На полу валялись целых четыре тела. Двух кадетов, хозяина лаборатории - преподавателя магической практики Глока и, что уже совсем печально, Новикова. Оба преподавателя были совсем рядом с артефактом, и их головы охватывала черная тень духа. Двух духов? Или это один так разделился?
- Отключите же артефакт, наконец! - Возмущенно кричал (!) ректор, но почему-то никто не спешил это делать. Судя по всему, именно это и пытался сделать Глок, когда на него напал дух. А Новиков кинулся ему помогать. Почему-то один. Полно же целителей в комнате.
Отключить давилку было необходимо, но как это делается, Петя не знал. Не учили их этим артефактом управлять, нечего кадетам одним тут делать. Впрочем, что Глок заходит куда-то за конструкцию и, вроде как, к чему-то руки прикладывает, он видел. Вопрос - куда и что при этом делает?
После секундного колебания, все-таки кинулся к Новикову. Маготрон и без него отключат, а целителя надо спасать. Но на всякий случай спросил:
- Как он отключается? Нам не показывали.
- Маг земли нужен, - буркнул один из ассистентов Новикова, делая неуверенный шаг в его сторону: - Послали.
Бред какой-то. Столько преподавателей и только один из них может управлять маготронами? А Сорокин, кстати? Он - воздушник, но ведь у него и вторая стихия есть. Или Петя путает?
Так или иначе, в Новикова он вцепился всеми силами. Чернотой он, кажется, еще в прошлый раз досыта наелся. Втягиваться она не желала. Но дальнейшее проникновение в тело удалось притормозить. К сожалению, только притормозить, а не остановить. Что же делать?
А еще Глок рядом. По которому тоже чернота распространяется. Нельзя сказать, чтобы Петя о нем особо переживал. Не испытывал он симпатии к этому преподавателю. Как и тот к нему. В принципе, как человек, тот же Сорокин был куда более неприятным, но именно с ним у Пети отношения были нормальными. Эх, Левашова бы на его место! Но у дверей, гад жмется, не подходит.
В общем, идея, пришедшая Пете в голову, ему совершенно не нравилась, но других не было. Приставив один канал-манипулятор к черноте, заползавшей в Новикова, второй манипулятор он подсоединил к той, что добивала Глока. И попытался перекачать одну черноту в другую, пропуская ее через себя, естественно.
Как ни странно, получилось. Клякса, вокруг головы целителя стала уменьшаться, и ее проникновение внутрь каналов Новикова прекратилось. Даже назад немного подалась.
А Глок? Придется им пожертвовать. Вот только надолго его черноте не хватит. А что потом?
К счастью, в этот момент в лабораторию вбежал (!) Трегубов. И кинулся к давилке. Все. Чернота перестала прибывать. Более того, похоже ее Ульратачи стал обратно к себе стягивать. Только поздно. Неужели раньше прервать сеанс не могли? Впрочем, всех обстоятельств Петя не знал.
Ассистент, наконец, подошел и склонился над Новиковым рядом с Петей. И второй тут же рядом пристроился. Старичок Родзянка тоже подошел, но этот продолжал стоять прямо. Наблюдал. Потом, правда, заклинаниями кидаться стал.
Все. Новикова откачали. Ассистенты помогли ему подняться, отвели к креслу, посадили. Кажется, раньше в нем как раз Родзянка сидел. Но, ничего, протестовать не стал.
А вот К Глоку никто так и не подошел. Видят, что уже труп? Или боятся? Посмотрев на лица начальства, Петя понял, что напуганы многие изрядно. Нет, никто не трясся, но многие злились. А это, как он успел заметить еще работая в лавке, самый надежный признак пережитого солидным человеком испуга. Как, помнится, его и остальных приказчиков Куделин гонял после того, как лавку мытник посетил. Вроде, и не стал ни к чему придираться, а как купец потом на весь белый свет злился. А доставалось семье и приказчикам...
- Ну что, господа! Доигрались?! - Мрачно произнес ректор: - Три трупа в результате "абсолютно безопасного" сеанса. Так кажется, Глок выразился? С него теперь не спросишь. Но, думаете, я не знаю, по чьей рекомендации он так сказал?!
