Читаем без скачивания Царь Мира - Ильдар Абдульманов

— Смотри, — сказал Ляшенко, показывая на эфэла.

Тот поднимался все выше и выше и вскоре исчез из виду.

— Отлично, — сказал Самарин, — а то я уж боялся, что шарахнет. Видишь, он смылся. Испугался, наверно, — ухмыльнулся он.

На самом деле как раз в это время Эдик пытался установить связь с эфэлом, охранявшим Алину, и ему удалось вызвать его «на экран», но он не знал, как действовать дальше, — всех тонкостей управления эфэлами он еще не постиг. Не знал он и того, что использовать для передачи информации или новых распоряжений охраняющего эфэла было нельзя: получив противоречивые указания, тот «зависал» в буквальном смысле слова. И теперь, когда Царь пытался что-то с ним сделать, Алина осталась без защиты. Хуже того — эфэл потерял ее из виду, и, когда Эдик отдал ему распоряжение вернуться к охране порученного объекта, эфэл вынужден был перейти в режим поиска. В это время Алина уже была в нескольких километрах от него. Эфэл «знал», что объект скрылся на машине, он промчался по шоссе, но, не обнаружив машины, начал делать круги, сканируя местность.

Спустя несколько минут после происшедшего на шоссе машина свернула и направилась по ухабистой грунтовой дороге к «объекту», как называли начатое сооружение жители Васильевска. Николай увидел этот маневр, хотя не знал, куда похитители могли поехать. Пока разыскивали Сергунина, прошло довольно много времени, и Николай успел выяснить, что эта грунтовка тупиковая и ведет к недостроенному военному объекту. Потом ему удалось все же связаться с Сергуниным и через дежурного УВД Васильевска сообщить ему о происходящем. Тот сказал, что выезжает к развилке, но сможет там быть лишь через час. На самом деле из-за пробок времени у него ушло гораздо больше.

Самарин-младший сидел, обхватив Алину за плечи и зажимая ей рот, хотя убедился, что она действительно спит. Но прикосновение к ее телу так возбуждало Владимира, что он все крепче сжимал ее в объятиях, и рука его, сжимавшая ее рот, теперь ласкала тонкую шею. У папы губа не дура, подумал он, только эта девочка создана не для него. Он хотел поцеловать Алину, но вспомнил о присутствии Ляшенко, который мог увидеть все происходящее в зеркало. Тот, однако, следил за раскисшей от утреннего дождя дорогой и снизил скорость — машину заносило, и она могла съехать в придорожную канаву.

— А что это с тобой случилось? — грубоватым насмешливым тоном спросил Владимир. — Обратно решил ехать. Испугался, что ли?

— Хрен его знает, — проворчал Ляшенко, сам недовольный своим поступком и не знавший, как объяснить его. — Что-то нашло. Может, она колдовать умеет.

Самарин не стал над ним насмехаться. Ведь и он почти заставил себя нажать на спуск пистолета-шприца. Но перед этим успел почувствовать то же самое наваждение, готовность беспрекословно выполнять повеления Алины. Но лишь только она потеряла сознание, наваждение прошло. Лучше не давать ей приходить в себя, подумал Самарин. У него было еще несколько ампул со снотворным, хотя человек, продавший ему их, предупредил, что для человека хрупкого телосложения они могут быть опасны.

— Ну что, дальше пешком придется, — сказал Ляшенко, останавливая машину около пролома в бетонном заборе.

— Давай затащим ее туда, потом машину отгонишь и спрячешь. Когда этот тип появится, касьяновские нас предупредят, позвонят.

— Ты не сказал им, где мы?

— Да нет, не волнуйся. Об этом никто не знает. Самарин нес Алину на руках, Ляшенко шел впереди. Одно из помещений объекта было поспешно оборудовано для кратковременного содержания пленницы. Ляшенко отпер огромную железную дверь, Владимир внес Алину и положил ее на кушетку. Потом достал наручники и приковал одну руку Алины к торчавшей из стены скобе арматуры.

— Порядок, — сказал он. — Отметим?

Отвинтив пробку, он налил в пластиковые стаканчики граммов по сто пятьдесят водки и протянул один стакан напарнику. Ляшенко отрезал два солидных куска колбасы и поднял свой стакан:

— Ладно, давай. Будем надеяться, что все удастся. — И он покосился на лежавшие в углу скафандры.

— Пойду отгоню тачку и пушки принесу, — сказал Ляшенко. Машину он спрятал в кустах, но если бы он оглянулся, когда отходил от нее, таща с собой оружие, он бы заметил слетавшего сверху эфэла. Когда эфэл, пробив стекло, влетел в машину в поисках Алины, Ляшенко уже отошел довольно далеко и ничего не услышал.

Оставшись один, Самарин-младший подготовил еще один шприц, потом подошел к лежавшей на кушетке Алине и сел рядом. Рука его опустилась на грудь женщины, сжалась. Платье он разорвал одним движением почти до пояса. Потом встал, запер дверь на ржавый засов, взялся за платье двумя руками и разорвал его донизу. Белье на Алине было чертовски красивым и соблазнительным, но Владимир и так был возбужден — дальше некуда. Еще два рывка — и теперь Алина лежала совершенно нагая. Самарин поспешно расстегнул брюки и навалился на женщину, тяжело дыша и чувствуя, как от пронзительного желания кружится голова.

Дверь снаружи попытались открыть, но он не обратил внимания. Ляшенко дернул за ручку еще несколько раз, потом прислушался. Донесшиеся до него звуки объяснили ему, в чем дело, и он, хмыкнув, отошел от двери, бросив на пол три автомата и десяток магазинов.

Алина вдруг очнулась. Увидев прямо над собой лицо Самарина, она вскрикнула. Самарин, размахнувшись, ударил длину по лицу. Она сразу затихла.

Наконец Самарин поднял брюки, застегнулся и открыл дверь. Ляшенко стоял неподалеку и, услышав скрип ржавых петель, вошел в «убежище».

Алина сидела на кушетке, пытаясь закутаться в обрывки платья. Самарин наливал в стакан остатки водки. Сначала он протянул стакан Алине, она резко оттолкнула его, разлив содержимое. Владимир ухмыльнулся, открыл вторую бутылку, налил почти полный стакан и выпил.

— Не многовато? — хмуро спросил Ляшенко. Все происходящее совсем ему не нравилось. Он уже чувствовал, что добром это не кончится, но назад ходу не было.

— Не боись, я в норме, — сказал Владимир развязно. Ляшенко взглянул на Алину. Ее широко открытые глаза смотрели в одну точку на стене. Потом, почувствовав его взгляд, она перевела глаза на него. И Ляшенко вдруг почувствовал то же, что и на шоссе, — стремление во всем подчиняться этой женщине. Пока она ничего не приказывала, но он вдруг подумал, что стоит выйти и взять автомат на случай, если придется убрать этого ублюдка.

— Э-э… — сказал Самарин, перехвативший взгляд Ляшенко. Тот посмотрел на напарника почти с ненавистью. И тогда Владимир быстро взял подготовленный шприц и, направив пистолет на Алину, нажал на спуск. Та вздрогнула, глаза ее затуманились, и она опустилась на кушетку.