крепкий поцелуй на тыльной стороне моей ладони, от которого у меня внутри затрепетали бабочки.
— Чертов Невиш, я так чертовски одинок, — прошептал Пьер, в то же время Кэнди спросил:
— Ты планируешь вернуть всё это Бо Флетчеру, как только Тревор закончит?
— Только то, что ему нужно для работы, — ответил Кай, рассеянно проводя большим пальцем по моей коже. Зейн наконец занял своё место рядом с Тревором с последней кружкой на подносе.
— Мы можем разбить остальное? — очевидно, Кэнди какое — то время с надеждой обдумывал этот вариант, потому что вопрос сорвался с его языка с почти детским волнением.
— Ты ничего не будешь ломать в моём доме, — заявил Тревор.
— Кто сказал что — нибудь о том, чтобы делать это внутри?
— Нет.
— Вы могли бы пожертвовать телевизоры детскому дому или приюту для бездомных, — сказал Шехрияр, неодобрительно взглянув на Кэнди поверх края своей кружки. Пьер поднял свою кружку в знак согласия, но Кэнди закатил глаза.
— Спасибо, что вылил ведро вины на мою идею.
— Не за что, — Кэнди с отвращением посмотрел на Шехрияра, сузив глаза.
— Как насчет того, чтобы пожертвовать три телевизора, при условии, что один из них нужно вернуть Бо, и разбить её ноутбук, телефон и планшет? — предположила я.
— Я голосую за идею принцессы Эсмеральды, — сказал Пьер.
— Вы можете проголосовать, но это не изменит того факта, что вы ничего не будите разбивать, — сказал Тревор.
— О, — пробормотала я, мои плечи поникли. Идея Кэнди звучала забавно.
Взгляд Тревора метнулся вверх раз, другой и задержался на мне. Затем он запрокинул голову и вздохнул, глядя в потолок.
— Чёрт возьми, — он фыркнул и выпрямился. — Ладно, хорошо. Дайте мне час, а потом можете разбить её телефон. Но только её телефон, хорошо?
Пьер рассмеялся, Кэнди разинул рот, Зейн ухмыльнулся, а я улыбнулась Тревору. Он неохотно улыбнулся мне в ответ, а потом улыбка превратилась в ухмылку, когда он направил её Каю.
— Ты понимаешь, что никогда не сможешь сказать ей “нет”, верно?
Мои щеки вспыхнули, а улыбка застенчиво дрогнула.
— Я знаю, — сказал Кай, но на его правой щеке не появилось даже малейшего намека на ямочку. Его лицо оставалось мягким, но бесстрастным, глаза яркими и спокойными одновременно, и это неприятно кольнуло меня.
Я не могла сказать, был ли он вялым из — за выброса адреналина после всего, что произошло, или вместо этого у него помутился рассудок и эмоции переполняли его.
Но я собиралась выяснить это, как только мы останемся одни.
Мария:
«Чувиха, всё в порядке?»
«Ты не писала мне два дня»
Глава 38
Кай
После того, как мы разбили телефон Мэг, мы остались на ужин у родителей Тревора, на который к нам присоединились жена и дети Зейна. Итак, к тому времени, как мы с Эсмеральдой вошли в её спальню, пробило одиннадцать часов, и весь дворец уже спал или готовился ко сну.
Она вернулась из гардеробной, повесив пальто и сняв туфли на каблуках, но я всё ещё стоял там, где она меня оставила. У бархатного дивана, на который я набросил пальто, уставившись в никуда, пока она не подошла неторопливой походкой.
Она бросила на меня тот самый взгляд. Тот самый, которым она смотрела на меня с тех пор, как мы покинули дом Бо Флетчера. Как будто она использовала свои силы телекинеза, чтобы прочесть мои мысли, но не могла понять, что видит, и ей это не нравилось.
Дело в том, что я сам не мог сказать, что чувствую Только то, что чем ближе она подходила, тем сильнее становилось притяжение за моей грудной клеткой. Она приподнялась на цыпочки, обвивая руками мою шею, и я прижался к её маленькому, мягкому телу, обхватив её за талию. Она поцеловала меня, притягивая мои губы к своим в сладком, неторопливом темпе. Со стоном я попытался найти её язык, но она заставила меня придерживаться её более медленного ритма.
На вкус она всё ещё напоминала клементин со сливками. Это напомнило мне о том, как она сидела в гостиной родителей Тревора после ужина, очищая апельсины, прижав к себе дочь Зейна, в то время как сын Зейна сидел у неё на коленях. Маленькая девочка была загипнотизирована ею. Как и мальчик, когда потребовал, чтобы ему скормили его порцию кусочков, покрытых взбитыми сливками. Эсмеральда сыграла на одержимости девочки принцессой и заставила обоих детей бесконечно хихикать, а я…
Моё нутро было похоже на комок теста, который тянут и растягивают. Несмотря на то, что из — за этого у меня перехватило дыхание, это также казалось таким правильным, когда я представлял Эсмеральду с нашими детьми.
Теперь эта мысль снова и снова крутилась у меня в голове в новой форме.
Я хочу зачать в ней ребенка. Я хочу зачать в ней ребенка. Я хочу зачать в ней ребенка.
Но это задело струны, которые заставляли меня чувствовать себя более нуждающимся. Взволнованным. Заставляя меня вцепиться в Эсмеральду, обхватив одной рукой её дерзкую задницу и прижимая её вплотную ко мне.
— Кай, — выдохнула она, отнимая губы. Животный звук завибрировал у меня в горле, когда я погнался за ней, но она подняла подбородок, и мои губы коснулись её нижней части. Одно дуновение её сладкого аромата пионов, и я зарылся лицом в её шею, как изголодавшееся животное. Она втянула воздух, дрожа на ногах, борясь с инстинктивным желанием поерзать.
— Кай, — прошептала она мне в щеку. — Что случилось? — её вопрос, возможно, и не прорвался бы сквозь туман, заволакивающий мой разум, если бы не дрожь в её голосе. Я припал губами к её волосам, но не смог ослабить хватку.
— Я не знаю, я просто…я не знаю.
Это был не тот ответ, которого она хотела, но я не мог дать ей ничего большего. Мои эмоции были птицами, выпущенными из клетки, которые разом разлетелись по всему помещению. Я едва могла удержать нескольких из них.
Я был счастлив, что с этим кошмаром покончено. Испытал облегчение от того, что встретился с Мэг и победил. Я был в восторге от того, какой сильной и свирепой была Эсмеральда рядом со мной, защищая меня. Но я не мог заставить себя праздновать.
Технически всё ещё не закончено. Только после суда, через несколько недель, хотя это была всего лишь юридическая формальность. Мэг должны были предъявить обвинение. Но я всё ещё был встревожен. И раздражен.
