это несколько часов крепкого сна, вот только моему желанию не судьба было сбыться, ибо в поселении болотного племени, нас уже ждали.
Пора было выдвигаться на встречу с Громоящером и Клыкарем.
Эх-х, я так хотел поспать…
Глава 16
По возвращению в деревню, я успел вздремнуть всего часок, а после, когда Принявшая разложение узнала, что произошло этой ночью, я еще несколько часов, во всех подробностях, рассказывал женам о том, что случилось на болотах.
И рассказ продлился еще больше, так как шаманка то и дело перебивала меня, своими вопросами и уточнениями, если бы за нами не пришел Зеленог и не сказал, что нам пора выходить.
В итоге, солнце только успело показаться на горизонте, а нам уже было пора покидать поселение Детей Угла.
— Мне нужна пара минут, — сказал я Избраннику Угла, прежде, чем наш отряд должен был выдвинуться в сторону встречи с другими вождями, которые были на нашей стороне в войне против объединенных сил племен Совета Шести.
— Хорошо, — кивнул друид и подойдя к дочери и Багровой росе завел о чем-то с ними разговор.
Я же пошел в сторону палатки с друзьями, где на удивление, все уже бодрствовали.
При этом, если Жумельяк был весел и свеж, то вот остальные, кроме Карателя, разумеется, клевали носом.
Уверен, что Франсуа, точно, не спал в эту ночь. Все же, ему предстояло сделать такой ответственный шаг…
Я посмотрел на Карателя и впервые в жизни увидел легкую нервозность в его поведении.
Да уж, забавно, что может сделать любовь казалось бы с самым холодным человеком на моей памяти.
Во всяком случае, в этом мире точно.
— Доброе утро, — поприветствовал я всех. — Готовы? — спросил я, и на меня уставились сразу же несколько недовольных рож.
— Готовы! — ответил Жумельяк бодрым голосом. — Анри, создашь защиту? — спросил маг воздуха, и Пересмешник что-то буркнул сыну кардинала в ответ, но все же занялся созданием заклинаний.
— Так, все на выход, а мне нужно поговорить с Франсуа и Венерой, — произнес я, и мои друзья нехотя покинули шатер, провожая меня, а заодно и младшую Сервантес с Карателем подозрительными взглядами.
Когда все вышли, я посмотрел на влюбленных, а затем тоже покинул шатер.
— Что происходит? — спросил меня Анри, смерив меня подозрительным взглядом.
— Не думаю, что вас это касается, — спокойно ответил я Пересмешнику, а затем подтолкнул его в спину. — Идем, — я кивнул лекарю, и вместе с остальными отошел от шатра, чтобы не мешать парочке.
— Я так и знал! — довольным голосом произнес Де’Аламик. — С тебя пять луидоров, Жуль! — добавил он, смотря на здоровяка.
— О чем был спор? — спросил Жумельяк.
— О том, что они парочка! — усмехнулся Пересмешник.
— С чего ты это взял? — спросил сын кардинала.
— Да, видно же было! Вы что, все слепые? — лекарь обвел друзей непонимающим взглядом. — Это же было очевидно!
Хм-м, а с интуицией у Анри все впорядке, — в очередной раз убедился я.
Во всяком случае, по сравнению с остальными.
Жумельяк, вон, вообще ничего не заметил, хотя на мой взгляд, это было очень даже очевидно.
— И куда ты эти деньги здесь потратишь? — усмехнулся Де’Жориньи на открытой ладони которого появились несколько полновесных золотых монет.
— А вот это уже не ваше дело! — ответил другу Анри, забирая деньги. — Найду где! — добавил он, убирая их в сумку на поясе.
Здоровяк пожал плечами и ничего ему не ответил.
При этом, было видно, что он заметно погрустнел и я понимал почему.
Уверен, что ему хотелось вернуться на континент, чем жить в Проклятых землях, да еще и принимать участие в войне, которая ему и нужна была как пятое колесо.
На континенте людей, он хотя бы воевал за свою страну, а здесь за что?
И тут мне в голову пришла одна логичная мысль — а что если с Франсуа отправить на материк и остальных? Они ведь не обязаны были находиться здесь.
Уверен, что с деньгами, они без труда смогли бы покинуть Иллерию, и жить в свое удовольствие, благо мир был большой.
В той же Норскии, например, где Де’Аламик провел все свое детство и юношество, а Жулю нравились местные представительницы прекрасного пола.
А что? Идея, в общем-то, хорошая. Они ведь мне ничем не обязаны и не должны были проживать свою молодость по другую сторону Разлома.
А еще было нечестно по отношению к ним, учитывая, что мне-то нравилось по другую сторону Разлома, а они мои чувства, точно, не разделяли.
Но прежде чем сказать Жулю и Анри о том, что я думаю, нужно было поговорить с Жумельяком.
Это я и собирался сделать по пути к месту встречи с вождями Хозяев степей и Свежевателей.
Я посмотрел на друзей, которые продолжали спорить друг с другом, а потом перевел взгляд на сына кардинала, который выглядел очень задумчивым.
— Что-то случилось, Жозе? — спросил я мага воздуха.
— Нет, — покачал он головой. — Просто задумался.
— И о чем же, если это не секрет? — спросил я, с улыбкой смотря на друга, который казалось, был немного растерян.
— Да, ерунда, — он махнул рукой и натянул на лицо вымученную улыбку.
Странно. Жумельяка, явно, что-то беспокоило, но при этом он почему-то, не хотел мне об этом говорить…
При этом, человеком он был далеко не скрытным.
В любом случае, настаивать на том, чтобы он поделился со мной своими переживаниями я не стал. Захочет, сам расскажет.
— Хорошо, — тем временем, ответил я Жозе, а буквально через пару секунд я увидел выходящих из шатра Франсуа и Венеру и лица у обоих были счастливые.
Видимо, все срослось, — подумал я и тоже улыбнулся.
— Люк, можно тебя? — спросил Каратель, когда они с младшей Сервантес поравнялись со мной.
— Да, конечно, — ответил я, и мы с Де’Кларри отошли под подозрительные взгляды моих товарищей.
Причем, судя по всему, любопытнее всех был именно Пересмешник, который недолюбливал Венеру по причине того, что она иллерийка.
— Она согласилась! — на лице Карателя появилась радостная улыбка.
— Это было и так понятно, — ответил я Франсуа. — Поздравляю!
— Спасибо! — довольным голосом ответил Де’Кларри. — Все потому, что ты помог! —
