— Это трудная задача.
— Естественно. Но это та задача, над которой я работаю всю жизнь. И благодаря вам теперь ее можно решить. После того как вы нашли Атлантиду.
— Но ведь все разрушено, — заметила Нина. — Возможно, мы сможем достать что-то из-под осадочных пород, но все сооружения, все артефакты… Их больше нет.
— Это не имеет значения, — твердо сказал Фрост.
— Не имеет? Но…
— Образцы ДНК, которые я взял у мумий последнего царя и царицы, стоят больше, чем золото или орихалк. Это они изменят мир. Даже спасут его.
— Каким образом? — спросила Нина. — Вы воспользуетесь ими, чтобы синтезировать вакцину или что-то в этом роде?
— Что-то в этом роде, — ответил Фрост и снова улыбнулся, на этот раз немного таинственно. — Идемте со мной, и я вам все покажу. — Он обошел стол и хотел подойти к Нине, но на столе зазвонил интерком. Раздосадованный тем, что его прервали, он нажал на клавишу. — В чем дело?
— Сэр, — раздался из динамика голос Шенка, — с диспетчерской вышки только что сообщили, что какой-то самолет запрашивает разрешение на аварийную посадку. У него проблемы с двигателем, и он не дотянет до Бергена.
— Где он сейчас?
— Примерно в десяти минутах полета, идет с юга.
Фрост сжал губы.
— Очень хорошо. Дайте им разрешение на посадку. Но не спускайте с них глаз.
— Да, сэр. — Шенк отключился.
— Простите меня, — сказал Фрост, подходя к Нине.
— Не стоит, — отозвалась она. — Я думаю, что, если собираешься спасти весь мир, можно начать и с одного самолета, верно?
— В самом деле, — улыбнулся Фрост. — А теперь следуйте за мной.
— Они дали нам разрешение на аварийную посадку! — крикнул Старкмен. — Десять минут.
— Есть проблемы? — спросил Чейз.
— Норвежская Служба авиационного контроля не отстает с вопросом, почему у них нет нашего полетного плана. Пилот забалтывает их, но, мне кажется, они начинают что-то подозревать.
— Пока они не пошлют за нами истребители, это не имеет значения. — Чейз повернулся к команде. — Хорошо! Десять минут, парни! Лучше вам приготовиться к прыжку!
Фрост повел девушек в защищенную зону; они миновали еще одну шлюзовую дверь и направились в глубь подземных сооружений.
Дверь в конце коридора была стальной — в отличие от алюминиевых в других лабораториях. На металле был изображен логотип в виде трезубца. Фрост приложил большой палец к биометрическому считывающему устройству, и тяжелая дверь скользнула в сторону.
— Прошу, входите, — сказал он. — Сначала вы, Нина.
Войдя, Нина не сразу поняла, куда попала. Что-то из научного оборудования было ей смутно знакомо, но большая часть сверкающих установок была для нее загадкой. Накопители суперкомпьютеров она определила сразу: высокие голубые шкафы, подключенные к системам жидкостного охлаждения. В одном из углов огромной лаборатории находился изолятор с окнами, но они были затемнены.
— Это, — начал Фрост, приняв театральную позу, — место, где наконец осуществляется мечта всей моей жизни. Все остальное в моей деловой империи всего лишь содействует тому, что делается в этой комнате. В течение тридцати лет я использовал ресурсы фонда, чтобы изучать мир, чтобы устанавливать генетические связи каждой группы населения планеты.
— Искали гены атлантов? — спросила Нина.
— Именно. Всего один процент населения планеты несет в себе то, что я считаю «чистой» формой этого генома. Мы входим в этот один процент.
— Один процент населения планеты. Это сколько? Шестьдесят пять миллионов человек?
— Эквивалентно населению Соединенного Королевства. Но все они распылены по земному шару, находятся в каждой этнической группе. Кроме того, есть носители так называемой нечистой формы генетической метки — из-за смешения с теми, у кого ее нет, или из-за естественных мутаций. Эти люди составляют примерно пятнадцать процентов населения.
— Девятьсот семьдесят пять миллионов, — тут же подсчитала Нина.
Фрост улыбнулся:
— Вы точно одна из нас. Одна из характерных особенностей генома атлантов — врожденный талант к логическим системам вроде математики.
— Учитывая твои открытия, — добавила Кари, — теперь мы знаем, что потомки древних атлантов стоят у истоков развития всех основных систем.
— Даже после того как сама Атлантида погибла, пережившие катастрофу атланты оставались движущей силой человеческой цивилизации, — продолжал Фрост. — Они были вождями, изобретателями, исследователями. Они создавали системы, позволяющие человечеству процветать и разрастаться, — языки, сельское хозяйство, медицину. Но весь парадокс в том, — он нахмурился, — что, делая все это, они сеяли семена собственной подчиненности. До того как они дали миру цивилизацию, выживание человеческой расы было полностью в руках естественного отбора. Слабые гибли. Но, уменьшая угрозу от внешних сил природы, атланты сделали возможным процветание для слабых. И этот процесс, выйдя из-под контроля, ускорился в последние пятьдесят лет. Прогнозируется, что через четыре года население земного шара достигнет семи миллиардов. Семь миллиардов человек! Непомерное количество. И восемьдесят четыре процента из них не обладают геномом. Это означает, что более четырех пятых всего населения планеты бесполезно.
Нину ошеломила кощунственность его слов.
— Что вы имеете в виду под словом «бесполезно»?
— Именно это и имею в виду. Все эти миллиарды не имеют для человечества никакой ценности. Они ничего не создают, не творят и даже не мыслят. Они просто существуют, размножаются и потребляют.
— Как вы можете говорить такое? — возмутилась Нина. — Это… это просто…
— Нина, — сказал Фрост, придвинувшись к ней, — взгляните хотя бы на свою страну, и сами все увидите. Америкой управляют изнеженные, тупые, невежественные массы, которые ничего не делают, только потребляют. Демократия увековечивает эту систему, поскольку разрешает массам идти по пути наименьшего сопротивления, разрешает избегать процесса мышления. Ну а результаты мы видим. А те, кто должен был бы выводить их из этого состояния, поражены алчностью, они эксплуатируют эти массы ради денег! — Он почти с отвращением произнес это слово. — Не в этом роль лидера! Атланты знали, что для прогресса общества народ необходимо вести, а не потакать его лени, обжорству, низменным инстинктам.
— Но ведь атланты угодили в ту же самую ловушку, — напомнила ему Нина. — Помните, в «Критии»: «Они выглядели блестящими и счастливыми в то самое время, когда погрязали в алчности и неправедной власти»? И боги за это уничтожили их.
