- Ну, вот я и говорю... Все ждали-то, что князь ей прям там по физиономии-то двинет, чтоб язык не распускала. Ейный телохранитель так Караху прямо и сказал, я, говорит, думал, княже ваш, прям тама ей личико попортит! А он - нет. Промолчал. Спокойненько так встал, да и говорит: "Вы оскорбили мою дайни, я объявляю вам войну!". И вышел. А посольство чуть с ума не сошло! Говорят, посол, младший брат князя стефкастского, энтой фифе, сам по физиономии съездил. Что уж там дальше было, не знаю. А только ейные крики на весь замок были слышны. Видать учил ее уму-разуму. Ну, а уж потом они изъявили желание, стало быть, как положено, принести свои извинения. До истечения срока. М-да... - Она тихо вздохнула. - А никого уже и нет!
Девушка тяжело вздохнула и вдруг хихикнула:
- Вообще эта фифочка, княжна ихняя... очень странная особа. Твердит, что князя нашего любит, а сама при каждой встрече с Тарисом сцепляется, ну что кошка с собакой...
- И что ? - не поняла я.
- Ну... как же? - пропыхтела горничная. - Так ведь себя лишь влюбленные ведут, госпожа...
- Да? - удивилась я. - А я то думала, что как-то иначе...
Она оставила волосы. Намылила щетку пахучим мылом. Запах был все тот же. Он просто преследовал меня! Неотвратимо возвращал к мыслям о Стефане. О его глазах, его руках, его теле... Он волновал и по-прежнему будоражил кровь, впрыскивая невероятную дозу жажды в мои вены. И это после всего, что случилось...
Лиз принялась за меня, а я поинтересовалась, пытаясь отвлечься от мыслей об обнаженном мужском теле, что я тут видела в последний раз. А заодно и от кровавых сцен, что разозленный мозг стал выкидывать мне в сознание со скоростью бешеного принтера.
- Скажи мне, Лиза, а что это за запах?
- Ну, как же... Это же драйты! Любимые цветы князя! Вы еще духами такими духарились в ту ночь, ну, помните?
- Да... так князь их любит...
- Обожает! - Радостно затараторила девушка, охотно отвлекаясь от грустной темы. - Они растут у нас лишь зимой и совершенно не поддаются домашнему выращиванию. Их приходится искать в лесах, под снегом. Это очень сложно. И опасно. Все же их охраняют мантикоры. Вот тоже странность. Ну чего они, тварюки летучие, к цветочкам пристали? Цветы привозят замерзшими в лед. Как они растут? Непонятно! Но когда цветы оттают, то несколько дней пахнут так, что аж пьянеешь от того аромату! Князь их очень любит. Да и вам энтот аромат очень идет. Вот я и приказала, чтоб, значитца, приготовили пару-тройку кусков такого мыла для вас. Это они мне все твердили, что вы уже не встанете. А я так для себя решила: князь скоро в себя придет. А уж как очнется, знамо дело, сразу же и вас вернет! А как же иначе-то... - Она так старательно терла, что у меня аж кости стонали.
- Ты полегче, тряпкой-то. Дыру протрешь! - прошептала я, отодвигаясь, чтобы она могла добавить еще кипяточку. - И с чего же ты взяла, что князь бросится меня будить?
- Ну, так ведь понятно. Вы же его дайни...
- Поясни. - Потребовала я.
- Ну, легенду про то, как боги людей пополам разделили, вы, наверное, слышали? - я кивнула, не очень-то понимая, к чему это она. - Ну, так вот. У оборотней нет женщин - идеальных половинок. Да они им, собственно, и не нужны! У каждого оборотня, есть душа. Только он с ней разделен. И, как говорят, они заключены в женское тело в других мирах. Но иногда, бывает так, что они попадают сюда. К нам. И если оборотень встретит свою душу, то будет безмерно счастлив! Вроде как станет чем-то легендарным! А то и равным богам... Хотя, у нас ведь лишь одна богиня - Мара Прекрасноликая... А если бы это было правдой, то и богов, наверное, было бы побольше, я так думаю... - она замерла. Задумалась. Окинула меня внимательным взглядом, в котором так и сверкало любопытство, круто смешенное с подозрительностью. По-моему, если бы она меня сейчас так усердно не терла тряпкой, то потыкала бы пальчиком, проверяя на ощупь мою "божественность". Придя к каким-то своим выводам, к сожалению, так ею и не озвученным, она продолжила. - Ну, так вот. Это по легенде. На самом деле, мы уже лет пятьсот не слышали о подобной удаче. Вроде и немного времени, а народ стал забывать. Раньше-то, говорят, обережные круги каждую весну полыхали...
