Читаем без скачивания Руна смерти - Олег Курылев

– Тесен мир, как говорят у нас, – подытожил всё рассказанное и услышанное Антон.

– Да, просто удивительно, как всё сошлось. Интересно, чем кончится эта история с подменой? – спросил Веллер.

– А я, например, не уверен, что была подмена, – сказал неожиданно Антон. – Когда вы разглядывали Копье через увеличительное стекло, вы не заметили маленьких голубоватых трещинок в некоторых углублениях?

– Трещинок? – Веллер действительно вспомнил эти тончайшие волоски голубого цвета. На черно-белых фотоснимках они никак не отразились, и ему в тот момент было не до разгадывания природы их возникновения. – Да, я их, пожалуй, видел…

– Тогда взгляните на это.

Антон достал из кармана рубашки бумажный сверток и, развернув, положил на стол корявый кусок железа. Затем он принес из комнаты небольшое увеличительное стекло без оправы, переданное ему Ротманном некоторое время назад, и предложил Веллеру подойти ближе к лампе.

– Что это ? – Веллер стал разглядывать железку, уже догадываясь, что она имеет прямое отношение к Копью.

– Это один из пробников оружейника Фальца. Ротманн опустил в своем рассказе этот эпизод. Короче говоря, Фальц отрабатывал на подобных пробниках кое-какие из своих операций, в частности связанные с химическими травлениями. Здесь вы тоже можете видеть голубоватые трещинки, которые, как я предполагаю, могут быть заполнены кристалликами медного купороса. Что уж он там делал с раствором этой соли, я не берусь гадать, но предположил, что и на его работе остались следы купороса в мельчайших трещинках.

– Так что, черт возьми, это значит? – спросил Ротманн. – Гиммлер просто заменил старую копию новой?

– Похоже на то.

– Позвольте, позвольте! – запротестовал Веллер. – А как же фотографии? Я же сличал фрагменты по увеличенным фотографиям настоящего наконечника,

– А где вы их взяли? В замковой библиотеке?

Веллер рассказал о папке с фотографиями, и в ходе его рассказа выяснилось, что незадолго до той ночи ею интересовался некий доктор Мангус.

– Вот вам и объяснение, – Антон ощущал себя уже настоящим Эркюлем Пуаро. – В ту самую папку со старыми снимками подложили другие, новые. Их сделали с копии Фальца в тех же самых ракурсах. Заменили, конечно, не все, а только увеличенные фрагменты. Фотобумагу поджелтили, чтобы она не выглядела слишком новой, так что вы не заметили подмены. Да и заглядывали вы в эту папку достаточно давно и мельком.

Такой поворот событий был неожиданностью не только для Веллера и Ротманна, но и для самого Антона. Он импровизировал на ходу. Часы долгих раздумий в одиночестве не прошли даром. Накопленная в голове информация была разложена по полочкам, и эта, казавшаяся новой, версия о подмене Копья уже вызрела и сформировалась в подсознании. Сейчас он ее только извлекал на свет божий, сам себе при этом удивляясь,

– Но для чего вся эта канитель, Дворжак? – спросил Ротманн. – В чем тут смысл?

– А я откуда знаю? – Антон нарочито тянул время, испытывая удовольствие от произведенного эффекта.

– То есть как это откуда? Хоть какое-то объяснение у вас есть?

– Только на уровне умозрительных предположений.

Антон предложил всем пройти в комнату и, когда Ротманн с Веллером уселись, стал расхаживать от шкафа к окну. Это означало, что сейчас последует рассказ о его новой гипотезе.

– Когда вы рассказали мне о Фальце и его копии, моя уверенность в подмене поначалу, естественно, только окрепла. Я много раз думал об этом, но в один прекрасный момент вдруг задался вопросом – а на кой ляд Гиммлеру это нужно? При всей его склонности к мистицизму и древним символам он ведь в состоянии, сопоставляя факты, делать выводы. Он что, не видит, что этот наконечник не принес ни Гитлеру, ни Германии ничего путнего? Да и Габсбурги, владевшие Копьем десятилетиями, не сохранили ни свой трон, ни свою империю. Для чего же стремиться завладеть тем, что либо не имеет никакой магической силы, либо даже приносит несчастья?

Тогда я стал думать, для чего он мог затеять изготовление второй копии, если не собирался красть Копье? Это, конечно, только предположение, но давайте рассмотрим такой вариант, Гиммлер не хочет красть Копье, а намеревается только имитировать кражу. Для чего? Для того чтобы в нее кое-кто поверил!

