В тех залах, откуда посетители уже ушли, суетились служители. Одни прибирали и подметали полы, другие протирали тряпочками подоконники и дверные ручки, третьи тащили корзины с мусором, четвертые накрывали полотнами особо ценные экспонаты. Многие провожали Ариэла удивленными взглядами.
— Мы закрываемся через несколько минут, — счел нужным предупредить один, когда Ариэл, миновав весь первый этаж, решительно направился на второй.
— Сколько у меня времени? — приостановился тот.
— Еще четверть часа. — Служитель указал на большие настенные часы, висевшие над входом. Ариэл обернулся на циферблат через плечо.
— Мне времени хватит, — сказал он.
— А куда вы направляетесь?
В записке не было сказано точное место встречи, но сомнений у Ариэла почему-то не возникало.
— В зал истории Древнего Кайтарра.
— Мумиями интересуетесь?
— Да.
— Там сейчас новую экспозицию делают. После гибели Фила Годвина решили все поменять. Так что пока смотреть особо нечего.
— Отлично. Тогда только одним глазком гляну — и сразу назад. Вы уж не торопитесь запирать двери-то. А то мне придется среди мумий ночевать! А они, говорят, по ночам встают и разговаривать начинают…
Ариэл нарочно задержался, болтая со служителем. Тот теперь запомнит позднего посетителя и, уходя, предупредит ночных сторожей о том, что еще не все покинули музей. Сторожа не станут запирать двери сразу после закрытия, будут ждать… А потом либо подъедет полиция, либо у них самих не выдержат нервы и они пойдут проверять.
На третьем этаже, где располагалась экспозиция Древнего Кайтарра, было пусто и тихо. В некоторых залах уже погасили все огни. Кое-какие двери были заперты на засовы и щеколды. Но Ариэл знал, что нужная дверь будет открыта, и уверенно шел по неосвещенным коридорам, наступая на пятна лунного света на полу. Эхо его шагов катилось впереди.
Нужные двери оказались распахнуты настежь. Хороший знак.
Он задержался на пороге, сделал глубокий вдох, как перед прыжком в воду. Вошел в помещение.
Зал был освещен красноватым светом масляных ламп, снизу вверх подсвечивающих мумии, которые были установлены в нишах под стеклом. Вопреки заверениям служителя, тут ничего не меняли. Или все-таки где-то что-то переставили?
Ариэл замедлил шаг, всматриваясь в ряды высохших тел. Мужчины и женщины, молодые и старые, взрослые и подростки, едва-едва вышедшие из детского возраста. Тут было такое разнообразие, словно древние могильщики пытались оставить для потомков целый срез своего общества. С некоторым волнением и даже отвращением Ариэл заметил мумию беременной женщины. Музейные работники или же сами могильщики с невероятным цинизмом отрезали лоскут кожи от ее живота, чтобы можно было видеть мумифицированного ребенка — еще не родившегося, но уже убитого. Ариэл представил, как бы содрогнулась от отвращения Агния, увидев в их первый приход сюда такое…
Но нет! Она не могла этого увидеть. Этой мумии здесь точно раньше не было. Ариэл был готов поклясться спасением души, что видит ее впервые. Выходит, служитель не соврал? Значит, тут действительно все меняли местами?
Тихий шорох за спиной заставил насторожиться.
— Любуетесь? — вкрадчивый голос.
— Да, — ответил он, не обернувшись. Во-первых, в стекле отразился мужской силуэт, больше похожий на чью-то неупокоенную тень. А во-вторых, так подошедший не заметит, что рука Ариэла осторожно поползла к рукояти заряженного пистолета.
— Интересное зрелище, не правда ли?
— Первый раз такое вижу, — согласно кивнул он. Голос человека был знаком настолько, что все сомнения отпали. Он разговаривал с автором записки, с тем, кого подозревал в убийстве Фила Годвина и похищении Агнии. Не было смысла спрашивать, как он остался в живых — сейчас не до того. — Тонкая работа. Как вам это удалось?
— Удалось — что?
— Вот это. — Он ткнул пальцем в витрину. — Мумифицировать нерожденного младенца.
— А кто сказал, что это моя работа? Нет, это тоже сделали кайтаррцы. Мне до них далеко.
— И все же вы добились кое-каких результатов?
— Да. — Собеседник улыбнулся. Он держался поодаль, и Ариэл не спешил поворачиваться к нему лицом. — Желаете посмотреть?
— Желаю.
— Только за плату. Вы принесли то, что должны?
— Да. — Ариэл стоял спиной, внимательно глядя на отражение темного силуэта.
— Покажите.
Действуя нарочито медленно, Ариэл полез за пазуху правой рукой. Пришлось стиснуть зубы — рассеченные мышцы повиновались плохо. Нащупал крошечный пузырек, вынул, протянул в сторону руку, держа его на ладони.
— Да. Это он!
Человек дернулся вперед — и пальцы Ариэла плотно сомкнулись на пузырьке.
— Вы обещали!
— Хорошо. Пройдите сюда! — Он сделал приглашающий жест.
Повинуясь его указаниям, Ариэл сделал несколько шагов вдоль ряда витрин с мумиями. За беременной женщиной последовала юная девушка. Потом — высокий плечистый мужчина в боевом облачении и воинской раскраске, как гласила надпись на табличке. Потом еще одна женщина, на сей раз какая-то старуха. А дальше…
Мужчина. Молодой, если судить по сохранившимся зубам и густым светлым волосам. Обычная фигура. Чресла прикрыты набедренной повязкой. Вторая повязка надежно удерживает волосы надо лбом. На шее — что-то вроде ожерелья. На ногах — сандалии. Рядом на подставочках инструменты — папирус, свернутый в трубочку, перо, чернильница, стилус. «Писец», — гласила надпись.
Там были еще и примечания, чем знаменита эта каста и что делали писцы, но Ариэл не стал читать. Запрокинув голову, он уставился в лицо мумии.
В лицо того, кто еще полгода назад был живым человеком, полным сил, надежд на счастье и смелых научных замыслов.
— Не может быть, — вырвалось у него. — Это невероятно!
— Да, у меня все получилось, — не без гордости ответил собеседник. — Мне удалось полностью восстановить древние технологии. Вплоть до выяснения того, какими маслами обрабатывали тела, чтобы защитить их от преждевременного разложения.
— Это… чудовищно.
— Ничуть. Когда-то такое было в порядке вещей…
— Убивать людей ради удовлетворения своего честолюбия?
— Ради науки! — поправил собеседник. — Ему уготована вечная жизнь…
— В качестве музейного экспоната. — Ариэл не верил в реальность происходящего, но ошибиться не мог. Это тело его брата было выставлено в экспозиции «Древние кайтаррцы». Тело Марека Боуди, умершего при загадочных обстоятельствах во время научной экспедиции к подземелью Духов.
— А почему нет? Многим из них — несколько тысяч лет. И так прекрасно сохранились!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
