легко повторила прыжок, но спускаться по скользкой ледяной трубе было чрезвычайно неудобно. Особенно если учесть, сколько этажей внизу.
Мне с трудом удалось прогнать мысль о высоте и сосредоточиться на том, чтобы ставить ноги на клепки, крепящие трубу к стене. Стоило успокоиться, как дело пошло быстрее.
Глухой шлепок оповестил о том, что Наринэ спрыгнула на асфальт. Ну что, или – или. Гоняться за ней до ночи нет никакого желания.
Увидев, что до земли всего лишь метров пять, я отпустила трубу и чувствительно, но без травм приземлилась. Один рывок – и долгожданная победа – эта тварь извивается подо мной.
– Отпусти! – начала отбрыкиваться она.
– Ага, щаз! Я за тобой носилась битый час!
– Хорошо, сдаюсь. Но слезь с меня.
– Без сюрпризов, поняла? – я встала.
– Поняла. – Пробурчала Наринэ, поднимаясь.
– Саяна!
– Алекс! – я обернулась и облегченно выдохнула – послушался, не стал прыгать.
– Спокойно. – Он вытянул вперед руку, глядя за мое плечо.Надо было обыскать эту тварь! Но уже, видимо, поздно.
Я обернулась. Так и есть – в руке пистолет, направленный на Охотника.
– Не двигайся. – Словно поняв, что мои мысли вертятся вокруг того, как прикрыть собой Алекса, прошипела Наринэ, отходя. – Один шаг – и у него в голове будет дырка.
– Зачем тебе стрелять в Охотника?
– Он давно уже не Охотник. – Девушка пренебрежительно фыркнула. – Конечно, жаль будет такого красавчика. Хотя, нет. Если у него хватило глупости спутаться с тобой.
– Он ни при чем. Мы уже расстались.
– Твоя половая жизнь мне уж точно не интересна! Хватит трепаться. Отходи, – девушка мотнула пистолетом в сторону.
Я медленно отступила.
– А ты иди сюда, – она поманила Алекса. – Пора прощаться, Саяна. Думаю, тебе ясно, что если пойдешь за нами, получишь труп.
Уперев пистолет в его поясницу, Наринэ медленно двинулась к выходу со двора. Я осталась стоять и считать секунды. Глаза заволокло слезами.
А потом они все вместе вышли из подворотни. Всхлипнув, я проигнорировала Горана с Арсением, и, подбежав, обняла Охотника.
– Все хорошо, малышка! – он крепко прижал меня к себе. – Не плачь!
– Не буду. – Отстраниться удалось с трудом.
Надо вообще держаться подальше от Алекса, иначе рано или поздно в него рикошетом прилетит моя беда.
– Это еще что за перец? – ревниво осведомился Сеня, уперев руки в талию.
– И что ты на меня-то смотришь? – огрызнулся Драган. – У Саяны спрашивай, зачем ей этот Охотник.
– Он такой сладкий, что у меня уже кариес!
– Смотри, как бы попа не слиплась. – Многозначительно пригрозила мисс Хайд.
– Ты опять?! – взвился Сеня.
– Успокойтесь все! – устало сказала я, вытирая слезы. – Мне некому отчитываться, ясно?
Мужчины синхронно кивнули.
– А ты, котозаменитель, утихни, а то всем расскажу наш маленький секрет.
– Понял, молчу.
– Что за секреты? – Драган прищурился.
– Много будешь знать, – по привычке начала я. – Хотя тебе и так уже 300 почти.
– Спасибо.
– Обращайся. Так, нужно вернуться в избушку к Бабе-Яге.
– Ты головой не ударялась, сокровище мое? – Сеня сделал обеспокоенное лицо.
– Пойдемте. – По дороге объяснив, как все было, я привела их к квартире.
Дверь, конечно же, никто не открыл.
– Ломать? – Драган посмотрел на меня.
– Таки да.
Хлипкая деревяшка, обитая дешевым дермантином, вылетела от одного удара его ноги.
– Позволь мне идти первым, родная.
– Действуй.
Внутри было пусто.
Миновав узкую прихожую, мы вошли в комнату. Алекс нащупал выключатель на стене, и вскоре под потолком замигала тусклая лампочка без абажура. Сквозняк недовольным червем прополз по комнате и заставил двери закрыться. От громкого хлопка лосиные рога на стене, вздрогнув, рухнули вниз, угодив прямо на Горана.
– Молчу. – С трудом сдерживаясь, сказала я.
– А мне вообще лучше уйти. – Пробормотал Арсений, подхрюкивая от смеха.
– Очень смешно. – Глава клана обиженно посмотрел на меня, отложив увесистое «украшение» на истертый до дыр диван.
– Прости. – Я покаянно улыбнулась и положила руку на его грудь.
– Мне не за что тебя прощать, родная. – Он улыбнулся, осторожно накрыв мою ладонь своей.
– Может, не та квартира? – предположил Алекс, осматриваясь.
– Та. Смотри, – я указала на смазанные кровавые отпечатки ладоней на стене в коридоре и пояснила остальным, – Наринэ порезала руки о колючую проволоку. – Но где старая карга? Как она успела так оперативно смыться? – назвать эту Бабу-Ягу божьим одуванчиком язык не поворачивался, она скорее уж куст борщевика. – Ей на вид лет двести было!
– Сиганула в ступу, видать, и через окно. – Арсений посмотрел на меня, с трудом сдерживая смех. – Не волнуйся, составим фоторобот и объявим твою особо опасную бабку и ее ступу в розыск!
– Сеня! – сложившись пополам, мисс Хайд начала хохотать. – Ну, ты и гад! – он обнял меня, я уткнулась лицом в его грудь и продолжила то ли смеяться, то ли плакать. А может, и все вместе.
– Саяна? – забеспокоился Драган. – Ты в порядке?
– Горан, это просто выход эмоций! – сквозь шквал чувств выдавила я. – Все-е-е, уффф, пойдемте обратно. Тут нечего делать.
Мы вышли обратно во двор.
– Тому, кто нашаманил такую погоду, надо в бубен дать, – пробурчал Арсений, кутаясь в пальто.
– Климат в России, Сеня, рассчитан прежде всего на уничтожение неприятеля! – пришлось напомнить мне.
– Жуткая холодрыга!
– Не все тебе ножками сверкать через дырявые джинсы!
– Тебе не нравятся мои ноги?
– Они прекрасны! – я обняла его, и санклит расплылся в довольной улыбке. – Мажор ты мой! Занял всю мою ванную своими скляночками, метросексуал недобитый!
– Что-то я не слышал жалоб после недавнего массажа с маслами и сеанса полного ухода!
– Ты бы помолчал, массажист хренов. – Я на всякий случай встала между ним и Гораном.
Судя по лицу последнего, он уже успел в красках представить сеанс злополучного массажа, и теперь его фантазия неслась вскачь, как бешеный мустанг, в попытках постижения сакрального смысла таинственного полного ухода.
– Кажется, нас сейчас убивать будут. – Констатировал Алекс.
– Ура! – я обернулась, чтобы посмотреть в лицо тому, кто спас мою отмассажированную попу от
