По-видимому, другие ароматы Земли не обладали для кегельных шаров особой привлекательностью, подумал я, но вонь скунса свела их с ума. И хотя лично мне это казалось бессмысленным, я вполне допускал, что в этом мог быть определенный смысл для кегельного шара.
Должен быть какой-то способ, сказал я себе, который даст возможность человеческому роду использовать эту информацию в своих интересах, способ, с помощью которого мы сумеем извлечь выгоду из этой любовной интрижки кегельных шаров со скунсами.
Я мысленно перенесся во вчерашний день, когда Гэвин поместил на первой странице газеты статью Джой о ферме, где разводят скунсов. Но в ней речь шла о других скунсах.
Мои мысли разбегались кругами и каждый раз ни с чем возвращались к исходной точке. И подводя итог этим бесплодным размышлениям, я подумал, что можно задохнуться от ярости, если эту открытую мною слабость пришельцев не удастся обратить на пользу человечества.
Ибо, насколько я понимал, это был наш единственный шанс. Во всем остальном они взяли нас за горло мертвой хваткой, поставив в совершенно безвыходное положение.
Но если и была какая-то возможность извлечь из этого пользу, мне она в голову не приходила. Если б нас было много, если б я не был так одинок, меня, вероятно, осенила бы какая-нибудь идея. Но со мной была только Джой.
Я въехал в пригород; боюсь, я не уделял должного внимания своим обязанностям водителя. Я остановился у светофора, задумался и не заметил, как красный свет сменился зеленым.
До меня это дошло только тогда, когда мимо пролетело такси с высунувшимся из окошка взбешенным шофером.
— Дубина! — крикнул он мне. Там были еще кой-какие словечки, вероятно, позабористей, но я их не расслышал — сзади раздраженно засигналили другие машины.
Я поскорей оттуда убрался.
Но зато теперь я кое-что знаю, подумал я. Есть одна возможность. Может, это пустой номер, но по крайней мере у меня появилась хоть какая-то идея.
Всю дорогу до мотеля я рылся в памяти и в конце концов нашел это — имя другого шофера такси, того, что с таким воодушевлением расписывал охоту на енотов.
Я въехал во двор мотеля, поставил машину перед блоком и остался сидеть в ней, пытаясь собраться с мыслями.
Спустя несколько минут я вылез из машины и отправился в ресторан. Закрывшись в будке, я отыскал в телефонной книге имя Ларри Хиггинса и набрал номер.
Мне ответил женский голос, и я попросил позвать к телефону Ларри. Потом я ждал, пока она ходила за ним.
— Хиггинс слушает.
— Быть может, вы помните меня, — сказал я, — а может, и нет. Я тот, кого вы подвезли вчера вечером к «Уэллингтон-Армз». Вы еще рассказывали мне про охоту на енотов.
— Мистер, про охоту на енотов я рассказываю всем, кто не затыкает уши. Что поделаешь, есть у меня такая страстишка.
— Но говорили не только вы. Мы оба обсуждали это. Я рассказал вам, что иногда охочусь на уток и фазанов, и вы предложили мне как-нибудь вместе поохотиться на енотов. Вы сказали…
— Погодите, — перебил он, — теперь я припоминаю. Конечно же, я вас помню. Я подобрал вас у бара. Но сегодня с охотой ничего не выйдет. Мне сегодня в ночь работать. Вам повезло, что вы меня застали. Я уже уходил.
— Но я не…
— Можно же договориться на какой-нибудь другой день. Завтра воскресенье. Как насчет завтрашнего вечера? Или во вторник. Во вторник вечером я не работаю. Скажу вам, мистер, это куда веселее…
— Но я звоню по другому вопросу.
— Вы что, не хотите поохотиться? Поверьте, стоит вам только попробовать…
— Как-нибудь вечерком мы это обязательно организуем, — сказал я. — В один из ближайших вечеров я вам позвоню и мы назначим день.
— Ладно. Звоните в любое время.
Он уже собрался положить трубку, и я поспешно проговорил:
— Но у меня есть к вам еще одно дело. Вы тогда рассказали мне про старика, который приручает скунсов.
— Ага, о том старикашке, что малость сбрендил. Даю вам честное слово…
— Вы можете мне объяснить, как его найти?
— Как его найти?
— Да. Как мне до него добраться?
— Хотите его навестить, так, что ли?
— Да, я не прочь с ним повидаться. Хочу с ним потолковать.
— О чем?
— Да как вам сказать…
— Послушайте, может, я тогда сболтнул лишнего. Он добрый и безобидный старикан. Мне не хочется, чтоб его беспокоили. Ведь над такими, как он, народ любит потешиться.
— Вы говорили мне, — сказал я, — что он пытается написать книгу.
— Ну, говорил.
— И что ему это не по зубам. Вы же так сами сказали. Да еще пожалели, что он никогда эту книгу не напишет, не справится. Так вот, я — писатель, и мне пришло в голову, что, может быть, если ему немного помочь…
— Стало быть, вы собираетесь подсобить ему?
— За некоторое вознаграждение, — сказал я.
— Ему нечем вам платить.
— Ему и не придется. Я мог бы написать для него эту книгу, если у него есть материал. А потом мы бы поделили гонорар.
Хиггинс призадумался.
— Ладно, пожалуй, это годится. Ведь сейчас он так ее пишет, что вообще не выручит за эту книгу ни цента. Ему и впрямь не лишне помочь.
— Вот именно. Как же мне его найти?
— Я мог бы вас как-нибудь вечерком свозить к нему.
— Если можно, я бы хотел встретиться с ним сегодня. Завтра я уезжаю.
— Ладно уж, будь по-вашему. Сдается мне, что худа от этого не будет. У вас там есть карандаш и бумага?
Я ответил, что есть.
— Его имя — Чарли Манз, но соседи зовут его Пустомелей. Вы выезжаете из города по двенадцатому шоссе и…
Я записал под его диктовку адрес. Поблагодарил его, когда он закруглился.
— Как-нибудь позвоните мне, — сказал он, — и мы сообразим насчет охоты.
Я пообещал.
Я достал другую монету и позвонил в редакцию. Джой еще была там.
— Ты купил продукты, Паркер?
Я сказал, что купил, но мне придется снова уехать.
— Я занесу все в блок, — добавил я. — Ты случайно не знаешь, работает ли холодильник?
— Наверно, работает, — ответила она. И тут же спросила: — Куда это ты собрался, Паркер? Голос у тебя взволнованный. Что случилось?
— Мне нужно встретиться с одним человеком по поводу скунсов. Ей показалось, что я решил подшутить над ее вчерашней заметкой, и она обиделась.
— Ничего подобного, — заверил я ее. — Это чистая правда. В долине, вверх по течению реки живет один старик по имени Манз. Быть может, это единственный в мире человек, который приручает диких скунсов.
— Ой, врешь.
— А вот и нет, — сказал я. — Мне о нем прожужжал уши один болтливый шофер такси, которого зовут Ларри Хиггинс.
— Паркер, — произнесла она, — ты что-то затеваешь. Ты ведь ездил в усадьбу «Белмонт». Там что-нибудь произошло?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