Сейчас вокруг Гитлера, как никогда, идет борьба за фавор. Претендентов несколько, и они всем известны. Это сам «верный Генрих», полуопальный, но по-прежнему второй наци рейха Германн Геринг, все более симпатичный Гитлеру Карл Дениц и, конечно, преданные ему Йозеф Геббельс и Мартин Борман. Вы спросите, а зачем бороться за симпатии того, кто вот-вот станет покойником? Но когда Гиммлер затевал свою комбинацию, до этого было еще далеко. Тогда западные союзники еще не договорились со Сталиным о ведении войны против вас до безоговорочной капитуляции. Еще не был разработан план «Иклипс» о совместном разделе территории рейха. Тогда тот, кто успел бы занять место фюрера, имел бы неплохой шанс на будущее. А для этого совершенно необходимо быть в глазах всего народа преемником. Не таким, как дискредитированный Геринг, а настоящим. Самым близким и преданным. За которым в случае внезапной смерти фюрера пойдут и армия и народ. С которым благодаря этому вынужден будет считаться Запад.

Самое главное – тянуть и бездействовать дальше нельзя. Это путь в могилу. Он мог устраивать фанатиков вроде Геббельса, но никак не Гиммлера. Он мог устраивать Деница, на котором нет (или почти нет) крови невинных, но, повторяю, никак не Гиммлера, понимавшего, что в роли побежденного и пленного он обречен на скорую и заслуженную кару.

Единственный путь к спасению – это стать у руля еще сопротивляющегося рейха и заслужить прощение у западного противника. А для того, чтобы убрать Гитлера и совершенно легитимно встать на его место, необходимо выдумать и инсценировать хороший и убедительный заговор против него. Помните, как в тридцать четвертом Гиммлер, Геринг и Геббельс состряпали отличный заговор Рема? Выдумали точный день и час восстания штурмовиков, которые в то утро преспокойно дрыхли после попойки на Баденском озере. По-моему, Гитлер так и не понял, что его просто-напросто надули с этим заговором.

Идем дальше. Гиммлер имитирует кражу и делает так, чтобы об этом пошел слух. Вас, Амон, обрабатывает гипнотизер. Как там вы его назвали? Да, Мангус. Неважно, как он это проделал. Способов в распоряжении настоящего мастера много. Просто говорил с вами о погоде, а сам внушал свои мысли. Перед этим он же подменил несколько фотографий. И вы отработали по заданной программе, как часы. В дальнейшем от вас ожидалось вполне естественное желание поделиться своей тайной с человеком, которому вы доверяете. Впрочем, если у вас и не возникло бы такого желания, его вам внушил бы тот же Мангус. Насколько я знаю, у вас, Амон, есть родной брат Курт, известный журналист, второй человек в «Черном корпусе». У него, как и у вас, нет особой преданности Гиммлеру. Вам рейхсфюрер запорол книгу, погубив труд нескольких лет, его держит на вторых ролях, не отпуская тем не менее от себя. Немаловажен и факт хорошего знакомства и частых контактов вашего брата с Геббельсом.

Итак, вы сообщаете Курту о страшной догадке, а тот ставит в известность… скажем так, Фаворита. Кто такой Фаворит? Может, Геббельс, может, Борман. Неважно. Хочу сразу отметить, что, конечно же, вы, Амон, не были единственным передатчиком этой дезинформации. Наверняка подобных вариантов насчитывалось с десяток, а то и более. Вы просто один из нескольких. И как раз в вашем случае произошла осечка. Возможно, всему причиной внезапное покушение на Гитлера, произошедшее через несколько дней после той памятной вам ночи. Но, скорее всего, операция была приостановлена самим Гиммлером. Тот заговор генералов явился для него большой неожиданностью, и, конечно же, рейхсфюрер решил подождать и посмотреть, чем всё закончится. Буквально через пару дней он понял, что сейчас надо извлекать выгоды из случившегося. А их было много. Гитлер хвалит его за оперативность в подавлении мятежа и преданность. Он назначает Гиммлера командующим Резервной армией и начальником вооружений сухопутных войск взамен предателя Фромма. Гиммлер с упоением проводит чистку в вермахте, расставляя на многие места своих людей. Под его руководством начинается формирование первых народно-гренадерских дивизий, и под его непосредственное командование передаются все войска СС, находившиеся до этого в оперативном подчинении ОКХ.

От всех этих, внезапно свалившихся на него назначений и должностей Гиммлер настолько обалдел и поверил в свою исключительность, что спустя несколько месяцев даже согласился принять командование группой армий «Верхний Рейн», а затем «Вислой», чем поверг в изумление всё прогрессивное человечество, начиная с Гудериана. Короче говоря, речь о задуманной операции некоторое время не шла. Да и расправа над заговорщиками и теми, кто только краем уха слышал об их планах, была такой скорой и страшной, что Гиммлеру невольно пришлось пересмотреть свои планы. Малейшая ошибка могла тут же материализоваться в крюк для подвешивания мясных туш.