго слишком зависим от опыта подневольной жизни в монастыре. Дав поэме окончательное название, автор решительно изменил статус героя: по-грузински Мцыри «неслужащий монах, что-то вроде послушника». То есть он уже не мирянин, еще не монах.
Под этим названием поэма была опубликована в единственном прижизненном сборнике Лермонтова «Стихотворения» (1840), то есть появилась в печати через несколько месяцев после «Героя нашего времени». Что, разумеется, подталкивает к сопоставлению двух персонажей; но об этом чуть позже.
Поэма сфокусирована на одной фигуре; по сути, юный послушник не только главный, но и единственный ее персонаж. Насколько он ярок и выразителен, настолько все остальные блёклы и стерты; они не наделены ни характерами, ни судьбами и похожи на слабые тени, которые отбрасывает фигура главного героя. «Русский генерал» не даром назван «неким», мальчика когда-то приютил «один монах», ныне принимающий его исповедь, надпись на могильной плите гласит: «такой-то царь, в такой-то год»… Нет никаких индивидуальных черт у грузинской девушки, спускающейся к воде:
Она скользила меж камней,Смеясь неловкости своей.И беден был ее наряд;И шла она легко, назадИзгибы длинные чадрыОткинув. Летние жарыПокрыли тенью золотойЛицо и грудь ее; и знойДышал от уст ее и щек.И мрак очей был так глубок,Так полон тайнами любви,Что думы пылкие моиСмутились…
Под это описание подходит любая горянка, спускающаяся к водопою, ничего личного в этом портрете нет и быть не может.
Разве что дикий барс удостоен сколько-нибудь ярких словесных формул:
Какой-то зверь одним прыжкомИз чащи выскочил и лег,Играя, навзничь на песок.То был пустыни вечный гость,Могучий барс. Сырую костьОн грыз и весело визжал;То взор кровавый устремлял,Мотая ласково хвостом,На полный месяц, – и на немШерсть отливалась серебром.
Почему же для барса сделано такое исключение? Только потому, что Мцыри уподобляет барсу самого себя: «И я был страшен в этот миг;/ Как барс пустынный, зол и дик». Барс -это alter ego Мцыри, воплощением мечты героя о воле, дикости, естественности: «Я пламенел, визжал, как он;/ Как будто сам я был рожден/ В семействе барсов и волков/ Под
