только одного — приятного времяпрепровождения. Молю, развлекайтесь!
— Будем! Будем! — хором ответили мы и позволили робокоридорным отвести нас в номер.
Перед тем как сесть за работу, я связался с домом — нет ли новостей? Увы, никаких следов Анжелины. Полиция топталась на месте. Я чувствовал, что мы правильно сделали, поняв намек Анжелины и улетев с Луссуозо.
— Отлично. — Боливар провел стеклорезом по окну, я вынул аккуратный стеклянный кружок. Стеклорез щелкнул и снова превратился в карманный нож. Боливар установил нашу умную кинокамеру на подоконнике, так, чтобы объектив смотрел в отверстие. — Теперь можно не только снимать входящих и выходящих, но и записывать их голоса.
— Превосходно. — Глядя в видоискатель, я настроил и включил камеру. — Теперь она в автономном режиме.
— А память? — спросил Джеймс.
— Молекулярная, примерно на десять тысяч часов. Нам столько и не понадобится. Сейчас мы спокойно выпьем, перекусим и вздремнем, а утром полюбуемся на улов.
Утро мы благополучно проспали. День на Вулканне длился десять часов. Пока мы спали, солнце взошло и зашло. Когда завтракали, оно снова вынырнуло из-за горизонта и быстро полезло вверх. Без особого воодушевления мы смотрели в окно; тем временем робофициант убирал тарелки, а кровати застилались сами. Поскольку гостиница была целиком автоматизирована, никто не обращал внимания на нашу странную деятельность. На той стороне улицы в Церковь входили первые прихожане. Ни одного знакомого лица. Когда затворялась высокая дверь, я заметил, что грызу ногти, и вскочил на ноги:
— Я в спортзал, а потом в бассейн.
— Мы там будем раньше тебя. — Боливар метнулся к двери в свою спальню.
Подойдя к бассейну, мы сняли и отбросили полотенца. Войдя через другую дверь, Ди тоже сняла и отбросила полотенце. Но не стоило переоценивать этот жест. Просто на Вулканне нагота не считалась постыдной.
— Надеюсь, вам нравится на нашей сказочной планете. — Широкая улыбка Ди, как и все остальное, смотрелась восхитительно.
Конечно, это был риторический вопрос. Я нырнул и энергично заработал руками и ногами, а близнецы столь же энергично — языками.
«Ах, молодость-молодость… что-то в тебе все-таки есть», — подумал я, когда остановился передохнуть и полюбоваться сыновьями и красоткой Ди.
Потом мы перешли в гимнастический зал, и мальчики размялись до седьмого пота. Как ни крути, мы прилетели работать, а не жирок нагуливать. Упражнения, не требующие усилий мозга, пошли нам на пользу — подняли настроение и позволили забыть об Ищущих Путь. Со свежими силами, а еще с ланчем, утрамбовавшим в желудках недопереваренный завтрак, мы вернулись в номер. Я включил ускоренное воспроизведение, затем прослушал несколько диалогов и, наконец, увеличил изображение каждого прихожанина и сделал снимки их лиц. Мы их разложили на столе, внимательно рассмотрели и дружно приуныли. Потом Джеймс высказал мысль, которая угнетала всех:
— Одно мы теперь знаем наверняка. Никто из нас не сможет внедриться в секту.
— Да, без радикальной хирургии не получится.
Боливар широко улыбнулся. Мы ответили сердитыми взглядами. Среди посетителей Церкви Ищущих Путь не было ни одного мужчины.
— Нам нужна помощь, — сказал я.
— Ты еще не расстался со Специальным корпусом? — спросил Джеймс.
— Расстанешься с ним, как же! Правда, я уже давно не общался со своим начальником, достопочтенным Инскиппом… а впрочем, может, оно и к лучшему. — Я глянул на ручные часы, затем нажал несколько кнопочек и улыбнулся. — Отличная новость. На главной базе сейчас глубокая ночь. Придется разбудить старого лежебоку.
Сначала ответил секретарь, но я знал код и обошел его крошечный робомозг. Чем упорнее звонил телефон, тем надрывнее храпел Инскипп — он у нас не дурак поспать. Наконец он очухался, и телефон заскрипел знакомым сердитым голосом:
— Кто бы ты ни был, можешь считать себя покойником, если только это не самый чрезвычайный случай.
— Старина, это я, ди Гриз. Неужели разбудил?
— Сейчас я прикажу арестовать все твои банковские счета, даже те, о которых, по твоему глубокому убеждению, я ничего не знаю.
— Мне нужна помощь. Анжелина исчезла.
— Подробности. — Совершенно спокойный голос, раздражения как не бывало.
Я правдиво рассказал обо всем. А тем временем мальчики отправили по электронной почте все относящиеся к делу файлы, в том числе предупреждение Анжелины.
Инскипп не стал тратить время на соболезнования и поднял войска по тревоге раньше, чем я закончил рассказ. Будучи начальником Специального корпуса — самой секретной из всех секретных служб, призванных защищать мир и охранять Галактику, — он обладал внушительными возможностями и умел ими пользоваться.
— Сейчас на Вулканн летит крейсер, на его борту наш специальный агент. В ходе операции она будет носить кличку Сивилла. До сего момента она выполняла только мои приказы, а теперь поступает в твое распоряжение. Скажу вдобавок, что она лучший агент из тех, кого я знаю.
— Даже лучше меня?
— Лучше всех, ди Гриз, лучше всех. Будут новости, докладывай.
Он отключился. Либо снова завалился спать, либо я его совершенно не знал.
На предельной скорости крейсер Специального корпуса способен обогнать или перехватить любое космическое тело. И все-таки время шло невыносимо медленно. Чтобы хоть как-то развлечься, я залез в компьютерную сеть местной полиции — до смешного простая работенка, но она позволила убить несколько часов. Как только я с нею справился, у нас исчезла проблема опознания прихожан. Мы нисколько не удивились, проникнув в совершенно секретные финансовые отчеты и обнаружив, что все эти люди исключительно богаты. Подобно Храму Вечной Истины, Церковь Ищущих Путь ждала от своих адептов солидных пожертвований в обмен на проповеди и возможность получить некоторое представление о радостях загробной жизни.
У экрана монитора мы сидели по очереди. А в свободное от дежурств время старались не слишком много пить. Я побывал в бассейне, сорок раз пересек его из конца в конец, а когда вернулся, Боливар вскочил со стула и закричал:
— Ура!
Мы с Джеймсом подбежали к экрану и вытянули шеи.
— Точно — ура, — сказал я. — И еще раз — ура. Мало того что он не женского рода, он еще и очень знакомо выглядит.
— Слэйки-Фэньюимаду?
— И никто иной. Правую руку держит в кармане.
— И ты бы так делал, — без тени сострадания проговорил Джеймс, — если бы твоя рука заканчивалась запястьем.
Словно подслушав эту фразу, Слэйки вынул руку и помахал прихожанке.
— Отличный протез, — сказал я.
— И быстро же он им обзавелся, — с откровенным подозрением в голосе добавил Боливар. — При первой возможности пожму руку святому отцу.
Я вдруг уловил нечто странное, даже сам не понял, что именно. Может быть, сквозняк, а может, звук. Оглянулся и увидел, что дверь в коридор, надежно запертая на замки и засовы, отворена настежь.