- Обережные круги? - не поняла я.
- Ну, да. Своей жизнью клялся оборотень защищать любимую. Их скрепляла кровь. Его и ее... - Перед моими глазами возникла картинка кровавого круга, что полыхает вокруг нас со Стефаном.
- И почему я не удивлена? - Мой тяжкий вздох всколыхнул всю воду в бочке, устроив небольшой шторм и вызвав строгий взгляд Лизы. - Все здесь просто помешаны на крови! Просто кровавый мир какой-то!
- Ну, так ведь так оно вернее всего! - пожала плечами горничная, выливая на меня кувшин воды, чтобы смыть пену с волос. - Вот. А у вас вот как получилось. Князь после залы, к вам пошел. А вы-то закрылись! - всплеснула она освободившимися руками и строго так, пояснила - На засов, будь он не ладен! Их сиятельство-то, еще перед посольством к вам велели завтрак отнести, да букет драйтов, чтобы умилостивить, наверное...
Она сменила гнев на милость, вытащила меня из бочки, и принялась вытирать большим пушистым полотенцем. Я стояла, глядя на огонь и внимательно слушая.
- А вы-то закрылись, и никому не отвечали. После делегации пришел князь, и сам давай вас упрашивать. А вы все молчите. Он уже и меня притащил. Может, говорит, хоть тебе откроет. Попроси ее, Лиза. А я что? Мне не трудно. Я уж вас и курочкой в вине запеченной, и пирожками с капустой, и яблочками мочеными соблазняла. А вы все молчком! Бедный наш князь сел возле вашей двери, да так и сидел. Ждал, пока вы выйдите. Не ел. Не двигался. Токмо глазюками своими синющими сверкал... А потом услышал, как вы кричите...
Я подняла на нее глаза. Девушка показала, что нужно поднять руки вверх, и принялась одевать меня, в подогретую у камина одежду. Сама же трещала без умолку.
- Я сама-то не видала. Я еще плоха была. Меня Карах утащил, сразу же, как их сиятельство нас отпустили. Вот. А потом взял, да и сделал мне предложение, нет, ну, вы представляете? Говорит, я чуть с ума не сошел. Без тебя, говорит, жить не могу...
Она захихикала, затягивая корсет. Я же с трудом поняла, что это она уже перескочила на подробности своей личной жизни, и рассказывает об их, с Карахом, отношениях.
- Лиз, что князь-то? - Осторожно намекнула я.
- Ах, ну да. Так, говорят, кричали вы. Да так страшно! Князь так враз и выломал энту дверь, голыми руками! Ворвался внутрь, а на вас - Гонец Смерти пирует! Ребята говорят, он даже меч не взял, так и бросился на тварь с голыми руками, словно одной яростью его запалить думал. - Она остановилась и вздохнула, прижимая руки к груди. Над губой блестели бисеринки пота. Умаялась, бедная. Я открыла уже было рот, что бы отложить "эту добрую сказочку" до лучших времен, но она продолжила, странно блестя глазами. - Уже потом в змея перекинулся. Ух уж они и бились! Весь замок содрогался от ударов и криков! Карах говорит страшно было - ужасть! Вы знаете, ведь и мой Карах бросился вас защищать миледи, да! И он говорит, что князь бился за вас - как лев! А как потом-то страшно было... - Не сдержавшись, Лиз всхлипнула. - Тварь эта жуткая лежала на полу. Все поломано.... И вся комната в вашей крови. Нечисть - то уже успела изрядно насосаться. Почитай, почти всю жизнь вашу и выпила!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