- Господа, давайте не будем искать сейчас виновных, - Прервал его опричник Стасов: - Тем более при кадетах.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Кадетом тут был один Петя. Если не считать Ульратачи. Волохов, видимо, успел вместе с первокурсниками уйти.
Ну да ладно. Слушать, как начальство между собой собачится, вредно для здоровья.
- Разрешите идти? - Обратился он в пространство.
Ректор только рукой махнул, а вот Левашов неожиданно подскочил и лично выпроводил его за дверь. Кажется, и сам был не прочь вместе с ним пойти, но его Трифонов окликнул. Петя внутренне усмехнулся. Эти господа, вроде, общий язык нашли. Вместе его к шаману в давилку засовывали. Вот теперь пусть вместе и отдуваются.
Петя же сразу в город пошел. Подальше от всей этой суеты. Кадеты, хоть и в Академии живут, вольны личное время проводить по собственному усмотрению. И внутренний голос подсказывал Птахину, что разбирательство произошедшего будет для многих (если не всех) очень неприятным. И попадаться под горячую руку совершенно не хотелось. Вроде бы обвинить Петю никто не в чем не может. Наоборот, он единственный, кто кинулся Новикова спасать. И спас, между прочим, хоть и не один в этом поучаствовал. За такое, по идее, награждать надо. Да только все награды у куратора их курса сводятся к предоставлению почетной возможности вне очереди посуду на кухне мыть или сортиры драить. В лучшем случае, клетки в зверинце чистить. Там хотя бы с грифонами и мантикорами можно о жизни поговорить, да на эту жизнь пожаловаться. Поймут и пожалеют, если с ними энергией жизни поделиться.
Может, вправду стоит к ним зайти? Энергии в накопителе много. Нет, в другой раз. Пока лучше в город. Дела есть, да и нервы успокоить не мешает.
После кошмара, творившегося в лаборатории, судьба, видимо, решила, что на сегодня хватит с него неприятностей. Все даже как-то слишком удачно сложилось. В бане вымылся, грязную форму в стирку сдал, лавки посетил.
Шелк почти весь разошелся, так что денег в кармане прибавилось. Но он еще в аптеку зашел и несколько лечилок зарядил. Об Анне разговора не было. Хоть там и оказался ее отец, Сергей Владимирович, эту тему они не поднимали. А несколько рублей заработал. Немного, всего на шесть рублей, зато заодно и магию немного покачал. Напрямую из накопителя Петя энергию передавать не умел, приходилось сначала хранилище из него заполнять, а это требовало изрядных усилий и отменной концентрации. Можно было, конечно, накопитель сразу в зарядный артефакт вставить, но не хотелось светить перед аптекарем такую дорогую вещь. Не друзья они, и родней теперь точно не станут.
В бакалейной лавке чай тоже неплохо продавался. Калачев даже посетовал, что скоро закончится, а обычные оптовые поставщики цену ломят вдвое против Петиной. Может, тот снова на каникулы на Дальний Восток съездит?
Звучало заманчиво, но за десять дней Рождественских каникул туда-обратно до Дальнего не обернешься. Тем более до Ханки. А покупать чай после таможни совсем не так выгодно. Особенно с учетом цены за проезд. На практику-то Петя за казенный счет катался. Деньги за билеты ему, хоть и не сразу, но вернули. Даже первый класс оплатили. Видимо привезенные ордена на бухгалтера Академии впечатление произвели.
Зато в лавке Петя по-мальчишески отвел душу. Там половина зала была под кафе оборудована, так он взял большую чашку собственного чаю и от пуза налопался всяких сладостей и сдобы, что Калачевы готовили. Очень нервы успокаивает. И еще с собой набрал фруктов да орехов в сахаре.
Уже собирался уходить, когда в лавку неожиданно вошла стайка девиц. Знакомых - с первого курса. Во главе с Дивеевой. Тоже, видимо, решили себя сластями побаловать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Так, и Птахин тут! - Екатерина решительно повела всю компанию к его столику: - Объясните, как вы поняли, что сегодня на сеансе маготрона произошло. Обществу нужна правда.
"Общество" охотно закивало в четыре довольно миловидные головки. Вот ведь любопытные! Тут три человека погибло, с двумя они вместе учились, а третий их сам учил, а у них глаза горят от предвкушения.
