Читаем без скачивания Иисус, не знавший Христа - Вадим Черный

Древнее исчисление времени не соответствует современному. В Иудее, день начинали отсчитывать с предыдущего вечера. В Галилее, предполагается, – с утра. Это же объясняет 26:17: «В первый же день опресночный приступили ученики к Иисусу и сказали Ему: ‘Где велишь нам приготовить тебе Пасху?’» В Иудее первый день праздника – это следующий день после пасхального вечера. В Галилее, предполагается, день перед пасхальным вечером. Более прозаическое объяснение может заключаться в том, что греки тоже, по-видимому, считали день с утра, и Евангелия могут отражать взгляды их, а не галилеян.

Среди иудейских сект солнечная хронология употреблялась только ессенами и христианами, еще раз указывая на их родство. Они начинали отсчет дня с восхода солнца (современные 6 утра). В то же время остальные иудеи считают день начинающимся с предыдущего вечера (так, суббота наступает в пятницу с появлением звезды).

Шестой и девятый час в Евангелиях – соответственно, полдень и три часа пополудни современного исчисления.

Вообще говоря, редакция 12 – 3 часа представляется малореальной.

27:1: суд над Иисусом начался утром. Причем, участвовали «все главные священники и старейшины». По крайней мере, много людей. То есть, скорее всего, не ранее 7 утра.

27:2: Иисуса отвели Пилату. При скором суде, Иисус мог появиться у Пилата в 9 утра. Судя по талмудической процедуре, суд должен был продолжаться не менее нескольких часов.

27:11: суд Пилата. 27:20: собрался народ. 27:22: Пилат обращается к иудеям. 11 утра.

27:26: солдаты бьют Иисуса. 27:27: собирается вся когорта, и издеваются над Иисусом. Вряд ли меньше 3 часов. Итого 2 часа пополудни.

27:32: Симон из Киринеи несет крест. Тащить тяжелый крест на подъем – никак не меньше 3 часов. Потом устанавливать. Итого 6 часов вечера.

27:38: Иисус находился на кресте некоторое время до наступления тьмы.

Итого не ранее 7 вечера, а никак не полдень. Согласовать хронологию можно, только если объявить синедрион, Пилата, путь на Голгофу выдумкой.

Совсем неоднозначно, что римляне в Иудее подвергали обычных преступников распятию заживо. Это считалось особой жестокостью и именно так упоминалось в летописях. Например, Флавий упоминает, что Антиох Епифаний, сирийский царь, захватив Иерусалим во 2в. до н.э., распял некоторых заживо.

Иисус был на солнце с девяти (Мк15:25, по версии Матфея – никак не раньше 11 часов) до двенадцати утра, когда наступило затмение. Утром было не так уж жарко. Во время затмения – тоже. Поэтому он едва ли мог так быстро умереть – до снятия с креста. Мк15:44: «Пилат удивился, что Он уже умер…»

Апологеты с 19в. выдвигают теорию о том, что Иисус умер от удушения. В медицинских опытах, действительно, в положении, когда руки подняты над уровнем плеч, наступает асфиксия. Но наступает через 5-15 минут, а не через девять часов.

Наверняка это было эмпирически известно и римлянам. Соответственно, при распятии руки помещали на уровне плеч. Отсюда и история про то, как Иисус нес крест. Он нес перекладину креста: на плечах, с привязанными к ней руками. Именно в таком положении его и распяли бы.

Ни заражением крови, ни болевым шоком (он отказался пить вино) невозможно объяснить смерть именно через девять часов. В хрониках часто упоминается, что распятые были живы еще через один – два дня.

Иисус не умер и от инфаркта – поскольку за мгновения до того он призывал Б Он бы не мог громко и сознательно говорить при наступающем ударе.

То есть, причиной смерти было обезвоживание организма. Невозможно указать ни одну рациональную причину смерти через примерно девять часов. Наиболее вероятно, что Иисус в момент снятия с креста был жив. Возможно, в трансе или без сознания – когда его проткнули копьем, потекла кровь. На это же указывает и Евангелие от Филиппа, написанное гностиками в 3в.

Кстати, едва ли предложение вина было издевкой, поскольку Числ6:3 запрещает назореям употреблять его. По традиции, заключенным предлагали вино для облегчения страданий.

Впрочем, страдания Иисуса несовместимы с монотеизмом. Если Иисус был аспектом Б., он не мог испытывать чувства в результате внешних воздействий.

