— Живой? — спросил Тёма.
— Ага, — промычал Саня.
— Убить тебя, что ли? — вздохнула Даша. — Тебе же сказано было, вести себя аккуратно.
— Ты говорила про меч, — ответил Саня. — Кто же знал, что тут такое?
— Ещё бы чуть-чуть, Саня, — простонал я. — Чуть-чуть.
— Да? — Саня сел на полу, свесив ноги в яму, и посмотрел в низ. — А что там? Я ещё никогда не видел, чтобы люди так могли здорово отпрыгивать на заднице на целый метр, а может и больше.
— Что это такое? — Даша осторожно подошла к яме.
— Ловушка. Что же ещё? — ответил Тёма, поднимаясь на ноги. — Таких в гробницах до чёртиков.
Я покосился на него. С каких это пор он стал соображать в устройствах древних захоронений? Ответ последовал сразу же после моего взгляда на этого знатока исторического зодчества.
— Фильмы надо смотреть.
И тут под нами что-то начало щёлкать. Да так громко и много. Мы затаились. Какие-то механизмы под нами пришли в движение. Их звук волной понёсся по коридору в темноту, в сторону, откуда мы пришли. Замолкая под нами, и гремя уже дальше. Потом дальше, дальше, дальше… После чего тишина. Полная.
Как гром среди ясного неба последовал хлопок створок ямы, в которую провалился Саня. Мы все вздрогнули, опять навалив кирпичей.
И после этого в пещере послышался тот самый звук. Каждый его шум раздавался чуть ближе к нам. Фантазия стала рисовать в голове самые ужасные образы. И притом не только у меня. Звук был низким, как бас у мужика-гопника и высоким, как у стоматологической бормашины, животным, как рык хищника и механическим, как у сирены ментов, электронным, как мелодии попсы и булькающим, как рэп, ультразвуком, как у моего директора после недостачи в кассе, и инфразвуком, как у Каринки, когда я ей петарду в сигарету подсунул… Короче, если собрать всё самое отвратительное, что есть в этом Мире, то получиться, именно этот звук.
И, в зависимости от того, кто что себе представил, кого-то из нас бросило в жар, кого — в холод, кого — в пот, а кого и в обморок… Благо Виолетта была рядом и успела подхватить Дашку.
А мы втроём — Я, Тёма и Саня — бросились к стене и стали давить на все кнопки, которые нам только попадались. Нам уже было откровенно плевать, что мы стоим прямо на створках ямы. Какая разница, или нам суждено стать шашлыком, нанизанным на шампуры-колья, или стать ужином для неведомого монстра. Что, в принципе, одно и тоже.
Артём чё-то нажал. Сзади нас сверху резко опустились натянутые нити. Невидимые, но что-то мне подсказывает, что прочные, как рыболовецкие лески. Девчонки взвизгнули и стали что-то там орать вперемешку с матами. Но нас уже было не остановить. Одна статуя махнула копьём и чуть не подстригла Карину. Реакция её спасла. Стая стрел из стен просвистела совсем рядом, чуть не пригвоздив нас к двери.
Саня нажал на физиономию полководца. Краем глаза я успел заметить, как в стене молниеносно распахнулся паз, и из него вылетела дуба. Она исписала дугу, но я успел рухнуть на пол, а над моей головой дубина врезалась в дверь и также молниеносно вернулась на своё прежнее место. Тёма, блин…
Хотел его обматерить, но увидел, как выдаётся один из камней в самом низу двери. Нажал на него. Сзади опять что-то щёлкнуло, и вновь завизжали девчонки. Я уже не стал разбираться, что там у них произошло. А звук из темноты становился всё ближе и страшнее. В конце концом, Виолетта подскочила к двери, оттолкнула Тёму и толкнула дверь плечом. Опять чё-то щёлкнуло. Но в этот раз вместо очередного трендеца случилось чудо — толстенная плита чуть отодвинулась от нас.
— Фига се… — запыхавшимся голосом родил Саня.
Мы все переглянулись и буквально врезались в плиту, давя на неё всеми весами своих тел. Плита скрипела, как мои кости после дневного сидения за компом. Только забрезжила спасительная тьма за ней, как мы рванули вперёд.
Звук уже раздавался не так далеко.
