Читаем без скачивания Рай на заказ - Бернард Вербер

Состоялось голосование.

Шесть голосов «против». Сорок два голоса «за».

Затем, пока шестеро бранились в своем углу, управляющий поправил розовый галстук и пригласил всех присутствующих «разделить дружескую трапезу, стоимость которой уже включена в общий список расходов».

В меню «дружеской трапезы» входили аперитив (белое вино и ликер из черной смородины), соленые крекеры, а на десерт — шоколадный кекс. Рюмки и столовые приборы были из пластика, а тарелочки — из картона.

Юная секретарша в костюме от Шанель по-прежнему не поднимала глаз, а когда кто-нибудь предлагал ей рюмку ликера, она отказывалась с таким выражением лица, будто само наше присутствие, которое ей приходится терпеть, и так представляет для нее жестокое испытание. Не хватало еще усугублять это ликером и крекерами...

Управляющий сидел в углу и перечитывал записи, которые ему передала секретарша, что-то отмечал галочкой, что-то записывал на полях.

Я стал изучать чертежи лифта и пандуса, предоставленные в наше распоряжение, чтобы мы получили всю информацию о предстоящих работах в нашем здании.

Соседка по парте склонилась над планами рядом со мной. У нее были длинные вьющиеся темные волосы.

Мы оба входили в число большинства из сорока двух человек, проголосовавших против меньшинства из шести ворчунов.

Я заметил, что название строительной компании, которая должна была получить подряд на строительство лифта и пандуса, вероятно, по чистой случайности, совпадало с фамилией нашего управляющего.

— Нужно разобраться, — сказал я соседке, ставя рюмку с ликером на стол.

Я подошел к управляющему. Серебристо-белый парик слегка съехал набок, и он уже не выглядел таким самоуверенным.

Моя темноволосая соседка опередила меня:

— Я обратила внимание, что для лифта, предусмотренного проектом, выбрана самая роскошная модель. Мы голосовали за строительство лифта, но не за его класс.

Управляющий усмехнулся:

— Вы сможете поднять этот вопрос во время следующего ежегодного собрания. Если этот лифт вам не нравится, построят другой... похуже.

Секретарша хихикнула, прикрывшись ладонью.

Вот так пошутил наш управляющий. Впрочем, он быстро посерьезнел:

— В настоящий момент по всем пунктам повестки дня проголосовало большинство держателей паев, так что решение принято официально. Ни один пункт не был оспорен в законном порядке. Ежегодное собрание закрыто.

— Но нашего мнения спрашивали совсем по другим вопросам! — заметил я.

Управляющий взглянул на меня и произнес:

— Если бы вы заблаговременно поинтересовались повесткой дня, вы, вероятно, могли бы обсудить это во время заседания. О таких вещах надо думать заранее. Легко критиковать задним числом...

Затем, повернувшись к секретарше, добавил:

— Все-таки люди — невероятные создания: сидят сложа руки и начинают критиковать, когда уже слишком поздно.

Он указал мне на пухлую папку, в которой было не меньше ста страниц. На ней было написано: «ОБЩЕЕ СОБРАНИЕ ТОВАРИЩЕСТВА СОБСТВЕННИКОВ ЖИЛЬЯ».

— Если вы не позаботились о том, чтобы узнать нужную информацию или прочитали о чем-то слишком поздно, то после окончания собрания уже не имеете права жаловаться.

И вновь секретарша еле удержалась от насмешливой улыбки. Она явно ценила чувство юмора своего шефа.

Мы с темноволосой соседкой были оглушены, как боксеры после неудачного боя.

Пожилая дама, которая вступилась за учебное заведение для детей с лишней хромосомой, любезно протянула нам картонную тарелочку с куском покупного пирога, который только что вытащили из упаковки, и пластиковый стаканчик с растворимым кофе. Стаканчик уже начал терять форму из-за налитого в него кипятка.

Казалось, пожилой даме все это нравится, и я взял угощение, но шепнул соседке, что мы могли бы поужинать в другом месте.

Я спрятал тарелочку и стаканчик за цветочным горшком, и мы покинули участников заседания, которые под действием ликера начинали говорить все громче.

На нашей улице был большой шикарный ресторан, пользующийся заслуженной славой среди гурманов. В его оформлении были использованы фотографии кинозвезд в их лучших ролях. Здесь подавали деликатесы и вина, от которых кружилась голова.

Мы с моей соседкой впервые присутствовали на собрании совладельцев. Это было своего рода крещением, и мы решили отметить незаурядное событие в необычном месте.

Сделав заказ, мы стали вспоминать детали странного ритуала, который назывался собранием собственников жилья.

Именно в этот момент наше внимание привлекли чьи-то громкие голоса. В глубине зала за столом устроилась довольно-таки шумная компания из восьми человек. Судя по всему, они что-то праздновали. Приглядевшись, я узнал человека, который громко говорил, стоя с фужером шампанского в руке. Это был управляющий в серебристо-белом парике, который теперь окончательно съехал набекрень. Справа сидела его секретарша в костюме от Шанель. Она тоже веселилась вовсю. В этой женщине, которая хохотала, время от времени взвизгивая, с трудом можно было узнать полную презрения, ледяную особу, третировавшую нас на протяжении всего заседания. На ее щеках играл румянец, прическа была в беспорядке. Напротив этой парочки спиной к нам сидели другие участники пирушки — время от времени я мельком видел их в профиль.

Но когда со следующим тостом встала женщина, я узнал ее платье в ярко-красных цветах. Рядом с ней сидел мужчина в черной рубашке и зеленом жилете.

Управляющий и его секретарша ужинали вместе с членами «группы шести»!

Моя соседка взглянула на меня, она тоже совершенно растерялась. Было такое ощущение, как будто нас внезапно ударило электрическим током.

В Библии есть выражение: «отверзлись очи». Оно тут подходит лучше всего. Мгновение назад наши веки были плотно сомкнуты, густые ресницы мешали нам видеть. Мгновение спустя веки поднялись, глаза прозрели. Мы все поняли.

— Управляющий и скандалисты... они приятели! — прошептала моя соседка.

— Они... действуют заодно, — добавил я, столь же ошеломленный.

Из этого опыта я вывел четыре основных приема манипулирования толпой.

1. Ставка на эмоциональность.

Играя на наших эмоциях, нас можно подтолкнуть к тому, что мы сами необдуманно примем определенную точку зрения. Стоит кому-то затронуть тему болезни, детей, несправедливого устройства мира, как легкое покалывание в области сердца лишает нас способности объективно анализировать информацию. (Это похоже на приемы, которые используют в теленовостях, когда, показывая жертвы, понесенные одной из сторон конфликта, нас настраивают против другой стороны. Зритель при этом забывает: если он видит жертвы, то это происходит потому, что журналистам разрешили их снимать. Самые страшные убийства происходят именно в тех странах, куда средствам массовой информации путь заказан.)