Распятие не является единственной версией. Деян5:30, 10:39 упоминают, что Иисус был «повешен на древе» Здесь вероятное заимствование процедуры из Втор21:22-23: «Если в ком найдется преступление, достойное смерти, и он будет умерщвлен, и ты повесишь его на дереве…» То есть, вначале повешение было способом демонстрации казненного, а не собственно казнью. Таковой оно могло стать впоследствии, когда традиция адаптировала Втор21:22 к популярному у греков и римлян распятию.

Если правда, то повешение Иисуса, скорее, это означало не виселицу, но что его труп был вывешен напоказ (после казни мечом или побития камнями). Такое толкование согласуется и с процедурой казни по M.Sanh6:4. Причем последующее повешение применялось только для богохульников и идолопоклонников, почему такая казнь была особенно позорной.

Распятие было неудобно для синедриона и по другой причине. Никто не мог сказать точно, сколько осужденный останется в живых. Но его труп нельзя было оставлять на ночь (Втор21:23) и, вообще говоря, нельзя было заниматься похоронами в субботу. Поэтому планировать время казни было проблематично. А казнить нужно было сразу после суда (M.Sanh6:1).

Некоторая потеря крови при распятии могла быть одной из причин, по которой первоначальное повешение на дереве заменили в традиции на распятие. В таком виде казнь больше напоминает принесение жертвы. Возможно, именно с оглядкой на Лев17:11 («душа тела в крови, и Я назначил ее вам для жертвенника, чтобы очищать души ваши…») Иоанн описывает истечение крови, когда солдат проткнул Иисуса на кресте копьем, Ин19:34.

Трудно сказать, действительно ли сохранился тогда обычай вывешивать трупы на дереве после побития камнями. M.Sanh6:4 содержит дискуссию о том, как правильно устанавливать столб для повешения: вертикальный с перекладиной или прислоненный к стене. Такая неоднозначность мнений по, казалось бы, практическому вопросу, может указывать на отсутствие реальной традиции.

XE "Происхождение христианства:Ессены" i Betz обращает внимание на то, что из известных текстов только Храмовый свиток ессенов содержит такое толкование: казнь путем повешения (привязывания к дереву), а не повешение для демонстрации казни. Конечно, и другие иудеи использовали распятие (Флавий приводит пример Александра Янная, распявшего 800 фарисеев), но лишь ессены известны его теологическим обоснованием.

Не исключено, что Лука в Деяниях действительно располагал реальной традицией, а в Евангелие эпизод с распятием был вставлен позднее. Тогда Талмуд, как и полагают христианские теологи, может описывать повешение именно Иисуса Назаретянина. Поздние редакторы, возможно, предпочли для Иисуса смерть мученика или политического бунтаря (на кресте) позорному вывешиванию на дереве – которая была апофеозом исключения человека из общины Израиля.

Тогда становятся понятным и многочисленные упоминания о «позорной смерти» Иисуса – ведь распятие едва ли носило такую негативную окраску, вспомним хотя бы массовые распятия римлянами восставших в Иудее. Необходимо предположить, что миф о распятии появился в иудейском окружении. Для греков и римлян именно распятие носило окраску позора, поскольку применялось к разбойникам и изменникам.

После ликвидации иудейского теократического государства, это отношение переняли и иудеи. A. de R.Nathan38 приводит слова раббана Симеона бен Гамалиила: «Горе нам, ибо мы будем казнены как преступники». То есть, тогда уже не предполагали, что казнь может быть связана с верой.

Похоже, что эбиониты не знали о распятии. Эби6: «Я пришел покончить с жертвоприношениями, и если вы не прекратите приносить жертвы, вы не перестанете испытывать гнев». Очень похоже, что этот тезис служит для объяснения разрушения Храма (и прекращения жертвоприношения).

Тогда как именно распятие Иисуса и отказ от его учения являются наиболее очевидным объяснением разрушения Иерусалима. Видимо, эбиониты о таком объяснении (деоциде) просто не знали.

27:46: «А около трех часов возопил Иисус громким голосом:… Б. Мой, Б.Мой! для чего Ты Меня оставил?»

По мнению христиан, Иисус был как раз на пороге самого важного момента: воскрешения. То есть, во внимании Б. Иисус мог так сказать, только если не рассчитывал на воскрешение. И, конечно, такое упование несовместимо со статусом Иисуса как аспекта Б. Очевидно, тогда еще не сложилась доктрина триединства.

«Для чего Ты Меня оставил» – неужели Иисус не рассчитывал на распятие?

Пс22:1: «Б. мой! Б. мой! почему ты оставил меня?» Но разве контекст псалма соответствует эпизоду распятия?

Пс22:3: «я вопию днем, но Ты не отвечаешь; и ночью – и нет мне успокоения». Неужели Иисус не испытывал общения с Б. и раньше?