Со всех ног мы понеслись по каким-то коридорам. Темнота так и не развеивалась. Бежали, по сути, вслепую. Пытаться лететь с немыслимой скоростью и одновременно подсвечивать себе дорогу ужасно неудобно. Луч света скакал по стенам, полу и потолку. Я два раза чуть не врезался в стену на повороте. А вот Тёме, судя по звуку, повезло гораздо меньше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я перепрыгнул какое-то препятствие и полетел по длинному коридору. И всё из-за того же хренового освещения не заметил засаду впереди.
Пол просто отсутствовал. Вместо него зияла огромная пропасть в бесконечность. Я затормозил слишком поздно. Кроссовки заскользили подошвами. Я резко стал останавливаться и встал на самом краю пропасти. Я-то встал, а вот корпусом меня тянуло вперёд. Кто-то сзади вовремя схватил меня за шиворот и потянул обратно. Я, размахивая руками, как крыльями, рухнул на пол и больно ударился головой. Если бы у меня были мозги, я бы подумал, что они там внутри нехило так встряхнулись. Я быстро направил свет фонаря на человека. Виолетта зажмурилась и отвернулась от меня.
— Мог бы просто сказать «спасибо», а не ослеплять, — простонала она. — И так ничего не видно.
— Прости, — сказал я, тяжело дыша. За нами стоял Саня и больше никого. Я сел на полу и посветил фонарём в пропасть. Луч света просто растворился в черноте. Ничего себе. Вот так и Богу душу отдать можно.
— А остальные где? — спросила Виолетта. Саня пожал плечами. В этой бешеной гонке мы разделились и потерялись.
— Здорово, — выдохнул Саня. — И что теперь?
В этот момент опять раздался этот противный звук. На этот раз уже совсем рядом, наверняка, прямо за углом. У нас аж уши заложило от этого адского шума. Виолетта завертелась на месте, как волчок.
— Туда! — скомандовала она, указав на свободный дверной проём. Я вскочил на ноги и бросился за ней. Как только Виолетта не побоялась рвануть в темноту? Наверняка, как кошка, она прекрасно ориентируется в ночи.
Опять пошли какие-то коридоры, помещения, всяких разных форм и размеров. Я бежал за Виолеттой, стараясь не упустить её. Звук сзади не отставал от нас. Казалось, он преследовал нас по пятам. Я пытался представить, что это всего лишь иллюзия. Как с медведем. Просто у страха глаза велики и всё.
— Мама! — крикнула вдруг Виолетта и остановилась, широко раскинув руки.
Мы с Саньком влетели в её предплечья и закрутились сальтом в воздухе, рухнув на пол. Несколько секунд тишины нарушались только нашим тяжёлым дыханием и стонами. Когда я поднялся на ноги, возвращая на место скривившуюся переносицу, увидел, что Виолетта стоит бледная, как покойник и с большими перепуганными глазами. Я посветил фонарём на место, куда она смотрела, и у меня самого чуть фонарик не выпал из рук. На полу, у стены, сидел скелет. Человеческий. Некоторые кости уже выбились из общей композиции и теперь лежали на полу. Но в целом всё вполне выглядело очень даже реалистично и пугающе.
— Что это? — спросила Виолетта не своим голосом.
— Скелет, — ответил Санёк. — И мы такими же будем, если не выберемся отсюда.
И тут гробовую тишину склепа нарушило протяжное шипение. Я машинально направил свет от фонаря на его источник. Из аккуратного отверстия в стене к нам выползала змея. Да хорошая такая, упитанная. Чем она только тут питается?
Неважно чем, но с правилами поведения в данной местности она ознакомлена прекрасно, потому сразу же направилась в сторону, перегородив нам проход дальше. Теперь у нас был вариант только бежать обратно, на который никто из нас, по крайней мере, я, точно не согласится.
А где-то в этом бесконечном лабиринте коридоров и комнат происходили страсти похлеще наших. На весь комплекс подземелья разнёсся дикий женский визг. Да такой, что стены задрожали. Даже змея притихла. Кричал явно кто-то из наших. Другим здесь просто неоткуда взяться.
Я тут же рванул вперёд, на подмогу друзьям. И сам не понял, как так вышло, но я запнулся об змею. Опять моя голова поцеловала каменный пол со всего маха. Перевернувшись на спину, я сел на полу и посмотрел на змею. Та обвила мою ногу и посмотрела на меня с ошарашенным видом. Кончик её хвоста изогнулся и повертелся у виска. Не знаю, правда это было или просто у меня глюки пошли после многочисленных ударов по голове.
