— Пытаюсь уснуть, — промямлила я.
Зак лишь хмыкнул.
Он навис надо мной, опершись локтем рядом с моей головой. С его светлых волос, пребывающих в соблазнительном беспорядке, медленно стекали капельки воды. Зак только что вышел из душа… Стоп. Только что? Он отправился сразу после меня, конечно же, не забыв предложить совместный поход, на что, естественно, получил отрицательный ответ. Бесспорно, я далеко не примерная девочка, но еще не опустилась до того, чтобы принимать вместе душ со своим парнем тогда, когда этажом ниже бабушка и дедушка занимались своими делами.
Хотя, признаться, моя испорченная плотскими фантазиями душа пылала от одной лишь мысли о наших мокрых телах, пристроившихся друг к другу под упругими струями прохладной воды в тесной душевой кабинке.
Так сколько я витала в облаках, ожидая возвращения Зака?
Его сверкающие, матово-голубые глаза с задоринкой смотрели на меня, а я не могла шевельнуться, будто оказавшись в плотном коконе, из которого невозможно выбраться. Но стоило Заку невинно дотронуться до моей щеки, порхающим движением очертить скулы, я мгновенно вышла из режима оцепенения и сжала в своей ладони его пальцы.
— Чем займемся? — поинтересовался Зак, опуская свой взгляд к моему подбородку, к яремной впадине, и остановил свои глаза на месте, где заканчивался вырез футболки, которую я напялила в качестве одежды для сна.
Я дико возбудилась от одного лишь взгляда.
— Чем-нибудь, — стала поочередно целовать его пальцы, находившиеся в моей руке.
Зак громко сглотнул и вернул взгляд к моему лицу. Страсть, с которой он разглядывал меня, превратил эту комнату в самое взрывоопасное место на этой планете. Прямо здесь и сейчас я хотела его так сильно, что даже присутствие моей семьи не могло остановить меня от желания заняться с Заком любовью.
Мы почти не касались, но благополучно раздевали друг друга одними лишь глазами. Спустя минуту Зак беспокойно заерзал, плотно прижавшись к моему бедру и ближе наклонившись к губам.
— Думаю, мы обязаны продолжить то, что не закончили на берегу, — прошептал он, оставив поцелуй на моей щеке.
Я открыла рот, шумно вбирая в себя воздух, и прикрыла глаза, вспоминая, как час назад мы крепко прижимались друг другу, песок был в наших волосах, на наших телах, везде… а потом мы отмывали друг друга, прикасаясь к самым сокровенным и чувствительным местам.
— Мы… — я вновь приготовилась запеть старую песню о том, что нам стоит вести себя приличнее, но Зак приглушил меня осторожным поцелуем.
— Мы будем вести себя тихо, — отстранившись, заверил он.
Я открыла глаза и подняла бровь в немом вопросе.
— Тихо? — переспросила я.
— Я заткну тебе рот, — подмигнул он.
Я издала звук ошеломления.
— Чем? — не об этом я хотела спросить…
Зак мгновенно оживился.
— Ну, тут только два варианта, — принялся рассуждать. — Либо рукой, либо… — не договорив, он стрельнул глазами на нижнюю часть своего тела, и я зарделась.
— Господи, — чтобы скрыть свои красные щеки, отвернулась от него.
Его великолепный смех с едва ощутимой хрипотцой, раздавшийся всего в паре миллиметрах от моего уха, пробудил внизу живота дьявольски-щекочущую, но безумно приятную дрожь, медленно поднявшуюся вверх, до солнечного сплетения, и затерявшуюся в бесконечном пространстве ускоряющего свой бег сердца.
— Конечно, я бы предпочел второй вариант, — непринужденно продолжил Зак.
— Заткнись, — прошипела я, сдерживая улыбку.
Его губы игриво укусили меня за мочку, и я бессознательно подалась навстречу будущим ласкам.
— Уверена? Мне заткнуться? — он осторожно навалился на меня всем телом.
— Да-а…
Я подставила ему шею для поцелуев.
— Может, лучше остановиться? — да он точно издевался надо мной.
— Нет! — я и сама удивилась тому, как громко произнесла это треклятое слово.
— Тшш, — Зак прижал к моим губам указательный палец.
Я вздрогнула и замерла. Вот черт. Мне стоит держать себя в руках, если не хочу, чтобы все обломилось.
А я не хотела. Очень-очень сильно не хотела.
— Нам стоит закрыться, — сказал Зак.
Я кивнула и приподнялась на локтях, когда он слез с меня и направился к двери. Высунув голову в коридор, Зак убедился, что никто не собирается подняться к нам, и закрыл дверь, погрузив комнату в темноту. Немного растерявшись, я вела внутри себя борьбу. Правильно ли поступаю? Может, все-таки не стоит? Если нас увидят… черт. Я же не смогу спокойно смотреть в глаза бабуле с дедулей. Нет. Они не станут осуждать, или что-то в этом роде. Они будут подшучивать надо мной до конца времен, а это намного хуже неодобрения.
Но одновременно со страхом внутри меня разгоралось необъяснимое чувство азарта. Мне хотелось проверить, способны ли мы с Заком совершить кое-что непристойное и не попасться? Мы почти в буквальном смысле играли с огнем. И это было чертовски… волнительно.
Я заворожено смотрела, как Зак приближается ко мне. Только сейчас я заметила, что на нем нет ничего, кроме полотенца, обернутого вокруг стройных бедер. Мой восхищенный взгляд медленно изучал рельефное, прекрасно сложенное тело, и растущее возбуждение теснее сковывало обручем внутренности, почти лишая меня возможности полноценно дышать.
Зак остановился у кровати, коснувшись полусогнутым коленом моих сведенных вместе пяток. Я по-прежнему лежала на приподнятых локтях и не сводила с него глаз. Не могла оторваться. Он был невероятно красив. Настолько, что казалось, будто я все-таки уснула, и мне явился самый чудесный в мире сон.
Зак наклонился вперед, найдя опору для ладоней, грациозно и неторопливо надвигался на меня, не прерывая зрительной связи. Нависнув надо мной, он коснулся моих губ, утащив за собой в головокружительный омут чувств, которые вдруг обострились до предела, и любое малейшее движение отдавалось мощным всплеском адреналина, ударяющего в голову и пронзающего конечности электрическим зарядом.
Он углубил поцелуй и накрыл мое тело своим. Откинувшись назад, я закинула свои руки на шею Зака. Одной зарылась во влажных волосах цвета солнца, а второй прошлась вдоль позвоночника. Зак слабо задрожал и издал глухой стон. Его язык медленно и чувственно ласкал мой рот. Кожа под моими пальцами была теплой и мягкой. Хотелось вечно прижиматься к твердому торсу Зака. И все же, мужской накаченный пресс — одна из главнейших женских слабостей.
Моя рука добралась до поясницы Зака — места, где начиналось полотенце. Ладонью, что покоилась на его затылке, я подтолкнула Зака ближе к своему лицу. Оставалось катастрофически мало воздуха, но мы не останавливались, наш поцелуй превращался во что-то дикое и необузданное. Мы были готовы задохнуться, лишь бы не дать закончиться этому сводящему с ума блаженству.
