Космос-капитан Фавер пребывал вне себе от гнева, когда того же не был удостоен его боевой друг и наставник Ник Сильвер. Своим однокурсникам он только и рассказывал о том, какие чудеса творил Ник, громя атакующие порядки энергонов и не давая им завершить ни одного манёвра. Ещё он при этом говорил, что принцу только за одно то, что он столкнулся в космосе с энергонами, тут же прицепили бы на мундир орден «Герой Империи». Парню было невдомёк, что такое решение стоило его другу нескольких сотен тысяч кредитов, поскольку на начальника академии сильно давило командование космофлота, которому было начхать на все интриги принца Конде. Чтобы у Аркуса Фавера не возникло проблем, Николай предложил ему провести два последних званых вечера вместе, один приурочив к их первой победе, а второй два месяца спустя сделав благотворительным. После этого Аркус отправился на «Оффенсио», а он стал ждать назначения на патрульную практику, на этот раз уже с некоторой тревогой.
Тревога Николая была вполне обоснованной и вскоре подтвердились его самые лучшие ожидания, — вместо «Оффенсио» Ника Сильвера отправляли на «Эксплараториус», тяжелый атакующий крейсер особого отряда военно-космических сил Империи, временно приданный академии, о котором ходили не совсем лестные слухи. На борту этого крейсера не было ни одного пилота-техноэмпата из числа людей, одни только Серые. Почти весь его экипаж кроме командного состава состоял из наёмников, а командовал ими никто иной, как космос-командор Лакус Конде, дядюшка Августа Конде, получившего назначение на этот же крейсер. Хотя на душе у него было тревожно, ведь он отправлялся в логово врага, Николай ликовал — принц всё же не выдержал и первым сделал свой ход. Перед отправкой на крейсер ему предоставили две недели отпуска и он провёл их на Стилане, в Астраурбисе, но не в праздности, а в напряженных тренировках.
На это задание его провожали, как на войну, причём заранее проигранную. Папочка Храмми был категорически против, но Николай лишь молча покрутил пальцем у виска, когда он высказал это вслух, а Витька Прапор глубокомысленно сказал: — «Кто не рискует, то не пьёт шампанского и не трахает королеву». Ролло не выдержал и завопил: — «Прапор, ты меня уже достал! Ты хоть понимаешь, что Ник лезет в пасть тигра?», на что тот не моргнув глазом откликнулся: — «Подумаешь, проблему нашли. Ты бы лучше этих придурков пожалел, Ролло. Это ведь не у Мудреца возникли трудности, а у них и мне этих болванов искренне жаль. С куда большим удовольствием я полезу в реку, кишащую крокодилами, чем встречусь с Мудрецом, вышедшим на тропу войны, если не иду по ней вместе с ним.» Храму и Ролло трудно было это понять, но все друзья Николая были совершенно спокойны и даже Партизан дал ему на первый взгляд идиотский совет, сказав спокойным тоном: — «Коля, ты только не вздумай корчить из себя лоха, чуть что не так, бей в дыню первым. Помни, ты по званию ровня этому Лакмусу, а все остальные члены команды это шушера. Поэтому не стесняйся, ори погромче прямо спозаранку, и, вообще, требуй своё самым зычным басом.»
Именно так Николай и намерен был поступать, но отправился на крейсер с двумя громадными контейнерами, оснащёнными антигравами. В один он натолкал целую прорву самого разного оборудования, включая даже свой бортовой компьютер, замаскированный под глобус Рианона, а во второй почти две тонны сухпайков и три сотни фильтрующих элементов для очистки воды. Первый же инцидент случился сразу по прибытию на борт «Эксплараториуса». Переправившись на него телепортом, Николай быстро покинул зону прибытия и направился к дежурному офицеру, чтобы доложить немедленно о своем появлении на борту крейсера. Из двоих верзил-носорогов с лейтенантскими погонами, которые сидя за пультом резались в какую-то настольную игру, ни один из не обратил на него никакого внимания. В большом помещении с несколькими десятками пультов по периметру не было ни души, хотя по штатному расписанию крейсера здесь должно было находиться полтора десятка операторов, да, и освещено оно было едва-едва и скорее всего аппаратура слежения ничего не могла зафиксировать в случае драки. Незаметно для бугаёв Николай включил видеокамеры, размещённые в контейнерах и обратился к ним елейным голосом:
— Господа офицеры, не соблаговолите ли вы оторваться от вашего увлекательного занятия, чтобы обратить на меня своё внимание. Я космос-командор Сильвер и прибыл на этот прекрасный крейсер с целью прохождения патрульной практики. Будьте добры, внесите мои данные в компьютер «Эксплараториуса» и укажите, где находится моя каюта.
Прошла целая минута, прежде чем один из верзил оторвался от игры и небрежно бросил ему:
— Дерьмо ты, а не космос-командор, Ник Сильвер, самое обычное дерьмо из числа курсантов академии, да, к тому же ещё и выскочка. Сейчас мы доиграем и внесём тебя куда следует.
Николай приглушенно рассмеялся и стал горячо убеждать монстра, зажавшего в огромных кулаках игральные кости:
— Вы глубоко заблуждаетесь, господин лейтенант, я именно космос-командор, причём добровольно принял решение о пожизненной службе в космофлоте империи, в отличие от тебя, вонючий ублюдок. — После чего рявкнул — Быстро оторвали свои задницы от стульев, встали по стойке смирно и доложили мне, кто из вас двоих, немытые носороги, дежурный офицер.
— Ах, ты урод! — Радостно воскликнул тот из носорогов, который был повыше ростом — Да, я тебе сейчас ноги выдерну.
Николай улыбнулся и сказал:
— Так, лейтенант, на пять лет каторги ты уже наговорил. Оскорбление старшего офицера, это раз, угроза физического насилия, это два. Если ты встанешь со своего места и сделаешь хотя бы один шаг в мою сторону, то я приму по отношению к тебе меры физического воздействия, как к мятежнику, после чего суд военного трибунала определит тебе наказание в двадцать пять лет каторги, так как крейсер «Эксплараториус» находится в патрульном полёте, что приравнивается к боевым действиям.
Оба носорога переглянулись между собой, вскочили на ноги и одновременно бросились на Николая. Первого, более шустрого, он надолго вырубил ударом в челюсть, а второго с грохотом уложил на стальные плиты, сел на него верхом и принялся методично ломать ему палец за пальцем, приговаривая:
— Под суд военного трибунала ты уже загремел, а теперь я хочу услышать от тебя, кто из вас двоих дежурный офицер и какой сегодня код вызова командира. Быстро отвечай мне, падаль, пальцы на правой руке уже кончились и сейчас я начну ломать тебе пальцы на левой руке, после чего настанет черёд локтевых суставов, а это куда больнее, доложу я тебе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
